Сергей Витальевич Карелин 
Мифы и Легенды VIII

Мифы и легенды [Карелин] – 7

https://author.today/work/228244АТ; 2022
Аннотация

Жизнь идет… учеба идет тоже…
Турнир на который попал Веромир Бельский оказался весьма опасным. А параллельно Годуновы по-прежнему стараются добиться своего и уничтожить ненавистный им род. Нет старого главы, но теперь у Годуновых — новый глава. И он куда опаснее своего отца… Но главный герой никогда не забывает золотое правило. Месть блюдо которое подают холодным!

Сергей Карелин
Мифы и Легенды
Том VIII

Глава 1
Турнир. Первые схватки

Но вот и настал понедельник. Я проснулся рано, но чувствовал себя выспавшимся и готовым к подвигам. Кстати, Виль уже встала и чем-то звенела на кухне. Вот интересно и чего ей неймется? Есть же ресторан. Зачем возится — то? Но мне почему-то казалось, что вот эта самая кухонная возня девушке явно нравиться. Наемная убийца — повар. Кому скажешь, засмеют.
Приведя себя в порядок, я заглянул к ней на кухню и, честно говоря, испытал настоящий шок. На небольшом кухонном столике, явно предназначенном максимум для дегустации кофе, красовался полноценный завтрак. Омлет, тосты, даже салат овощной какой-то, выглядящий необычно, но очень аппетитно. И в комплекте улыбающаяся девушка. Вот редко она улыбается. Улыбка ей явно идет. М-да. Хотел попенять, что нечего напрягаться, лучше в ресторан на завтрак сходить, а теперь как-то не хочется такое говорить. Вон довольная какая.
— Доброе утро господин! — приветствовала меня моя телохранительница, — я вам вот завтрак приготовила.
— Спасибо, — улыбнулся я в ответ и уселся за столик, и все же не удержался, — а тебе в ресторане еда не понравилась?
— Разве это еда, — саркастически усмехнулась она, — настоящая еда та, которую готовишь своими руками. Вы попробуйте и сравните…
Я покачал головой. Ну, омлет — то и сам себе могу сделать, его вообще тяжело испортить… Однако к концу завтрака я готов был забрать свои слова назад. Вот как это из обычного омлета сделать такую вкусную вещь.
— Я гляжу у тебя талант! — честно признался ей, на что она смущенно опустила глаза.
— Рада что вам понравилось, господин. Лучше же, чем в ресторане? — она вновь посмотрела на меня.
Тут я не стал спорить. Как ни странно, это действительно было лучше, чем в ресторане. Поэтому, когда мы оделись в выданную нам форму и спустились вниз, в этот самом ресторане я пил только кофе.
— Ты решил голодать? — поинтересовался у меня Романов, который только расправился с вполне себе объемным завтраком.
— Уже поел, — сообщил ему.
— Где? В номере? — удивленно уточнил Гагарин, — а зачем?
— У меня личный повар, — кивнул я в сторону сидевшей отдельно от на Виль, — да и лучше там завтракать, а то вон Влада додумается и подсыплет чего-нибудь в еду.
— Эта может, — рассмеялся Романов покосившись на женский стол, где Потемкина рассказывала подругам что-то явно увлекательное и смешное.
Веселишься? Ну-ну. Месть — блюдо, которое подают холодным, уж это я очень хорошо знал. К тому же, чего скрывать, в душе я был очень сильно уязвлён. Вот не думал, что такой «ранимый».
— Тогда на обеде внимательно смотри, чтобы рядом с твоей тарелкой женщин не было, — поддержал его смех Гагарин, — и на ужине тоже.
Я лишь покачал головой и промолчал.
Тем временем появились тренеры, и после их короткого завтрака мы отправились на Арену. На этот раз мы заходили с центрального входа, и я почувствовал себя каким-то актером на кинофестивале. К широким стеклянным дверям, ведущим в нее, проложили красную ковровую дорожку. Ну и первыми по ней проследовали мы, как команда организатор… традиция, в общем, очередная. Народу оказалось вдоль этой самой дорожки весьма прилично и не только журналистов. Мы прошли по ней, сорвав довольно бурные аплодисменты.
В конце дорожки нас встречали Строганов и Сабуров. Точнее сказать, Строганов с несколькими иностранцами. Сабуров стоял чуть в стороне с наушником в ухе и, судя по всему, занимался своим непосредственном делом. Охраной. Пожав руки распорядителю и двум иностранцам, которые оказались представителями спонсоров турнира, мы прошли через стеклянные двери и попали в огромный холл самой Арены, где нас встретили две серьезные девушки в форме, кстати, нашей команды и проводили до раздевалок.
Муравьев отправился сразу на саму Арену, а Гвоздев предупредил, чтобы мы через десять минут были готовы, и он всех ждет.
Как ни странно, даже девушки уложились в это недолгое время и вскоре мы уже вошли на саму Арену, где должен был проходить турнир. Она напомнила мне обычный стадион, только гораздо меньший. Навскидку трибуны были рассчитаны тысяч на семь-восемь зрителей. В центре овальной чаши Арены расположилось поле, на котором и должен был проводиться турнир. Большую его часть занимал сам ринг, — площадка, накрытая силовым куполом с твердым, как мне показалось отсюда, песчаным покрытием. На высоких мачтах висели четыре погромных плазменных экрана, на которых, судя по всему, для галерки будут транслировать бои.
На трибуне, сразу напротив ринга, расположилось пятеро судей, отгороженные от остальных зрителей внушительной железной сеткой. Там же я увидел Строганова. Над ними, судя по роскошному виду, располагалась ВИП ложа, в которой я увидел императора в компании с Аленой Скуратовой. Остальное окружение, в том числе сам Скуратов, сидело чуть в сторонке. А ряд за ними и ряд перед ними были заняты телохранителями, судя по крепкой подтянутой фигуре и похожим друг на друга лицам зрителей их занимавших.
Вдоль силового купола были поставлены лавки, на которых уже сидели участники. А за сеткой, которой, кстати, тоже был огражден весь ринг, на таких же лавках разместились команды поддержки. И надо сказать, что наше появление было встречено весьма бурно. Тут, похоже, явно постаралась Трубецкая.
Мы отправились к своей лавке, которая находилась рядом с лавкой японцев. Тут я встретился взглядом с моим противником и сразу понял, что все предположения, высказанные Наоми и Исидо на счет того, что тот будет биться на смерть, подтвердились. В глазах японца горела ничем не замутненная ненависть. Но продолжалась эта наша дуэль взглядов не больше полминуты, после чего Ямато отвел взгляд и принял независимый вид.
С судейской скамьи поднялся Строганов и зал, словно по мановению волшебной палочки, затих. Тот опять повторил те же слова, что оговорил на жеребьевке, но только теперь передал слово императору всероссийскому Ивану VI, который по традиции должен был открывать турнир. Так что пришлось моему венценосному другу произносить речь. Но Иван не стал сильно заморачиваться по этому поводу, а просто поприветствовал присутствующих зрителей и команды, и выразил надежду, что победит сильнейший. Коротко и ясно…
А потом начались схватки. Моя шла шестой. А так всего, как я понимал, на 1/16 отводилось два дня. 16 схваток сегодня и 16 схваток завтра. Соответственно, мужские и женские схватки чередовались.
Кстати, каждую схватку комментировал местный диктор, чей голос, усиленный динамиками, прокатывался над Ареной и, честно говоря, весьма раздражал. К тому же он представлял соперников настолько пафосно, что мне захотелось сделать жест «рука-лицо».
К тому же, надо признать, что даже на мой непритязательный взгляд, те, что я видел, особой красотой или оригинальностью не отличались. Среди них была одна наша — женская. Меньшикова сражалась с немкой, которая имела какую-то труднопроизносимую фамилию. Что-то вроде Обервалтдшмиттер или похожую. Но вот ее имя Гертруда я почему-то запомнил.
Для Валерии бой оказался достаточно легким. В фехтовании Меньшикова на голову превосходила немку, та пыталась закидать свою противницу огненными шарами, но Валерия легко разметала воздушными вихрями ее довольно слабые огненные снаряды, а затем ловким обманным движение проколола бедной немке бок. Та сразу завалилась на Арену, поднимая руку в знак того, что бой закончен. Тут же появились целительницы и унесли поверженного бойца. Весь бой длился минут пять.
Остальные бои тоже не были затяжными. Не знаю, как так получилось, но пока во всех пяти схватках, свидетелем которых я был, победа была с таким запасом, что это было видно невооруженным взглядом. А сидевшая рядом со мной Виль предугадывала не только исход боя, но и умудрялась предугадывать маневры бойцов.
Но вот пришла моя очередь и я вдруг почувствовал то, чего, как ни странно, не чувствовал до этого момента. Какой-то непонятный мандраж, снять который нисколько не помогли слова партнеров по команде и тренеров. Кстати удачи мне пожелали все, за исключением Потемкиной, которая что-то пробурчала себе под нос.
Я выбрал себе шпагу и вышел на ринг. Да, его песчаная поверхность была достаточно твердой. Мой соперник, появившийся на противоположной стороне, был хмур и сосредоточен. Сейчас в его взгляде, адресованном мне, не было ненависти, лишь холодное безразличие.
Я постарался подавить нервную дрожь, которая никак не хотела униматься и, создав огненный щит, пошел к центру ринга… И тут произошло первое нарушение местных правил и традиций. В начале боя соперники должны были пожать друг другу руки, и лишь потом его начать. Но, как оказалось, Ямато презрел эти правила. И если бы я не был начеку, благодаря накрутке брата и сестры Сузуки, то точно пропустил бы эту атаку. Уже не знаю, что там использовал мой соперник, но он стрелой устремился ко мне и я чудом умудрился увернутся от его молниеносного выпада, и увидел открывшийся беззащитный бок врага. Но не стал атаковать шпагой, а просто запустил огненный шар. Как оказалось, мое решение было совершенно правильным, так как меня подстерегал хитрый выпад врага. Но я не подошел ближе, на что он, видимо, рассчитывал, а мою магическую атаку принял на себя его воздушный щит.
Таким образом, первая атака Ямато не прошла, и мы сошлись на чистом фехтовании. И надо сказать, что японец очень неплохо владел шпагой. Но, слава богам, для того, чтобы сражаться со мной, этого было слишком мало. Поняв уровень своего соперника, я перешел в атаку, и тот еле успевал отражать сыпавшиеся на него удары. Странно, но своими козырями он не пользовался, а время — то шло… Но, как выяснилось, я недооценил соперника. «Укус змеи» я банально пропустил, но меня выручил огненный щит, правда сразу исчезнувший под мощным воздушным ударом, а меня все-таки немного зацепило, отшвырнув к краю ринга. Но главного я добился. Соперник первым нарушил правила. И в меня летела «Воздушная катана». Однако теперь я был готов к подобному повороту.
Ушел кувырком от воздушного лезвия, с ревом врезавшегося в силовой барьер, который сразу пошел рябью. А вот в ответку я использовал уже отработанную на дуэли с Преображенским связку «Темная молния» плюс «Темная зыбь». И добавил вслед еще огненных шаров. Как оказалось, весьма вовремя. Этот козел успел выпустить еще одну «Воздушную катану» и на этот раз, если бы он попал, думаю, я бы не смог уклониться. Но моя «Темная молния» отвлекла его, полностью ликвидировав его щит, и заклинание вышло «кривым», банально пролетев мимо меня.
А вот у самого Ямато дела были хуже. Он восстановил щит, но все-таки несколько огненных шаров сумели добраться до цели, и часть одежды японца представляла теперь обугленные лохмотья, из которых выглядывала красная, обожжённая кожа. А затем мой противник просто провалился в землю и мог только атаковать магией. Что он и пытался сделать, только теперь движения у него были ограничены, а окруживший меня темный щит к изумлению, видимо уже считавшему себя победителем Мико, прекрасно справлялся с его «Объятьями удава». Теперь я мог спокойно расстреливать практически неподвижную цель, которая как не пыталась вырваться из цепких объятий «Темной зыби», это у нее не получалось.
В результате исход боя был предрешен. Я просто закидал еле успевавшего восстанавливать свой щит противника огненными шарами, в результат чего тот просто потерял сознания от болевого шока, так как вся его одежда представляла собой обугленные лохмотья, кое-где сплавившиеся с кожей.
Тяжело дыша, я сел на песок, а на ринг тем временем ворвались целительницы, утащившие японца, и двое служителей арены вместе с Татищевым. Мне помогли встать и только сейчас я вдруг услышал рев зрителей, словно его включили одним щелчком волшебного тумблера. На какое-то время я просто оглох. Но когда оказался на лавке, две наших целительницы быстро осмотрели меня и выдали заключение, что кроме ушибов, да царапин у меня ничего не было. Да и Виль, по-моему, просканировала меня еще до появления целительниц. Кстати, моя телохранительница выглядела невероятно довольной. У меня сложилось впечатление, что бой выиграл не я, а она.
После этого я принял поздравления товарищей по команде, даже Потемкина типа поздравила, видимо, чтобы не отделяться от коллектива. После этого рядом со мной опустился Татищев. Муравьева что-то вообще не было видно.
— Молодец, — хлопнул он меня по плечу, — выдержал. С уважаемым господином Ямато будут разбираться судьи. А вот нам с тобой нужно будет чуть позже тоже посетить их.
— Зачем? — вопросительно посмотрел я на него.
— Темная магия, Веромир…
— Она не запрещена, — пожал я плечами, вспоминая слова Стапанова-старшего, — и заклинания я использовал безобидные.
— Я это знаю, — кивнул мой собеседник, — и думаю вопросов у судейского комитета они не вызовут. Но раз нас пригласили на него, то мы должны идти. Сразу после окончания боев.
— Надо, значит пойдем, — пожал я плечами.
— Кстати следующий бой между французом и немцем, — сообщил он, — победитель будет встречаться с тобой в 1/8 финала.
Вот же… совсем из головы вылетело. Хорошо тренер напомнил. Ну посмотрим на своего будущего противника.
Едва начался бой, я сразу понял, кто будет победителем. Француз Эвон де Жак. Высокий темноволосы красавец. Вот такие женщинам нравится. Как боец, неприятный противник тоже с огненной магией, но, самое главное, великолепно фехтующий. К тому же, его огненный щит явно был очень хорошо прокачан, так как противник де Жака, немец-воздушник, ничего не мог поделать с ним. Но сопротивлялся, надо признать, отчаянно. Хотя это ему не помогло. Прозвучал гонг, сообщающий о том, что десять минут, отведенные на бой, прошли, и победителем стал, естественно, француз.
— Серьезный соперник, — задумчиво произнес Татищев. — Завтра после боев будем решать, какую тактику использовать…
Я кивнул и продолжил наблюдение за боями. Несколько боев прошли какими-то безликими. Лишь женский, в котором японка буквально измочалила свою противницу из Стокгольма, мне немного запомнился. Но только потому, что шведка была магом земли, и японка убедительно показала, что на этом турнире магам земли делать нечего!
А вот следующий бой после них оказался боем между Гагариным и Романовым.
Вот где был драйв. Друзья друг друга явно не жалели, а силы их были примерно равными. В результате победителя пришлось выбирать судейскому комитету. И она досталась Романову. Но что-то я не заметил, чтобы Гагарин расстроился. Последней схваткой по жеребьевке оказалась схватка ИриныБулатовой с Джейн Саксесс. Бой выдался весьма интересным. В принципе, силы были, можно сказать, равными, обе воздушницы. Но Булатова банально заманила свою противницу в ловушку. Та была достаточно сильной магиней, но слишком прямолинейной. В результате Булатова, которая с какой-то невероятной скоростью перемещалась по рингу, буквально загоняла соперницу, которая под конец утратила свое английское хладнокровие и полезла в открытый бой, что Ирине и было, собственно говоря, нужно. В результате та свалилась с проколотым плечом, а мы опять праздновали победу. Ну, можно сказать, первый день соревнований вышел очень удачным. Выбыл из нас только один, да и то в бою, где, в любом случае, кто-то из Московской Академии должен был выбыть.
А после того, как бои закончились, появился Муравьев, и команда отправилась в отель, а мы с Татищевым пошли в судейский комитет на «разбор полетов», который располагался на третьем этаже административного комплекса Арены.
— Ты главное не тушуйся, — наставлял меня по пути Сергей Николаевич, — там старший судья Миронов, он любит начинать с «наезда». Но на самом деле мужик нормальный. Отставной офицер. Просто мямлей не любит. Все у него чтобы по-военному было…Просто спокойно отвечай. Темная магия не запрещена в том объеме что ты используешь. Так что ты в своем праве. Но думаю сам это знаешь.
Когда мы зашли в комнату, на двери которой красовалась табличка «Судейский комитет», я увидел длинный стол, за которым сидели все пятеро судей, а сбоку сидел сам Строганов. В этот момент я почувствовал себя как на экзамене.
— Веромир Бельский, — подал голос бородатый судья, расположившийся в центре, — Добрый день! Меня зовут Миронов Андрей Андреевич. Я старший судья. Сегодня на ринге произошел неприятной инцидент вовремя вашей схватки с Мико Ямато. Расскажите нам юноша, как вы дошли до того, чтобы пользоваться темной магией!
Голос его явно не обещал мне ничего хорошего.

Глава 2
Проверка на прочность

Я покосился на невозмутимого Татищева стоящего в стороне. Судя по его спокойному виду, ничего неожиданного тут не происходит, все как он рассказывал.
— Темная магия запрещена? — спокойно осведомился я, глядя на судью честным взглядом, — разве? Не знал об этом.
— Она не запрещена, — поморщился судья, — но ее использование навевает определенные подозрения.
— Не знаю, господин судья, о каких подозрениях вы сейчас говорите, — я старался, чтобы мой голос звучал громко и четко. Любишь по-военному? Ну я сейчас тебе отрапортую. — На меня было совершено нападение на ринге, с нарушением всех возможных правил турнира. Мне пришлось защищать свою жизнь. И я это делал пусть и запрещенными на турнире способами, но разрешёнными в Российской империи. И, насколько я знаю, дополнительные правила турнира допускают подобное в моем случае.
Мы с Мироновым некоторое время мерились взглядами, а потом он внезапно улыбнулся.
— Молодец, Веромир. Так им и надо! — он с довольным видом откинулся на стуле — четко и по делу. Да ты прав, заклинания темной магии не запрещены. И ты все сделал правильно, СБ Российской империи разберется с какого такого бодуна этот япошка полез на тебя. Им уже занимаются следователи. Так что комитету все ясно. Так? — он оглядел присутствующих.
Те кивнули и даже Строганов, с явным любопытством изучавший меня.
— Тогда мы вас не задерживаем, князь, — вновь улыбнулся старший судья, — но не забывайте о правилах. Когда их можно нарушать, а когда нельзя!
С этим напутствием мы покинули комнату.
— Вот так и общайся с ним, если вновь вызовут в комитет, — посоветовал мне Татищев, — когда мы, спустившись на первый этаж, уже подходили к флайеру, в который загрузилась команда, — сдается мне, что мы еще увидимся с судьями…и не раз.
— Итак, — подвел итоги тренер, когда мы забрались в флайер и я присоединился к остальным членам команды, — сегодня все молодцы. Завтра мы тоже не должны никого потерять и дружно выйти в 1/8 финала. Но это только начало, как вы сами понимаете, основная борьба впереди! Завтра выезжаем в 10.00. Схватки начинаются в 11.00, но думаю, что разминка не помешает. А вот тем, у кого эти схватки уже прошли, предстоит тренировка. Ее будет вести Муравьев, и не переживайте, — он весело посмотрел на вскинувшуюся Меньшикову, — схватки ваших товарищей мы будем смотреть на экранах. К тому же, помочь им вы вряд ли сможете и даже если что-то произойдет, целительницы справятся гораздо лучше вас! Сегодня отдохните. И напоминаю — никаких нарушений режима…
Произнося последние слова, Татищев почему-то смотрел именно на Потемкину.
Но та с независимым видом смотрела в окно, словно и не замечая такого внимания тренера к собственной персоне.
— Тренер, а можно поздравить нашего товарища по команде с помолвкой? — вдруг громко заявила Меньшикова.
Я вздрогнул и тут вспомнил, что именно сейчас новость о моей предстоящей свадьбе с Годуновой стала известна всем. В гостинице нас встретил Муравьев, и вместе с Татищевым тренеры удалились. Мы же отправились на поздний обед. Хотя учитывая, что время было практически 17.00, его наверно можно было считать ужином. За трапезой мы уже в традиционной компании Гагарина и Романова обсудили сегодняшний день. И соперника, доставшегося Федору.
Им оказался китаец с весьма звучным именем Ли Ху. В сегодняшней схватке он победил итальянца. Я как-то упустил из виду эту схватку, но, по словам моих друзей, соперник вполне по силам Федору. После этого позднего обеда, я решил, что на ужин отправляться уже нет смысла, а если что Виль что-нибудь легкое всегда приготовит…
Расставшись с Гагариным и Романовым, я вместе со своей телохранительницей, которая научилась ходить за мной так, что я, к своему удивлению, периодически даже не замечал ее, направился в номер. Группе поддержки посещение запретили, так что нужно было обзвонить всех, а лучше устроить видеоконференцию. Вроде Трубецкая в воскресенье это предлагала.
Но когда я ждал лифт, то почувствовал, как Виль напряглась. Повернувшись, я к своему изумлению увидел Потемкину, которая, судя по всему, явно нервничала.
— Веромир… — начала она, и тут створки лифта разъехались, приглашая нас…
Я вопросительно посмотрел на нее.
— Надо поговорить, — Влада бросила взгляд на Виль, которая, по-моему, готова была броситься на нее, — пожалуйста.
Я мысленно хмыкнул. Поговорить? Да можно конечно. Не убьет же она меня в лифте.
— Виль, жди меня на нашем этаже, — приказал своей телохранительнице, и та с явным нежеланием кивнула. И мы зашли в лифт. Едва тот тронулся, Потемкина нажала кнопку остановки и повернулась ко мне.
— Ого, — усмехнулся я, незаметно подготавливая «тёмный щит» и «шар тьмы», — хочешь разыграть тему с попыткой изнасилования в лифте? Так себе идея. Я буду сопротивляться….
— Веромир, я хочу принести свои извинения, — внезапно заявила Потемкина, глядя на меня своими голубыми глазами.
Честно говоря, я даже слегка растерялся. Не готов был к такому повороту…
— С чего ты просить прощения решила? — постарался я вернуть себе насмешливый тон, — не получилось выполнить поручение Годунова?
— Это сложно объяснить, — замялась девушка, и мне почему-то показалось, что говорит она искренне, — но я тебе не враг. Не хочу им быть! Надеюсь, ты сможешь меня простить за тот вечер… Я…
— Давай-ка мы пока остановимся, — прервал я ее слова, — если больше не будешь делать мне подлянок, то и забудем об этом. Но сначала все-таки объясни, почему ты именно сейчас решила прощения попросить? Что тебя заставило это сделать?
— Что ж, я скажу. Годунов, подонок, — вдруг прошипела Потемкина, — он просто подставил меня, мало того просил моей руки у отца! И тот практически дал согласие. Я с ним только что разговаривала…
Вот теперь все стало на свои места. Я нажал кнопку и лифт продолжил свое движение.
— Так что? — Потемкина с какой-то странной надеждой смотрела на меня, — мир? Если что я твой союзник, не сомневайся…
— Я подумаю насчет союзника, — ответил ей, — а так да, — мир! Двери лифта разъехались и первое, что я увидел, — озабоченное лицо Виль, которой явно не понравилась наша остановка между этажами. Но пробежавшись по мне взглядом и убедившись, что я доехал в целости и сохранности, девушка успокоилась.
Поклонившись задумчивой Потемкиной, я удалился.
Я думал, моя телохранительница будет расспрашивать о том, что происходило в лифте, но та не стала этого делать, хотя по ее глазам я видел, что ей хочется узнать подробности.
— Да, спрашивай уже, — наконец предложил ей я, решив не мучить девушку, которая вот уже несколько раз спасла мою жизнь. Правда до этого она попыталась ее забрать, но думаю уже компенсировала то нападение.
— О чем вы говорили? — тихо поинтересовалась Виль, — если это конечно не секрет и не личное…
— Ничего личного, — рассмеялся я, — попросила у меня прощения…
Забавно смотреть на удивленное лицо немки. Редко я такое вижу.
— Правда? — наконец уточнила она.
— Истинная. Призналась, что ее Годунов надоумил. Союз предложила…
— А вы? — Виль аж подалась вперед, глядя на меня.
— А, я что? Я ничего. Сказал подумаю.
Этим рассказом она полностью удовлетворилась и ушла к себе, сообщив, что через час предоставит подборку боев моего будущего соперника, а я устроил массовый обзвон своих соратников и друзей.
Первым делом позвонил Варваре и дал ей возможность первой поздравить меня с заслуженной победой. Следующими были Гвоздев и Шемякин. Получив от них короткие отчёты и убедившись, что и у них, и в моем поместье все спокойно, набрал Трубецкую. Вот с ней мы устроили видеоконференцию, на которой присутствовала вся группа поддержки вместе с Наоми. И видимо выбрали для этого они какой-то ресторан с отдельными кабинетами. Мою победу явно отмечали не соком, и я честно сообщил им о своем сожалении в том, что не могу присоединиться к такой веселой компании.
Меня поздравили с победой, потом с помолвкой и заверили, что ждут Годунову в Академии. Так что час прошел в бурном общении с девушками и единственным парнем, оказавшимся среди них. Так что я зарядился положительными эмоциями. Хотел уже вернуться к работе, тем более Виль уже скачала видео боев с Эвоном де Жаком, но не тут-то было. Все не попавшие в группу поддержки девушки из моей группы в Академии, сочли своим долгом мне позвонить. И все, кто ехидно, а кто и искренне поздравляли меня с помолвкой и радовались, что Варвара нашлась.
Но полезнее всего оказался звонок француженок, которые после поздравлений начали вываливать на меня информацию об их соотечественнике, с которым мне предстояло биться в среду. Тут я остановил их и, дав контакты Виль, оправил к ней. Уж что-что, а в ее способностях я теперь нисколько не сомневался.
Последним был звонок от моего венценосного друга. После традиционных поздравлений, сразу зашёл вопрос об игре.
— Вроде появились хорошие новости, — сообщил мне Иван, — теперь, по крайней мере, мне примерно обозначили сроки.
— И?
— Насколько я понял, неделя. Надеюсь после твоего возвращения с турнира, все восстановят!
— Удачно… — хмыкнул я.
— Ну можно сказать и так, — согласился со мной император, — как ты там вообще?
— Да, вот пытаются все меня с пути истинного сбыть. Подлянки разные устраивают, но я держусь…
— Подлянки? — сразу вцепился в это слова Иван.
Я рассказал о выходке Потемкиной. Уж точно дальше императора этот рассказ не пойдет.
— Да… — задумчиво произнес тот, — сначала подставила, потом извинилась и союз предложила. В стиле Потемкиных все это. А твоя Виль молодец. Хорошую ты себе телохранительницу заимел.
Спорить с этим очевидным фактом я не стал.
— Ты осторожнее будь, Веромир. Там в вашей команде еще тот гадюшник. Что Потемкина, что Меньшикова, что Булатова. А вот то, что Годунов подкатывает к Потемкиной, я не знал. Интересный поворот… Ладно, Веромир, продолжай в том же духе. Я позвоню.
На этом наш разговор оказался завершенным. Я только покачал головой и позвал Виль, с которой мы стали просматривать бои француза.

Поместье Бельских

Понедельник 19.00. 

Алексей хмуро посмотрел на стоявшего перед ним сержанта. Он решил проинспектировать вверенное ему поместье, как вдруг увидел спешившего к нему бойца. И выругался.
— Ты уверен?
— Да, командир. Их три десятка, не меньше… Полчаса назад нам из деревни сообщили о подозрительных флайерах, отправляющихся к нам.
— Похоже, кто-то решил проверить нас на прочность. Так, Иван, бойцы на позициях?
— Да, — кивнул тот, — не знаю, как они вообще собираются прорваться… в лоб нашу охрану не взять…
— Сдается мне, все это связано с побегом этого…Антона Забелина. Кстати, — Алексей, похолодев, уставился на бойца, — бункер…
— Что бункер? — не понял его Иван. — там же все проверяли…
Алексей выхватил рацию.
— Быстро к бункеру. Всех свободных охранников туда! — он повернулся к Ивану, — Срочно вызывай помощь из деревни! Отправь кого-нибудь в арсенал. Нужны гранатомёты… — он втащил пистолет и бросился к видневшемуся вдали темному строению.
Но эти весьма своевременные команды слегка опоздали. Со стороны бункера прогремел взрыв и вечернюю тишину нарушили громкие звуки автоматных очередей.
К своему командиру уже бежали охранники, но Алексей уже смог разглядеть темные тени, которые забегали в дом. И именно с того входа, где на третьем этаже находились апартаменты Годуновой. А еще с десяток этих теней занял оборону перед входом и открыл беспорядочный огонь, явно с целью задержать противника.
Охранники поместья ничего пока не могли противопоставить этому, кроме ответного огня. Алексей выругался и бросился к флайерам на стоянке. Два из них были вооружены крупнокалиберными пулеметами, а сами воздушные судна имели серьезную броню.
Запрыгнуть в один из них и взлететь не составило большого труда. А вот диверсанты сразу почувствовали себя не очень хорошо, когда по ним ударили пулеметы. Учитывая, что они просто лежали на земле и спрятаться от поливающего их с воздуха пулями флайера было некуда, исход боя был предрешен, если бы в дело не ступили маги.
Три огненных шара устремились к флайеру, а следом за этим в него ударила ветвистая молния. Последнее что увидел Алексей, это разлетающееся стекло и яркий свет, вспыхнувший перед глазами.

* * *

Варвара сразу поняла — что-то случилось. Она несколько часов пыталась подавить в себе ощущение того, что должно произойти нечто плохое, но, как выяснилось, предчувствия ее не обманули.
После первого взрыва она, долго не думая, выбралась на улицу, на небольшой балкончик, порадовавшись за то, что отправила Мамонтову, ставшую для нее уже настоящей подругой, в город. Для неё, в свое время серьезно занимавшейся гимнастикой, спустится вниз не составило особого труда. Осмотревшись, она поняла, что автоматные очереди доносились со стороны именно входа в ту половину, где находились ее комнаты. Она спряталась в тень и усилием воли подавила охватившую ее мелкую дрожь.
Подняв голову, она увидела, что в покинутых ей комнатах замелькали тени.
— Вовремя, я вылезла, — прошептала девушка и начала осторожно красться в сторону подсобных помещений, логично предположив, что вряд ли похитители (а в том, что это были похитители, она нисколько не сомневалась), будут искать ее в каком-нибудь продуктовом складе. Времени у них на это явно не хватит. Вскоре она уже была у стены продуктового склада и медленно двинулась к его входу. Он несомненно был закрыт, но у Годуновой имелась ключ-карточка, которую презентовал ей Веромир, и с которой она легко могла попасть туда.
Со стороны центрального дома раздались более громкие очереди, а за ними мощный взрыв. А следом за этим она услышала топот шагов, девушка юркнула в спасительную тень и замерла. И тут же поняла, что стоит практически рядом с входной дверью на склад. До нее оставалось всего каких-то пять метров. Она услышала немецкую речь. Немецкий, как и английский, она знала хорошо, поэтому понять, о чем разговаривали трое здоровенных мужиков, увешанных оружием, было не сложно. И как назло эта троица остановилась практически рядом с ней. Только ночь не позволяла им разглядеть беглянку, за которой они охотились.
— Где она? — бросил на ходу, судя по всему, старший из них, лысый здоровяк с каким-то свернутым на бок носом, — должна здесь быть…
— Да куда она денется, — проворчал второй.
— У нас времени в обрез. Или ты хочешь к своим предкам отправится, Шульц? — хмуро поинтересовался у него лысый. — я пока не тороплюсь.
— Эх если бы ее просто можно было грохнуть…
Девушка вздрогнула и стала потихоньку пятится вдоль стены к двери. И в этот момент под ногой предательски хрустнул камешек. В следующий миг луч фонаря ослепил ее, но, не обращая внимания на крики на немецком, девушка молнией метнулась к двери и, к ее неописуемой радости, карточка сработала. Прошмыгнув на склад, она стала свидетелем как одному из наемников все-таки удалось заблокировать дверь с помощью ствола автомата, но вот отжать ее обратно не вышло. Электронный замок без карточки-ключа работать отказывался. Ну и несколько огненных шаров, запущенных Варварой, сильно остудили пыл отчаянно матерящихся на русском и немецком языке наемников.
А затем раздалось несколько автоматных очередей и поток русско-немецкой брани стих.
— Княжна, вы здесь? — на чистом русском языке спросил голос, — я Сергей Степанов. Мы от Трубецких. Ваши вызвали нас на подмогу и, судя по всему, мы успели вовремя!
Варвара нетвердым шагом подошла к воротам и приложила карточку, открывая их.
За ними она увидела четверых бойцов с нашивками рода Трубецких. Те радостно переглянулись.
— Нападение отбили? — вырвалось у девушки. — жертв много? Надо им помочь…
— Этим уже занимаются. Пойдемте с нами, — подал ей руку высокий блондин, который, как оказалось, и был Сергеем Степановым, — по пути мы все вам расскажем.

Глава 3
Что такое Годунов и как с ним бороться?

Звонок плантела разбудил меня. Посмотрев на часы, я удивленно хмыкнул. Семь утра. Странно. Кто это решил разбудить меня? Посмотрев на плантел, удивился еще больше. Звонил Шемякин. Я почувствовал, что у меня похолодело в груди. В такое время просто так Шемякин точно бы не стал звонить.
Я принял звонок и с замиранием сердца увидел появившегося на экране главу своей СБ. Вид у него был какой-то уставший и помятый.
— Что случилось? — вырвалось у меня.
— Только не волнуйтесь, господин, — успокаивающе произнес тот, — на наше поместье напали!
— Не волноваться? — выпалил я возмущенно, — ты о чем вообще? Что там произошло? Что с Варварой…
— Господин, я не успел рассказать, — буквально взмолился Шемякин, — нападение было, но неудачное. Варвара не пострадала. Нанесен ущерб самому поместью, разрушено несколько домов, но все, в принципе, терпимо. Уже начали ремонтировать.
— Как Варвара? — я почувствовал поднимающуюся во мне злобу. Ох, давно я не ощущал этого чувства. Страшно…я чувствовал, что могу не справится с контролем этой силы. Похоже, Шемякин сам понял, что происходит что-то не то.
— Господин, — испуганно посмотрел он на меня, и тут я почувствовал охватившую меня прохладу, которая медленно стала гасить злобу… постепенно успокаивая…
Тяжело выдохнув, повернулся и увидел в дверях Виль, которая, закрыв глаза, направила руки в мою сторону. В этот момент девушка открыла глаза и слабо улыбнулась, пошатнувшись. Я было хотел ей помочь, но она остановила меня движением руки.
— Не надо господин, вы не поможете. Я пойду. Через пару часов буду в норме. Постарайтесь не нервничать так.
Я повернулся к плантелу, где встретился с изумленным взглядом Шемякина, который стал свидетелем происходящего.
— Все порядке, Иван, — успокаивающе улыбнулся ему, — на меня так бывает…накатывает. Рассказывай дальше.
— Понятно, господин, — кивнул Шемякин, — Ваша невеста в полном порядке. Думаю, лучше она сама расскажет вам при встрече…
— И? какие выводы сделаны? Давай-ка ты мне прямо все расскажи. Не скрывай. Я так понимаю, твои орлы прокололись?
— Да господин, — хмуро ответил Шемякин. Мой заместитель мертв. Убито четверо охранников, шестеро ранено. Если бы не помощь от ваших союзных родов, которая прибыла весьма вовремя, честно признаюсь, господин, последствия могли бы быть более серьезными.
— В общем, все плохо, — проворчал я, — кто напал известно?
— Отряд наемников из Германии, — отрапортовал Шемякин, — под руководством некого Ганса Шаверна. Все они мертвы. К сожалению, предложение о сдаче они отвергли и сопротивлялись до конца. Ну а заказчик нам с вами известен, господин. Я не сомневаюсь, что за всем этим стоит Павел Годунов.
— Это понятно, — раздраженно махнул я рукой, — что происходит сейчас? Что предпринимается? Наверно, надо подать жалобу? Все-таки нападение на поместье Великого рода!
— Вы правы, господин, — кивнул Иван, — официальная жалоба подана. Следователям из СБ Российской империи все доказательства выданы. Трупы наемников они забрали. Возбуждено дело.
— Я хотел просить разрешения отправится в Москву, господин, — твердо ответил Шемякин, — я наведу там порядок. Клянусь, такого больше не повторится.
— Как они проникли в поместье? — поинтересовался я, — у нас же охрана, автоматические пушки, вооружение…
Один из помощников Стапанова сбежал и, как я понимаю, отправился сразу к Годунову. Он и провел их…это оказалось единственным слабым местом поместья. Повторюсь, больше такого не повторится.
— А второй помощник Стапанова? — вопросительно посмотрел я на Шемякина.
— Его больше нет господин, — чуть замявшись ответил тот.
Хм. Резко… но держать ходячую бомбу дома…в общем в списке моих грехов, надеюсь не очень больших, прибавился довольно тяжелый.
— Может Годунову привезти в Санкт-Петербург? — озвучил я неожиданно появившуюся у меня мысль.
— Я уже думал об этом, господин, — кивнул Шемякин, — думаю, это будет хорошим решением. К тому же, пока ее не будет, мы завершим ремонт. Покои госпожи…пострадали больше всех! Я полечу в Москву. Пару дней проведу в поместье, а после вернусь назад с госпожой Годуновой. Я так понимаю, точную дату помолвки вы не назначили?
— Я хотел это сделать вместе с Наоми…
— Понятно, но этот вопрос вам, господин, лучше обсудить с Гвоздевым.
— Хорошо, — согласился с ним я. Насчет поездки. Конечно, езжай. Вернёшься с Годуновой, и мы, думаю, уже покажем всем, что всё то, о чем они читали в газетах, правда. Годуновой я позвоню…
На этом мы завершили наш разговор. Понятно, что ни о каком сне речи уже не было.
Я отправился на кухню и сам сделал себе кофе, вернулся в гостиную и включил ноутбук. В новостных лентах большое внимание занимал турнир. Тем более, на нем присутствовал сам император. По-прежнему муссировалась тема нашей помолвки с Годуновой. А вот про нападение на поместье Бельских несколько коротких сообщений. Мол напали бандиты, нападение отбито, идет расследование. И все!
Я уже подумывал, несмотря на ранний час, позвонить Гвоздеву, но он позвонил сам. Второй раз обсуждать то, что произошло в поместье, мы не стали. А вот помолвку обсудили. Гвоздев полностью поддерживал меня в том, что лучше устроить помолвку сразу с двумя невестами. И до нового Года. Со стороны главы рода Сузуки проблем, как он заверил, быть не должно. Глава дипломатического отдела получил задание организовать после турнира помолвку, что и клятвенно пообещал сделать как можно оперативнее.
— Вам надо связаться с вашими союзниками, — посоветовал мне Гвоздев. Я, конечно, поблагодарил их официально, но, думаю, Трубецкому и Голицыну будет приятно услышать благодарность из ваших уст, господин!
— Ты прав Павел, — кивнул я, — обязательно позвоню.
Так же мне сообщили, что мой визит в Японию уже согласован. Как выяснилось, подобный вояж должен быть согласован в имперской канцелярии и одобрен императором. Понятно, что проблем с этой стороны не было, но я неприятно удивился тому, что Разумовский, при желании, мог просто запретить мое путешествие…
— Вы — глава Великого рода, господин. Такие правила существуют уже несколько сотен лет. И они являются традицией, — огорошил меня Гвоздев, — правда, на моей памяти никому еще не запрещали подобные путешествия, но вот сам порядок согласования не изменен.
Как по мне, это полный бред, но куда уж мне бороться с глупыми традициями. Пообщавшись еще немного, мы завершили нашу беседу. После чего, допив кофе, я пошел посмотреть, как там моя телохранительница, в который раз избавившая меня от возможной головной боли, которую, несомненно, принес бы мне этот неконтролируемый выброс.
Виль, как выяснилось, уже пришла в себя, и я нашел ее на кухне. Надо же… для меня уже практически был готов завтрак. Я только покачал головой. Интересно, что еще умеет эта девушка?
После завтрака, на которой я буквально силой затащил Виль, я вновь отправился звонить. Надо было действительно поблагодарить союзников, правильно Павел напомнил мне об этом.

Поместье Годуновых

Кабинет главы клана. 

— Он какой— то заколдованный чтоли? — Павел, сидевший за столом в кабинете своего отца, который теперь перешел к нему по наследству, усталым взглядом посмотрел на Заболотова, — или такой везучий? Столько провалов! Какого-то мальчишку убрать не могут! Так подумаешь, что он действительно заговоренный. Сначала проваливается дорогой элитный наемный убийца. Затем такой же элитный отряд немецких наемников. Тридцать отборных молодцов… и проникли же в поместье… почти добрались до моей сестры, а потом? Что потом? Ума у этого немца не хватило проверить деревню, где эта сволочь Бельский засадный отряд спрятал? И где этот чертов перебежчик? С ним разобрались?
— Он больше вас не побеспокоит, господин, — заверил его Заболотов.
— И что нам теперь делать? Эта шлюха, моя сестра недоступна?
— Да, господин. К сожалению, это так. Теперь нам лучше не лезть к нему, господин, — осторожно заметил Заболотов. Он уже успел узнать вспыльчивый и необузданный нрав Павла, который у него периодически прорывался сквозь утонченные аристократические манеры.
— Известие о помолвке теперь во всех газетах. Нас просто не поймут… тот же Скуратов. Мне уже звонили из Имперской канцелярии. Предупредили, чтобы вы, господин, не вмешивались в это дело. Я бы последовал их совету.
— Она моя сестра! — зло рявкнул Павел со всей силы врезав кулаком по столу, — я — глава рода… За кого я скажу, за того она и выйдет замуж! Так должно быть!
— Да, господин, — кивнул немного побледневший Заболотов, — но вот по законам российской империи так должно быть только в случае, если на вашем месте был бы ваш отец. Так как он мертв, у вас и у сестры де-юре явные права. Понятно, что де-факто такого никогда не бывает, но к сожалению, вы не в силах принудить Варвару Годунову к браку.
— И что теперь делать? — Павел посмотрел на него тяжелым взглядом.
— Зачем? — позволил себе тонко улыбнутся Заболотов, — скоро Новый Год. И наш Бельский отправляется в Японию. Уверен, две невесты будут его сопровождать. А у нас, насколько я помню, господин, были определенные планы насчет Японии.
— Были, — Годунов расслабился и откинулся в кресле, — что ты выяснил?
— Я практически договорился с исполнителями, — ответил глава СБ Годуновых, — так что в Японии Бельского и его невест будет ждать несколько неприятных сюрпризов.
— Так. С этого места подробнее, — Годунов одобрительно смотрел на него. По мере рассказа Золотова, на лице у него расплывалась довольная улыбка.
— Вот это дело, — одобрительно кивнул он, когда Заболотов закончил свой рассказ, — можешь, когда стараешься. Но на этот раз, чтобы без проколов.
— У нас может быть еще одна проблема… — осторожно заметил Заболотов.
— Какая еще проблема? — нахмурился Годунов, — ты только о них одних и говоришь… вечно проблемы…проблемы…проблемы… Ну? Что там?
— Я сразу предупреждаю вас, господин, что могут быть осечки в покушениях. Я, конечно, подстраховался, но у нашей жертвы новый телохранитель.
— А…слышал что— то такое, — хмыкнул его собеседник, — телохранительница. Откуда только он ее выкопал?
— Это Вильгельмина Куртц, господин.
— Чего? — уставился на него тот, — какая ещё нах… Вильгельмина? Она же убита!
Заболотов поморщился и вновь с ностальгией вспомнил прежнего главу. Ему периодически хотелось взять это наглого мальчишку и всыпать ему ремнем по мягкому месту. В который раз он пожалел о том, что прельстился на обещания сына Годунова…Прежний глава рода мог, конечно, ввернуть крепкое словечко, но никогда не опускался до хамства…
— Так откуда она у Бельского? — нетерпеливо уточнил Павел, — получается, она жива?
— Жива, господин, — кивнул Заболотов, — мы пока точно не знаем каким образом, но теперь она стала у Бельского личным телохранителем.
— Подожди… — Годунов неверяще посмотрел на своего собеседника, — то есть после провала покушения эта Куртц осталась в живых и перешла на службу к Бельскому? Как это? Это что такое? — в его голосе послышались визгливые нотки, — ты об этом Джеку Гревсу, у которого мы нанимали ее, говорил?
— Я связывался с ним, господин, — заявил Заболотов, — но он не стал меня слушать и не дал слова сказать, заявив, что если и будет разговаривать на эту тему, но только с вами, как с конечным работодателем.
— Вот сволочь американская, — прошипел Годунов, — ну вызывай этого козла…
— Да, господин, — глава СБ скрыл усмешку и, наклонившись над плантелом, и набрал номер. Спустя минуту на его экране появилась фигурка крепкого подтянутого мужчины лет сорока с жестким лицом и холодным взглядом.
— О, мистер Годунов! Здравствуйте, — ответил тот с явным акцентом, — как ваши дела?
— Мои дела не «айс», — проворчал Павел, — как вы, американцы, любите говорить. Поясните, пожалуйста, мистер Гревс, ситуацию с Вильгельминой Куртц.
— А что вам пояснить? — мужчина спокойно смотрел на князя, — этот контракт уже закрыт. Вы оплатили аванс, мы предоставили вам исполнителя. К сожалению, исполнитель потерпел неудачу. Так бывает. От этого никто не застрахован и такая возможность прописана в контракте отдельным пунктом. Так что мы ни на йоту не нарушили его условия.
— А то что Вильгельмина Куртц жива…это как? — с ехидством поинтересовался у него Павел, но получил в ответ по-прежнему спокойный взгляд. Казалось, американец нисколько не удивился этому факту, хотя, на словах, изобразил удивление.
— Правда? Что ж, это, конечно, плохо, но после нашего расследования этого случая, мы исключили Вильгельмину Куртц из своих рядов. Посмертно, как провалившую задание. Если она жива, то значит ей сильно повезло. Наши секреты она, возможно, и знала, но приносила очень серьезную клятву, как и все наши работники. В данный момент, для меня она просто не существует.
— То есть, она предала вас, перешла на сторону предателя…
— Мистер Годунов, — прервал Павла собеседник, — мы все проверили. Покушение было. Но жертва оказалась сильнее нашего работника. Еще раз повторюсь, такое бывает. Предать, как вы говорите, мисс Куртц нас не может. Она жива? Окай. Но для нас мертва.
— А то, что она работает теперь на свою жертву, это так? — Годунов не скрывал своего злорадства, — это тоже в рамках контракта?
— Хм, — холодная маска мужчины на миг дала трещину, но только на миг — это ее дело. Она больше не существует для моего отряда, я уже повторил это несколько раз. На этом предлагаю этот разговор закончить. Или вы хотите воспользоваться нашими услугами?
— Нет, спасибо, — раздраженно бросил Павел, — вы меня разочаровали. Я все расскажу о вашей некомпетентности!
— Окай, это ваше право мистер Годунов, — улыбнулся Гревс, — только учитывая, что условия контракта мы выполнили, ваши слова легко могут стать клеветой. А клевета плохо влияет на продажи наших услуг. А тех, кто нам мешает, мы обычно стараемся убедить нашими методами, которые вам, мистер Годунов, известны. Думаю, вы поняли, о чем я. На этом прощаюсь с вами.
Посмотрев на выключившийся плантел, Павел поднял глаза на Заболотова. Тот даже вздрогнул от плещущейся в них неприкрытой ненависти.
— Вот же тварь американская, — прошипел Годунов. — ладно, еще и угрожать смеет мне! Мне! Главе великого рода Российской империи! Может этого наглеца вообще уничтожить? Стереть в пыль!
— Господин, остановитесь, — вежливо успокоил разошедшегося мальчишку Заболотов, — нам не нужны проблемы еще и в Америке. Не стоит связываться, поверьте.
— Ладно, — внезапно успокоился Годунов, — оставим в покое этих пидарасов. Но в Японии не должно быть осечек, господин Заболотов! Доставьте мне голову Бельского! И не жалейте никого.
— Что, и вашу сестру? — глава СБ смотрел на своего господина как на какое-то редкое животное, но тот не обратил внимания на этот взгляд.
— Если не получится ее похитить, а шансы на это, как я понимаю, мизерны, убейте всех! — зло ответил тот, — всех! Понятно тебе? Надеюсь, на этот раз ты не опозоришься. Но если и сейчас будет прокол, я задумаюсь о смене главы СБ.
— Понятно, господин, — Заболотов поднялся и, поклонившись, покинул кабинет главы рода.

Лос-Анжелес

Кабинет главы отряда наемников Джека Гревса. 

Хозяин кабинета, закончив разговор с Годуновым, задумчиво побарабанил пальцами по столу, а затем набрал новый номер. На планшете появилась фигурка худого, невзрачного мужчины лет пятидесяти.
— Да, господин?
— Сэм, я разговаривал с русским.
— Годунов?
— Да, — кивнул Гревс, — выяснилось, что наша малышка Виль жива.
— Жива? — в глазах фигурки на планшете появилось удивление, — но как?
— Мало того, она теперь телохранитель у своей жертвы…
Изумления в глазах его собеседника явно прибавилось.
— Что будем делать, господин?
— Русского я послал, — хмуро заметил Гревс, — но надо разобраться в этом случае. Как бы то не было, это может быть пятном на нашей репутации…
— Но мы исключили ее из отряда, — возразил ему собеседник.
— И что это меняет? — невесело усмехнулся Гревс, — разберись с этим делом, Сэм. Все выясни и доложи мне.
— Да господин!

Глава 4
Турнир. Продолжение

Схватки на Арене начались с неожиданного поражения одной из наших девушек. Вообще, сегодня из женской части команды в них должны были участвовать Потемкина и Багратион. И первая схватка была межу Багратион и итальянкой со звучным именем Анжела Паваротти. До этого я видел, конечно, Евгению в бою, но те схватки были тренировочными, и мне она показалась весьма неплохим бойцом. А тут, как выяснилось, на фоне других бойцов, наша девушка не блистала. Даже учитывая, что ее противница была, как и Евгения, воздушницей, ничего толком противопоставить противнику та не смогла.
Фехтовала она, на мой взгляд, лучше, но итальянка просто обрушила в самом начале на Багратион серию «воздушных кулаков», заставив ту отвлекаться на поддержания щита, а потом бросилась в атаку. Тут уже Евгения поступила недальновидно. Вместо того, чтобы бросить все свои силы в защиту и сбить наступающий порыв соперницы, она, отбившись от первых ударов, сама пошла в атаку. Вот только одновременно нападать и защищаться — дело весьма непростое. И в одном проигрываешь в скорости, в другом меньше внимания уделяешь защите… в результате шпага Анжелы пронзила бок Багратион, после чего бой был закончен.
Целительницы унесли бледную девушку, а Татищев неслышно выругался и как-то недобро посмотрел на Муравьева.
— Я же говорил, — прошипел он.
— А ты что на меня — то нападаешь? — прошептал в ответ тот, — я ей все доступно объяснил. С чего она в атаку полезла, ты лучше у нее спроси…
Татищев явно не нашел, что ответить, и лишь сокрушенно покачав головой, отправился в небольшую палатку с красным крестом, которая расположилась тут же, в небольшом отдалении от ринга. Вскоре он вернулся в сопровождении смущенной и расстроенной девушки, над которой, судя по ее внешнему виду, неплохо поработали целительницы.
После этого прошло несколько боев, которые меня не впечатлили. В каждом из них было явное превосходство одного из противников, поэтому они заканчивались быстро.
Кстати, как выяснилось, в соперники Горчакова, который проводил последнюю схватку нашей мужской части команды, попал еще один японец. Только на этот раз с весьма неблагозвучной для русского уха фамилией Херовато. Честно признаюсь, когда услышал имя Минт Херовато, то сначала подумал, что диктор просто прикалывается таким образом. Но, как выяснилось, это был не тонкий юмор комментатора схваток, а реальное имя представителя японского рода.
Понятно, что как и большинство японских магов, этот был воздушником. Как я понял, с одной стороны это был, конечно, плюс, учитывая прокаченную силу именно магии воздуха, но с другой стороны минус в том, что другими стихиями они практически не владели. Горчаков же, помимо воздуха, владел ещё и огнём, поэтому поступил практически так, как в том самом поединке со мной. Только на этот раз не выходил за рамки правил. Хотя его способностей и без этого вполне хватило, чтобы расправится со своим противником.
Закиданный «огненными шарами» и «воздушными кулаками», японец, надо отдать ему должное, сопротивлялся отчаянно и даже сумел немного потеснить Горчакова в бою на шпагах. Но хоть он и продержался положенные десять минут, в победе Горчакова никто не сомневался.
А последней выпало биться Потемкиной. И, к моему удивлению, помимо магии воздуха, оказалось, она владела также и магией воды. Интересно… На совместных тренировках подобные умения она не демонстрировала. Противницей девушки оказалась китаянка Ли Чин. И, кстати, она тоже владела двумя стихиями — огнем и воздухом. И, честно говоря, бой, развернувшийся на ринге, на мой взгляд, был самым эффектным из всех.
Потемкина начала весьма резво и миленькой черноволосой китаянке, с лицом анимешной девочки, пришлось нелегко. Но, благодаря своей явно акробатической подготовке, Ли Чин умело уворачивалась от «водяных хлыстов» и «воздушных кулаков». Но, несмотря на всю ее юркость и отменную спортивную подготовку, понятно было, что долго продолжаться эта беготня не может. Ответные атаки китаянки, Влада смело принимала на щит и, учитывая его прочность, девушка явно его весьма усердно тренировала.
Ли Чин пыталась вступить в бой на шпагах, но некоторое время Потемкиной удалось сдерживать это желание своей соперницы. Шпаги зазвенели только тогда, когда она поняла, что китаянка стала уставать.
И Ли Чин сразу, по-моему, поняла, что зря она так рвалась скрестить шпаги. Ловко комбинируя обманные уколы и бесчисленные финты, Потемкина быстро зажала противницу в «угол», не давая той даже воспользоваться магией. Завершила схватку Потемкина весьма эффектно. Практически на последней минуте боя свала китаянку мощным «воздушным кулаком».
Татищев, после этого боя, явно повеселел. О чем потом весьма конкретно поведал на теоретическом занятии, которое организовал после обеда, вытащив всю команду в небольшой конференц-зал в отеле. Понятно, что Виль от меня не отставала. Кстати, все схватки, проходившие сегодня, моя телохранительница смотрела, в отличие от меня, очень внимательно, и что-то даже записывала в своем плантеле.
Как выяснилось, в «Императорском» помимо основного, имелся еще с десяток небольших конференц-залов, хотя, на мой взгляд, такое название для них было слишком громким. Они, скорее, напоминали мне обычные школьные кабинеты. Те же парты, тот же стол учителя. Только вместо доски — огромный монитор, а вместо указки — пульт управления.
На собрании присутствовали и двое проигравших. Но если вечно неунывающий Гагарин не выглядел расстроенным, то вот на Багратион, как говорится, лица не было. Хотя я видел, как ее утешали подруги, но, судя по всему, девушка очень близко к сердцу восприняла свое поражение.
— Итак, подведем итоги 1/16 финала, — начал свою речь Татищев. — Они, можно сказать, вполне приемлемые. Выбыли два участника из нашей команды, но один по любому должен был выбыть, а второму, — он столкнулся с потухшим взглядом Багратион, — а второму просто не повезло… Но, тем не менее, из восьми человек шестеро продолжают участие в турнире. И этот результат уже лучше прошлогоднего, когда у нас в 1/8 финала вышли всего четыре человека. Но, как вы сами должны понимать, пройден самый легкий этап. Дальше будет только сложнее. Пары на 1/8 финала уже известны, так что мы сейчас разберемся с соперниками, доставшимися каждому из вас на следующем этапе.
Ну а дальше начался разбор полетов. Правда, зачем все это делалось на глазах всей команды, я так толком и не понял. «Дружный коллектив», — как говорил Татищев? Не смешите меня. Чем дальше мы будем продвигаться к финалу, тем меньше народ будет думать о каком-то там командном духе и взаимовыручке.
Оставшуюся женскую часть команды взял на себя Татищев, заняв правую половину зала, левую занял Муравьев, собрав мужскую часть. Как выяснилось, Горчакову попался англичанин Джон де Билль, Романову швед Альфред Рагнарссон. Оба этих иностранца практически размазали своих соперников по рингу. Инструктаж Муравьева я слушал вполуха. Лучше посмотрю на этих товарищей завтра вживую. Возможно, с кем-то из них мне придется встретиться.
— Теперь про твоего француза, Веромир, — задумчиво посмотрел на меня Муравьев, — я тут еще поговорил с судьями. Темная магия не запрещена. Придираться к тебе не будут. Так что тебе никто не мешает использовать «щит тьмы» и одно базовое заклинание. Только одно запомни…. Учитывая фехтование, в котором француз силен, думаю, «темная зыбь» подойдет лучше всего. Но помни, ты можешь использовать только одно атакующее заклинание. Естественно, если твой соперник не атакует первым… Согласен?
— Согласен, — кивнул я.
А что, он прав. «Темная зыбь» вкупе с огненными шарами и «темным щитом», в принципе, вполне достойный план на мой завтрашний бой.
— И никто не даст гарантию, что среди участников еще кто-то не владеет этой магией, — добавил он, — так что, тебе надо смотреть в оба.
Я кивнул в ответ.
После теоретического занятия нас отпустили. Завтра схватки начинались так же, в 12.00, только теперь на 1/8 финала отводился один день. В четверг проводилось ¼ финала, в пятницу ½ финала. И в воскресенье окончательный финальный бой. Как у женской части турнира, так и у мужской.
После ужина, я отправился в свой номер. Запрет на посещение бойцов был по-прежнему в силе. Правда, я, честно говоря, не мог понять смысл подобного запрета. Как выяснилось, из восьми команд он был у трех. Китайцев, японцев и нас. Странно все это. Чем может помешать моральная поддержка перед схваткой? Кстати, на этот вопрос ни Муравьев, ни Татищев мне ответ дать не смогли, отговорившись какими-то древними традициями. На что я лишь пожал плечами. Традиции так традиции.
Но из-за этих традиций, я вновь потратил в номере добрый час, обзвонив всех. Начал с Гвоздева и Шемякина, который уже добрался до моего поместья. После этого поговорил с Варварой. Девушка выглядела бодрой и настойчиво уверяла меня, что с ней все нормально. Надеюсь, это не хорошая мина при плохой игре, но, тем не менее, я немного успокоился. И в который раз задумался о том, что слишком я прикипел к Годуновой. Но, в конце концов, она вскоре станет Бельской, так что моя совесть перед матерью чиста.
Ну а после была традиционная видеоконференция с моей личной группой поддержки. На этот раз, помимо тех одногруппников, которые находились в Санкт-Петербурге, к ней присоединились остальные, которые ради этого собрались Москве у Елены Трубецкой. Кстати, Трубецкая как-то умудрилась присоединить к видеоконференции сестер де Фош. Как выяснилось, те, узнав о национальности моего завтрашнего соперника, развили бурную деятельность, подключив своих французских родственников. И то, что они мне сообщили, немного неприятно меня удивило. Выяснилось, что француз оказался еще тем «кадром».
Помимо того, что он, оказывается, был записным дуэлянтом, так еще и жутким бабником. Но, судя по его внешности, это было итак видно даже невооруженным взглядом.
А вот ходившие слухи о том, что этот самый француз тоже увлекается темной магией, меня немного напрягли. Но информацию от сестер я принял. И горячо поблагодарил их, что явно француженкам было приятно.
Может когда вернусь… Нет уж. Я, конечно, еще тот «жеребец», но, на мой взгляд, это был бы перебор. Хотя, если девушки сами не против…
Похоже, вездесущая и всевидящая Трубецкая явно что-то заметила в моем взгляде на часть экрана, где находились сестры де Фош, которые, кстати, нарядились на эту самую видеоконференцию весьма откровенно. Короткие юбочки, топики…непросто же мне в голову лезли подобные мысли, поэтому сразу приняла меры. Не знаю, что там она делала, но вдруг появились пробелы со связью с Москвой, которые почему-то повлияли только на наших француженок.
Я укоризненно посмотрел на Веронику, которая сразу сделала виноватое лицо и развела руками. М-да… Ревность со стороны Наоми или Варвары я бы понял, но здесь… Надо будет поговорить с нашей блогершей на эту тему. Но, конечно, не сейчас.
Пообщавшись еще полчаса, мы закончили сеанс «групповой терапии». Виль, присутствовавшая на нашей беседе незримой и незаметной тенью, задумчиво смотрела куда-то на стену.
— Что скажешь? — оторвал я ее от раздумий, — по поводу этого де Жака.
— Что тут можно сказать, — отозвалась она, — серьёзный соперник. Если вы, господин, примените темную магию, он применит ее тоже. В тех боях, которые я смотрела с ним, он ее не использовал. Поэтому сложно сказать какими он заклятьями владеет. Надо быть очень аккуратным в бою с ним.
— Это я и сам знаю, — пробормотал я.
— Что ты за бои с ним успела посмотреть? И когда вообще?
— Пока вы звонили… — призналась девушка.
Пришлось вместе с ней просмотреть четыре боя француза. Ну, ничего особенно выдающегося в них я не заметил. Виль, в принципе, права. Как обычно, в последнее время. Посмотрев на часы, я увидел, что уже десятый час. «Надо выспаться перед завтрашним боем», — решил я и, пожелав своей телохранительнице спокойной ночи, отправился к себе в спальню. В ней меня настиг звонок императора. Иван оказался лаконичен.
— Завтра мы ужинаем в отеле… — сообщил он мне.
— Чего? — не понял я, — зачем это…
— Я организовал приватный кабинет, — продолжил Иван, — там будет Алена Скуратова и я. За тобой придут.
— Кто? — изумлённо посмотрел я на фигурку на плантеле, — она — то зачем? Что происходит вообще? И ты знаешь, что Татищев запретил…
— Знаю, — оборвал меня император, — сейчас нет времени все объяснять. Но все продумано. Никто не узнает. Жди. И удачи тебе. Размажь этого лягушатника.
После этого ободряющего пожелания, он отключился.
Вот заинтриговал, так заинтриговал. Чего это он еще Скуратову тащит. Не иначе как заговор задумал… Да нет, рано все это. Насколько я знал Ивана, он никогда не любил принимать поспешные решения. Что ж, завтра все выясним. Теперь я точно пошел спать.

* * *

— Ну, что? Он согласился? — Алена посмотрела на сидевшего напротив нее императора.
Два больших и глубоких кресла, его и девушки, стояли рядом с большим камином, в котором жадно потрескивали дрова. Небольшой зал, в котором они расположились, представлял что-то среднее между спальней и гостиной. От спальни тут присутствовала огромная кровать с балдахином, а от гостиной несколько стульев и небольших диванчиков, раскинутых по залу в творческом беспорядке. А рядом с императором и его невестой расположился приземистый столик с напитками и легкими закусками.
Если император был одет в рубашку и брюки, то на девушке было весьма легкомысленно свободное тонкое платье, подхваченное на талии тонким шелковым пояском.
— Конечно согласился, — проворчал Иван и укоризненно посмотрел на девушку, — вот зачем? Вернулись бы с турнира, поговорили. Какая необходимость…
— А когда еще этот разговор можно устроить? — хмыкнула Скуратова, — в столице за нами следит отец… Представляю, как бы он возбудился, узнав о подобной встрече…
— Может ты и права, — неуверенно заметил Иван, — раз все организовано и Веромир согласился, думаю, мне пора спать, — он вопросительно посмотрел на девушку, как бы давая понять, что не мешало бы ей оставить императора одного в своей спальне.
— Ваше величество, — улыбнулась Скуратова и вдруг легко поднявшись со своего кресла переместилась на массивный кожаный подлокотник того, в котором сидел император. При этом короткое платье девушки задралась чуть выше бедер открывая стройные ножки.
— Ты это чего? — Иван сглотнул и, с трудом отведя взгляд от женских ножек, посмотрел на свою невесту.
— Чего? — вновь улыбнулась та, — мы же помолвлены? Так ведь, — ее рука легла на плечо императора, и она подалась к нему так, что ее губы оказались в прямой близости от губ мужчины.
— Мы помолвлены, — согласился тот, — но у нас, вроде, был договор. И предложила его ты!
— Есть такое дело, — промурлыкала Скуратова и ее горячая ладонь как бы ненавязчиво расстегнув несколько пуговиц на рубашке, явно растерявшегося императора скользнула под нее, — но что если нам немного пересмотреть его…
— В связи с чем? — хрипло прошептал император, не препятствуя и второй руке, практически расстегнувшей ему рубашку, начать изучать его тело…
— Я передумала. Ты же знаешь, девушки такие непостоянные существа, а ты против? — прошептала девушка. В следующий момент их губы соприкоснулись, и Иван не выдержал. Подхватив не отрывающуюся от его губ Алену, понес ее на кровать.

Глава 5
Турнир. Продолжение. Часть 2

На следующий день, когда мы прибыли на Арену, мне лично показалось, что народу на трибунах изрядно прибавилось. По крайней мере, наш выход на нее и путь до скамейки был поддержан оглушительным ревом зрителей. Моя схватка на этот раз должна быть ближе к концу, а вот с господином де Жаком мы встретились раньше. К моему изумлению, француз подошел ко мне за завтраком, чем сильно изумил моих, в последнее время, традиционных спутников, Гагарина и Романова. Да и не только их. Женскую половину тоже. Правда, в отличие от парней, у девушек были немного другие взгляды. Заинтересованные что ли…
Де Жак, подошел, когда я уже выходил из столовой.
— Приветствую князь Бельский!
Несмотря на явный акцент, говорил он на русском языке достаточно сносно.
— Доброе утро месье де Жак, — кивнул я с интересом рассматривая этого прямо-таки «с иголочки» разодетого красавчика.
— У нас сегодня с вами бой, уважаемый князь, — произнес тот, покосившись на внимательно наблюдающую за нами Виль.
— Да, — не стал я отрицать очевидного.
— Если можно, я бы хотел поинтересоваться: господин Стапанов ваш родственник?
— Да, — подозрительно посмотрел я на него, — был. Увы, он скончался.
— Приношу свои соболезнования, — произнес мой собеседник, — я знал Вениамина Николаевича, — добавил он на удивление правильно произнеся сложное для иностранца имя и отчество.
— Спасибо, — поблагодарил я его.
— Что ж, будем надеяться, что наш бой будет интересным и пусть победит сильнейший.
На этом мы и раскланялись. Я проводил француза задумчивым взглядом и спросил у подошедшей Виль: «И чего он хотел?»
— Мне кажется, — задумчиво посмотрела на меня телохранительница, — он узнал всё, что ему было нужно?
— Узнал что? — не понял я.
— Что вы, как и он, владеете темной магией.
— С чего ты это решила? — удивленно посмотрел на неё.
— Интуиция, господин, — коротко ответила девушка.
Этот разговор я вспомнил, когда обменялся кивками со своим сегодняшним противником. Лавки команд располагались достаточно близко друг к другу, но нашими самыми близкими соседями, оказались японцы и французы.
Первым оказался бой между Романовым и тем самым шведом по фамилии Рагнарссон. Кстати, студент Стокгольмской Академии владел стихией Воды. Вообще, подобных магов было очень мало, хотя все же больше чем тех же магов земли. В основном «воздушники» и «огневики». В начале боя мне показалось, что все, в принципе, решено. Рагнарссон ушел в глухую защиту и дал волю своему противнику, чем Романов сразу воспользовался, буквально закидав шведа огненными шарами. Однако, окруживший того «водный щит» выдержал этот напор.
Федор было хотел уже перейти в атаку, чтобы шпагой дожать соперника, но швед оказался совсем не прост. «Водяной хлыст» и следом за его попаданием «огненный щит» вокруг нашего бойца с шипением исчез. От еще одной плети Романов ускользнул, и бросился в атаку. На этот раз Рагнарссон не стал уклоняться от дуэли, и тут я понял, что Федор явно недооценил соперника. Как и Татищев. Насколько я помню, тренер на вчерашнем инструктаже говорил, что швед фехтует средне. Но сейчас мне стало понятно, что либо Татищев ошибся, либо Рагнарссон просто скрывал свое мастерство фехтования. В результате нашему бойцу пришлось отступать. Романов, конечно, сопротивлялся изо-всех сил, но швед все усиливал и усиливал натиск, в результате его противник полностью сосредоточился на защите, но все-таки еще раз рискнул перейти в контратаку, что и стало его главной ошибкой. Невероятно изящным движением, Рагнарссон ушел от отчаянного выпада противника, который мог положить конец этому бою, и так же изящно упав на колено, уколол того в живот…
Федор рухнул на песок и, схватившись за сразу набухшую кровью рубашку, застонал. Рагнарссон отсалютовал шпагой и отошел в сторону, а Фёдор уже попал в заботливые руки целительниц.
— Вот же гад шведский, — прошипел сидевший рядом со мной Гагарин, — именно в живот уколол. Одна из самых болезненных ран. Да и залечивать ее непросто…
— Ты думаешь, что он так специально сделал? — с удивлением посмотрел я на него.
— Не сомневаюсь, — отрезал мой собеседник.
— Но зачем? — вырвалось у меня, на что тот лишь пожал плечами и, поднявшись со скамейки, отправился в палатку целительниц.
Вернувшись через несколько минут, он порадовал меня известием, что у Федора все хорошо. Кроме уязвленного самолюбия, у него мол все остальное нормально. И посоветовал мне отомстить этому недоделанному потомку викингов. Что ж, надо будет подумать. Соперник серьезный…но сначала надо француза одолеть. А потом еще одного соперника. Только в этом случае, если конечно швед не проиграет завтрашний бой, мы с ним в полуфинале пересечемся.
Следующий бой был женским. И в нем участвовали две азиатки — японка и китаянка. Обе маленькие, юркие и черноволосые. Чем-то похожие друг на друга… Я невольно сравнил японку с красивым именем Сакура Такаси с моей Наоми. Моя невеста несомненно выигрывала этот виртуальный конкурс красоты.
Обе соперницы устроили настоящее шоу, состоявшее из бесчисленных акробатических прыжков. «Воздушные кулаки», которыми они обменивались с завидной периодичностью, практически не попадали в цель, а если и достигали ее, то тут же с ними справлялись щиты. В итоге я бы назвал это акробатическим фехтованием. И в результате бой закончился с течением времени. Мне, признаться, стало жаль судей. Вот в подобном равном бою, я бы, наверно, не рискнул определить кто сильнее. Но судьи остановили свой выбор на японке.
А вот следующим шёл мой бой. Я выслушал последние наставления Татищева, получил порцию традиционных напутствий от своей команды в стиле — «порви всех» и вышел на ринг. Там же появился мой соперник. Решив все-таки следовать разработанному плану, я создал «темный щит» и тут же вздрогнул. Такой же «темный щит» появился у моего противника. М-да… с темными магами я пока еще не сражался. Интересно, какое он выберет атакующее заклинание следующим? Выбранным французом заклинанием оказался «шар тьмы». И он же первый им атаковал.
Щит справился, а я теперь применил ту самую связку, которая один раз мне уже помогла в дуэли. «Темная зыбь» и за ней россыпь огненных шаров. Мой соперник провалился в песок, а огненные шары приняла на себя его защита, которая оказалась сильнее, чем я думал. А вот следующий град огненных шаров прошел мимо, так как он умудрился каким-то образом развеять мое заклинание, и я не успел создать новое, так как мне пришлось вступить в бой. Что ж, настал черед фехтования. Но все-таки, как он освободился от «темной зыби»? Хотя, что я знаю о сочетаниях темных заклинаний? Я ведь первый раз сражаюсь с темным магом.
Но сейчас не до размышлений, я погрузился в бой. Фехтовал француз отменно, хотя мне это уже было известно. Причем очень аккуратно. Пробить его защиту оказалось практически невозможно, он просто не делал ошибок. Но мне точно не хотелось, чтобы судьбу боя решали судьи, поэтому я решил рискнуть. К тому же, кто как не Бельские были одними из лучших фехтовальщиков России. Я вспомнил несколько фамильным финтов. Странно, почему я не пользовался ими до этого и почему они пришли мне в голову именно сейчас?
Финт, поворот, выпад, финт поворот выпад… француз оказался совершенно не готов к моей неожиданной атаке из неудобного положения. Ему пришлось отскочить назад, а тут я уже вновь бросил в него «темную зыбь», а следом за ним огненные шары. Щит де Жак поставить успел, а вот эта секундная заминка оказалась для него роковой. Моя шпага пронзила ему бок и противник осел на песок, прижав руку к ране… Он побледнел, и я хотел сделать шаг назад, чтобы, по примеру Рагнарссона, дать возможность целительницам забрать раненого бойца, как тот посмотрел на меня с ненавистью и выставил вперед руку. Я уже не успевал создать щит, поэтому автоматически рухнул на песок, что, по-видимому, спасло мне жизнь.
«Шар тьмы» пролетел надо мной и, чудом не задев ошеломлённых целительниц, врезался в защитный купол. После чего француз потерял сознание. Поднявшись, я услышал весьма заковыристую фразу той девушки, которая чуть не приняла на себя адресованную мне атаку. М-да, ругалась это внешне миленькая девушка лет двадцати как сапожник. Мало того, она попыталась ударить ногой беспомощного француза, но здесь ей помешала ее напарница и появившиеся на ринге двое крепких мужчин в военной форме с нашивками «охрана», которые, подхватив француза, быстро понесли его в палатку, где к ним присоединились двое, судя по одежде, целительниц французской команды. Судя по боевому настрою чуть не ставшей жертвой ни в чем неповинной девушки-целительницы, во врачебной палатке намечалась нешуточная разборка.
Когда я вышел и направился к лавке нашей команды, на меня обрушился оголтелый шум трибун, который практически полностью скрывал силовой купол ринга. И в этот раз в этом шуме явно преобладал свист. Думаю, зрителям не особо понравился поступок моего соперника.
— Страсти кипят! — заявил мне Гагарин, когда я опустился на лавку рядом с ним, получив одобрительный хлопок по плечу и поздравления сначала от Татищева, потом от Муравьева. И оба похвалили меня за внимательность в конце боя. Да какая на хер внимательность. Я вообще был на волоске. Что мог сделать «шар тьмы», попавший в меня, не знаю… Но, думаю, последствия могли бы быть весьма плачевные. Как-то еще пожить хочется…
— Не то слово, — согласился с ним, — сволочь французская. И девчонку чуть не прибил!
— Зря он это, — улыбнулся Иван, — целительницы злопамятные. Чуть наркозу меньше дадут и ему будет очень «весело» …
— Ну, проучить его нужно обязательно!
— Не сомневайся, я по глазам девчонки видел, насколько неприятным будет лечение для этого де Жака. А если в целом говорить, то все лягушатники такие, — знающим тоном заметил Гагарин, — на словах вежливые и радушные, а чуть что — готовы подлянку какую-нибудь организовать. Это они делать умеют.
Я было хотел подробнее узнать об его несомненном опыте в этой области, но тут начался женский бой. И вот на ринг вышла Потемкина. Везет Владе на азиаток. На этот раз ей в соперники досталась еще одна японка. Томоко Абэ. Эх, не хватает мне рядом Исидо или Наоми. Вот кто бы дал мне полный отчет о соперниках из Японии.
Томоко явно занималась атлетической гимнастикой или, проще говоря, «качалась». И словно специально оделась в короткий топик и шорты, чтобы показать свой накачанный пресс и не менее накачанные ноги. Ну и руки, которые количеством мускулов скорее походили на мужские, чем на женские. Добавьте сюда еще рост, который в отличии от ее низкорослых подруг по команде, был под метр восемьдесят, и получите бойца, которому нужно выступать в смешанных единоборствах, а не на турнире по магическому фехтованию.
На фоне своей соперницы, Потемкина выглядела худенькой и слабенькой. Но вот я-то прекрасно понимал, что в подобных схватках решают все точно не мышцы. Зато тактика японки была проста и незатейлива. Мало того, к моему изумлению она оказалась магом Земли. Японка — маг Земли! Вот теперь было на что посмотреть.
Так вот. Тактика Абэ была силовая. Мало того, она выбрала атакующим заклинанием «каменный град». Я не особо разбирался в этой магии, но начальное заклинание мы проходили и на общей магии, и с Борщовым. Правда, там мы не экспериментировали с ним, было только упоминание. На воздушный щит Потемкиной обрушился настоящий град небольших по размеру камней, но учитывая, как начал в буквальном смысле этого слова трещать и прогибаться щит Потемкиной, владела этой магией японка весьма неплохо. К тому же, как выяснилось, второй стихией была традиционная для Японии стихия Воздуха. Поэтому к граду камней, добавились еще и «защитные кулаки».
А вот тактику Потемкиной я немного не понимал. Девушка полностью ушла в оборону. Ее соперница, видимо решив, что русская уже почти проиграла, усилила натиск, и я с замиранием сердца смотрел, как Влада постоянно восстанавливает свой щит, отражая бесчисленные атаки мощной противницы. Не знаю почему, вдруг я стал переживать за нее. По идее, после ее фортеля, мне вообще должно быть наплевать…
Но Томоко явно просчиталась. Какой бы не была мощной японка, она все-таки не могла провести весь бой в таком режиме, поэтому отступила перевести дух, тем более Влада явно выглядела растерянной и деморализованной, но, как оказалось, это была своеобразная тактика, которая сработала на все сто процентов. Внезапно Потемкина перешла в молниеносную атаку, совершенно преобразившись и превратившись в настоящую фурию.
Японка чудом увернулась от длинного выпада и вынуждена была вступить в дуэль на шпагах, которая сразу показала, кто есть кто. В течении минуты наш боец просто растерзала защиту противницы и двумя уколами, сначала в одно плечо, а затем в другое отправила ее на песок. Причем, как я отметил, девушка особо и не запыхалась. Когда она вернулась, я тоже поздравил ее, получив в свой адрес многозначительную улыбку. Чего там в голове у женщины, никогда не угадаешь. Но настороженно к ней относиться, я пока не перестал. Учитывая к тому же, кто ее отец.
Дальнейшие бои оказались не такими яркими. Ну, если не брать, конечно, оставшиеся три встречи с нашими бойцами: Булатовой, Меньшиковой, и конечно Горчаковым. Тут явно не повезло Булатовой. Нашей женской части команды в 1/8 финала везло на азиаток. Китаянка по имени Син Као настолько быстро разделалась с Ириной, что мы не успели даже глазом моргнуть. Едва соперницы вышли на ринг, китаянка метнулась к сопернице и одной рукой метнула в нее «воздушный кулак», который отбросил на силовой купол не успевшую даже поставить щит Булатову, а вторым ударом просто нанесла удар шпагой в живот. После чего схватка закончилась.
Пока целительницы выхаживали нашего бойца, Татищев убежал к судьям. Насколько я понял, решение было за судьями, о чем возмущенный Гагарин сообщил мне. По его словам, подобное быстрое нападение было определенным нарушением местных неписанных правил. Булатову унесли целительницы, а через десять минут вернулся хмурый Татищев, сообщив всем, что китаянке засчитывается победа. Кстати, этой самой Син Као было совершенно наплевать на злобные взгляды, которыми сверлила ее наша скамейка, пока она с независимым видом шла к своей.
— Что ж, надеюсь, Меньшикова не проиграет, — проворчал Гагарин, вставая навстречу появившемуся перед нами слегка бледному, но, судя по всему, не потерявшему боевой задор Романову.
— Вот решил посмотреть, — сообщил он, садясь рядом с Гагариным, — жаль, что Булатова проиграла.
— Меньшикова осталась и Горчаков, — хмыкнул Гагарин, — если они пройдут дальше, то мы будем в плюсе. По крайней мере, по сравнению с прошлым и позапрошлым годом.
Следующим был бой между еще одним шведом и китайцем. Но главным для меня было то, что с победителем этого боя я должен был встретиться завтра в 1/4 финала. Я даже начал болеть за шведа. Если тот выиграет, можно будет отомстить Стокгольмской академии. Но вот не получится это сделать. Китаец Рин Кан просто порвал своего соперника, как говорится, «словно тузик грелку». Чем-то этот бой напомнил мне бой Булатовой, только швед сопротивлялся чуть дольше. А китаец… воздух плюс огонь, скорость и приличная техника фехтования. Но на мой взгляд, не сильнее нынешнего моего соперника. Я покосился на Виль, которая что-то записывала в планшете. Что ж, сегодня вечером разберем все это с моим «личным тренером-стратегом». Успокоив себя подобной мыслью, я вернулся к боям.
А на ринге было что посмотреть. Сначала намечался бой Меньшиковой, ее соперницей была француженка, а следом за ним бой Горчакова с англичанином..

Глава 6
Турнир. Продолжение. Часть 3

Эстель Вис. Так звали соперницу Меньшиковой. Мне вот лично, француженка понравилась. Чем-то напомнила сестер Фош. Эффектная блондинка с голубыми глазами. Вдобавок еще надела на себя какой-то обтягивающий все ее шикарное тело комбинезон, который явно произвел нужное впечатление на зрителей, которые отозвались одобрительным ревом на ее выход на ринг. На фоне Эстель, Меньшикова выглядела бледно и скромно. Но, по-моему, это ее нисколько не задевало. Француженка была магом воды и некоторое время обе соперницы обменивались дальними атаками без особого успеха. Вообще, мне показалось, что ни одна, ни другая явно не делали упор на магию, а пользовались ею так, словно отрабатывали какую-то обязательную программу.
— Они договорились, — сообщил мне Гагарин, — точно договорились.
— О чем? — не понял я.
— Ну, то, что бой будет на шпагах. Это же видно! — И как это они могли договориться?
— Все просто, — рассмеялся Романов, внимательно слушавший наш разговор. — Ты вот вчера вечером с французом пересекался?
— Да там пара слов… — возразил я.
— Ну вот, а Меньшикова с этой Эстель минут пять о чем— то шушукались. И разошлись довольные. И кстати, я краем уха слышал последующий разговор Валерии с подружками по команде. Она вообще отказалась что-то рассказывать об этом разговоре, когда те засыпали ее вопросами. Зная характер Меньшиковой, не трудно догадаться, что разговор с соперницей был серьезным. А вот сейчас все стало ясно.
— Только вот зачем им это? — все равно не понимал я.
— Да кто их, баб, знает, — презрительно фыркнул Гагарин, — ты, Бельский, в их поступках логику не ищи. Нет ее там обычно.
Тем временем, девушки увлеченно фехтовали. Надо сказать, что их схватка была очень яркой. Владели они шпагами примерно на одном уровне, но изобретательности ни первой, ни второй было не занимать. Учитывая высокий темп схватки, долго это продолжаться не могло и первой начала уставать француженка. И, судя по всему, у нее сдали нервы… Она резко отпрыгнула назад, и, следом за этим, в Меньшикову ударили два «водяных хлыста». Обескураженная девушка (теперь я не сомневался в правоте Романова о том, что обе соперницы договорились между собой) врезалась в силовой купол и распласталась на земле. Ее «воздушный щит» мигнул и исчез, но сдаваться Валерия явно не собиралась.
Два новых «водяных хлыста» ударили по ней, но в том месте, где секунду назад лежала девушка, ее уже не было. Зато одним рывком ушедшая из-под удара Меньшикова, атаковала сразу четырьмя «воздушными кулаками», видимо вложив туда не только не растраченную магическую силу, но и свою злость. Такому удару француженка противопоставить ничего не смогла. Ее просто снесло с места и буквально вплющило в силовой купол. Она даже не успела подняться, как рядом появилась Валерия и одним быстрым уколом проколола ей плечо. После чего что-то бросила взвизгнувшей от боли сопернице и, развернувшись, удалилась с ринга, оставляя ту на попечение целительниц.
— Говорил я, что лягушатники все козлы, — напомнил всем Гагарин, — вот очередное тому доказательство.
Спорить с ним, понятно, никто не стал. Мы посмотрели еще несколько боев, которые особого впечатления на меня не произвели, но в них определились следующие наши соперники…
А последней схваткой был бой Горчакова с англичанином. Джон де Билль, так звали противника нашего бойца, напоминал маленького мордатого бульдога. Такой же невысокий, с широкими крепкими плечами. Ну и породистое лицо, которое портили именно эти, слегка походившие на бульдожьи, щеки. Смотрел он на своего соперника настолько надменно, что я даже на расстоянии почувствовал, как начинает закипать Горчаков.
Но вот бой начался. М-да. Такого медленного бойца, как англичанин, я еще не видел. Он был явно сильным бойцом, но двигался слишком медленно, на мой взгляд. И это, по-моему, последний оставшийся маг земли в мужской части турнира. Горчаков традиционно закидал его «огненными шарами» и «воздушными кулаками», но «стена земли», окружившая де Билля, легко справлялась с этими атаками, и тот стал медленно приближаться к своему противнику. По-моему, Илья занервничал. Ну еще бы. Все его попытки пробить защиту англичанина оказались бесполезными. Де Билль же явно напрашивался на дуэль на шпагах, и если он так целенаправленно этого хотел, то значит должен хорошо владеть оружием.
В общем, Горчакову ничего не оставалось, кроме скрещивания с ним шпаги. И тут я, честно говоря, удивился. Странная тактика у этого англичанина. Фехтовал он, конечно, неплохо, но уж точно не лучше своего противника. Но, как выяснилось, де Билль дураком не был и хорошо продумал тактику своего боя. Он начал отступать под натиском Горчакова и когда тот уже, по-моему, посчитал себя победившим, вдруг преобразился. В грудь расслабившегося противника врезался «каменный град», который просто снес Горчакова вместе с его щитом. Илья оказался на земле, и я было подумал, что для него бой закончен, но тот сумел меня удивить. Он кувырком ушел из-под второго «каменного града» и контратаковал. И на этот раз, похоже, вложил все, что у него было, в эту атаку. «Стена земли», окружавшая его соперника, рассыпалась и два «воздушных кулака» ударившие следом за огненной атакой, выбили дух из де Билля. Тот рухнул на песок, и его противник, с бледным как мел лицом, сел на него же. И прикрыл глаза. Начавшего приходить в себя де Билля, под надзором целительниц, унесли двое служителей. После них уже наши занялись Горчаковым.
Я покосился на Татищева. Вот кто сейчас выглядел довольным как кот, обожравшийся сметаны. Еще бы! В четвертьфинал вышли сразу четыре наших бойца. И они участвуют в четырех схватках из восьми. Муравьев выглядел не менее довольным.
— Сегодня после обеда жду участников завтрашнего четверть финала в конференц-зале № 4. Те, кто не участвует в дальнейших схватках, может приходить по желанию!
С этим напутствием мы и покинули Арену.
Дальше повторился прошлый день. После обеда мы отправились в конференц-зал. На этот раз нас было четверо. Я, Горчаков, Меньшикова и Потемкина. Компанию мне составили Романов и Гагарин. Еще двое девушек, видимо, решили не ходить… Ну и, конечно, была Виль, незаметно просочившаяся в конференц-зал и, устроившись на самой последней парте, что-то записывавшая в плантеле.
Будущий мой бой мы разбирали с Муравьевым. Едва это началось, как подтянулась Виль, на которую тренер покосился подозрительно, но промолчал. Но, честно говоря, я не видел особой проблемы в бою с китайцем и согласился с тренером, что лучше воспользоваться темной и огненной магией. В принципе, тот же рисунок боя, какой был и с де Жаком. Как говорится, от добра — добра не ищут. Посмотрев на свою телохранительницу, я так и не понял, одобряет она это или нет. Думаю, вечером в номере мне все расскажут.
Но сначала предстояла встреча с императором.
На ужине я предупредил Виль об этой встрече, и с удивлением услышал, что она будет меня сопровождать.
— Не уверен, — покачал я головой, — это же император. За мной придут и проводят. Ты, наверно, будешь лишней.
Но девушка уперлась, заявив, что не оставит меня, а мол и с императором могут быть проблемы. Вот тут я даже не нашел, что ответить, и, в конце концов, махнул на это рукой. Пусть император сам разбирается.
К нам постучали через полчаса после того, как мы поднялись в номер. За дверью ждал подтянутый мужчина с квадратным лицом боксера, в безукоризненно отглаженном костюме с белой накрахмаленной рубашкой. Правда, этот наряд ему явно был немного мал в плечах.
— Веромир Бельский? — уточнил тот, — я Степан. Вас ожидают! Я кивнул и через пять минут мы вышли из номера. Увидев, что я не один, Степан вопросительно посмотрел на меня.
— Моя телохранительница Вильгельмина.
Тот оценивающе осмотрел девушку.
— Насчет ее никаких распоряжений не было.
— Будут, — успокоил я его, — она не отпустит меня одного.
На этот раз в глазах Степана промелькнуло одобрение.
— Хорошо, — кивнул он, — следуйте за мной.
Поплутав по местным коридорам, мы добрались до лифта и поднялись на десятый этаж. Тут, как оказалось, были расположены пентхаусы, в которые можно было зайти непосредственно из лифта. И вскоре я входил в один из них. Ну… император и есть император. Тут одна прихожая была в два раза больше моего нынешнего номера. Степан сразу скрылся в незаметной двери у входа, А встретила нас Скуратова. Выглядела Алена непривычно. Как-то по-домашнему чтоли. Спортивные штаны и футболка. Но мне кажется, ей любой наряд бы пошел. А уж без него им вообще… Так. Стоп, Веромир. Что это за херня в твоей голове творится?
— Привет, Веромир, — улыбнулась она мне.
— Привет, — вернул я ей улыбку.
— А это твоя таинственная телохранительница, — утвердительно заявила Алена, разглядывая стоящую с безразличным видом Виль.
— Она, — кивнул я.
— А что ты её с собой взял? Меня боишься? — и девушка шагнула ко мне вплотную, посмотрев в глаза. Я буквально почувствовал, как напряглась Виль.
— Тебя не боюсь, — спокойно ответил я, делая шаг назад от слишком уж близко вставшей девушки, — но все может случиться. Она заботится о моей безопасности.
— Понятно, — ехидно протянула Скуратова и, по-моему, еще раз решила повторить свой маневр, но, слава всем богам, ее остановил хорошо знакомый мне голос.
— Веромир! Рад тебя видеть!
Скуратова ловко развернулась, скользнув к стоявшему в пяти метрах от нас императору, словно копировавшему костюм девушки, и по-хозяйски обняла его.
Ого. Да тут, походу, все сладилось. Вот Иван. Вот молодец. А говорил — то…Да я… Да, никогда… Она мне не нравится… Хотя, тут можно списать и на обычную женскую хитрость. И, кстати, это круто. Император в спортивном костюме. Вот это, я понимаю, демократичный подход…
— Ваше Величество, — добавил в голос ехидства, — зачем вызывали?
— Хватит юродствовать, — поморщился Иван и высвободился из объятий Алены, — вот зачем ты ее притащил? — он уставился на опустившую в пол глаза Виль, — это что, та самая?
— Та самая, — кивнул я.
— Как интересно, — Иван подошёл моей телохранительнице и, приподняв ее голову за побородок, встретился с ней глазами.
— Ты знаешь, кто такой для меня твой господин?
Я даже вздрогнул, так не был похож жёсткий и властный голос императора на так хорошо знакомый мне голос Ивана Рюриковича.
— Он спас мне жизнь несколько раз и он очень много для меня значит. Надеюсь, ты понимаешь это?
Виль что-то тихо ответила, я не услышал, а вот Алена с изумлением посмотрела сначала на императора, потом на меня.
— Я рад, что ты поняла меня, — произнес тот, — посиди пока здесь, нечего с твоим господином не случится.
— Пойдём, Веромир, нам надо с тобой поговорить…
Я пожал плачами, надо значит надо. Похоже, мой друг тренирует императорский голос. И я вдруг понял, что вот как не пытаюсь, до сих пор не могу серьёзно воспринимать Шуйского-Геракла как императора. Наверно, все-таки сказывалось наше тесное общение как в игре, так и в академии. Но сейчас я увидел прорывающиеся нотки настоящего самодержца всероссийского. Все-таки, гены есть гены!
Я отправился за Иваном и его подругой, а Виль осталась в прихожей. Мы же втроём — я, Скуратова и император, разместились в большой шикарной гостиной, около камина с веселым треском поглощавшего дрова. На столике перед нами стояло несколько бутылок и лёгкие закуски. Вовремя вспомнив, что завтра мне предстоит бой, я категорически отказался от спиртных напитков, ограничившись соком.
— Кстати, мы не поздравили тебя, — вдруг вспомнил император, разлив себе и Алене вино, — красиво ты лягушатника сделал.
— Спасибо, конечно, — хмыкнул я, — но мне сейчас посложнее соперник предстоит.
— Да, ладно, — влезла Скуратова, — вот де Жак, который использовал темную магию, это серьезный соперник. А китаец так себе…
— Не сказал бы, — возразил я, — чем дальше, тем соперники серьезнее…
— Кстати, а как ты уломал судей на использование темной магии? — поинтересовался у меня Иван.
— Скорее Татищев уломал, — признался я, — но темная магия не запрещена. Так что проблем в этом я не вижу. Но я все-таки понимаю, что пригласил ты меня сюда не для обсуждения моих прошлым боев и поздравления с победами…
— Как ты плохо обо мне думаешь, — хмыкнул Иван, — я всегда рад, если у моего друга все получается… Тем более, ты забыл кто я? А ты поддерживаешь престиж Российской империи. Вот победишь в турнире, я тебе награду выбью…
— А если нет? — рассмеялся я.
— Ну, ты уже ее заработал, тем что в четвертьфинал прошёл, — заметил император, — но… — тут он немного нахмурился, — ты прав, вызвал я тебя не для этого. Тут, понимаешь, такое дело. Алена, — он посмотрел на девушку, — вместе с нами … она хочет поддержать нас против своего отца…
— Да ладно? — неверяще посмотрел я на него, — вот так?
— Вот так, — ответил за Ивана Скуратова, — я не собираюсь идти в военное училище по прихоти своего папеньки. Честно говоря, он вообще обнаглел. Пора ему хвост— то прижать. Правда, Ваня? — она ласково посмотрела на Ивана.
— Да, несомненно, — кивнул тот.
— Надо же, — вырвалось у меня, — то есть ты готова пойти против отца?
— Я уже против него пошла, — саркастическим тоном произнесла Алена, — да я вижу в твоих глазах скептицизм. Понимаю, что у тебя есть на это основания, но я — человек достаточно практичный. И не вижу перспектив со своим отцом. А то, что он сейчас ведет себя, извини за грубые слова, как мудак…это еще добавляет мотивации.
— Понятно, — хмыкнул я, вспомнив наш разговор с Иваном о том, что Скуратов собирался засунуть свою дочь в очень жесткое военное училище, (действительно, мудак), — тогда что ты от меня— то хочешь? — посмотрел я на Ивана. Зачем эта встреча? Ты же знаешь, сейчас мой род слишком слаб…
— Ты забыл, что ты представляешь не только свой род, — возразил Иван, — но и своих союзников. А Трубецкие, Голицыны и Демидовы — это сила. А если к ним добавить Уваровых и Дуровых… то ты слишком скромничаешь. Ведь именно ты — знамя этого союза.
— Ну ты загнул, — укоризненно посмотрел я на Ивана, — ты тут из меня живой символ не делай. Я вообще скромно в сторонке стою. Куда мне с Трубецкими и Голицыными тягаться… Да союзники, но давай реально оценивать мои и их силы.
— Это не важно, — вмешалась в наш разговор Алена, — важно то, что мы хотим после Нового Года устранить от власти моего отца…
— Ого! — вырвалось у меня, — очень интересно. И как же это планируется сделать?
— На самом деле, не все так сложно, — сообщил мне император, — мне удалось договориться с Суворовым.
— Да он же тебя сдаст в первую очередь, — возмутился я, — ты ему веришь?
— Ну, если учитывать то, что я пообещал ему место Скуратова и первого министра моего двора, думаю, это вряд ли.
— Первый министр? — переспросил я, — вроде лет пятьдесят тому назад его должность упразднили.
— А я решил вернуть эту должность, — улыбнулся император.
— Хороший ход, — не мог не согласится я, — и хороший союзник, но ты решил ускорить переворот?
— Не переворот, а наведение порядка, — возразил мне Иван, — я законный наследник. А Скуратов — узурпатор. И да, решил ускорить. В январе все решится.
— У нас много сторонников, — добавила Алена.
— Только за измену наказание до сих пор обезглавливание, — возразил я. — Вы к этому готовы?
— Не надо пугать нас, Веромир. Все рассчитано!
— Ну, хорошо, что так, — хмыкнул я.
— Ты имей в виду, что я в Японию еду, — сообщил я ему.
— Кстати, то, что ты едешь в Японию, это хорошо — кивнул Иван, — нужны наемники. Чем больше, тем лучше. Я поручаю это тебе! В деньгах ограничен ты не будешь. Понятно, что все нужно делать по-тихому. Но сначала нужно выиграть турнир. Тебе это по силам! — авторитетно заявил он.
— Я так не думаю, — скептически посмотрел я на него.
— Зато мы так думаем, — отрезала Скуратова, — да, Иван?
— Да, — кивнул потенциальный «подкаблучник». — Блин, надо наедине с ним поговорить, — решил я. — А то совсем попадёт под ножку Скуратовой.
— Я понял ваш посыл, — признался я, — когда вы планируете….
— В марте где-то, — произнёс Иван.
— Ладно, — поднялся я с кресла. — Сначала завершим турнир, а потом поговорим. Но твои задачи, Иван, я понял. — Главное, что бы нас не подвели, — я многозначительно посмотрел на внимательно следившую за нашим разговором Скуратову.
Та лишь одарила меня возмущённым взглядом.
— И мы тут подумали, — вдруг улыбнулся император, — на этом турнире существует тотализатор, знаешь?
— Догадываюсь, — пожал я плечами.
— Спешу сообщить что ты мне уже принес триста тысяч рублей!
— Сколько? — уставился я на него.
— Триста тысяч, — ехидно усмехнулась Скуратова, — ты сам не ставишь на себя?
— Да я как-то не думал… — признался им, — но сейчас наверно коэффициенты низкие…
— Ну как сказать…один к пяти, — сообщил мне император. Я пятьдесят тысяч вот поставил. Так что не успускай шанс заработать. Ты парень везучий…
Отвечать я ему не стал, но насчет ставки идея неплохая.

Глава 7
Турнир. Продолжение. Часть 4

Вернулся в свой номер после разговора со счастливой (по крайней мере пока, в чем сомнений не было никаких) парочкой, я в невеселых мыслях. Понятно, все эти планы про столь быстрые попытки убрать Скуратова принадлежат Алене. И, вполне возможно, она ради этого и соблазнила Ивана. А как она ему противна — то была… М-да, женщина — это великая сила. Особенно тогда, когда женщина умная, а дурой Алена Скуратова явно не была.
Виль, заметив мое состояние, скромно села в сторонке, пока вышагивал по гостиной…Но что толку от моих размышлений на этот счет? Да и может я напрасно переживаю? Рано или поздно, это пришлось бы делать. С другой стороны, за моей спиной стоит законный император. И если все сделать грамотно… Что-то я совсем загрузился, сейчас надо думать о завтрашнем бое.
— Ну, что, Виль, — посмотрел я на скромно притаившуюся в углу девушку, — как считаешь, правильный план мне на завтрашний бой тренеры утвердили?
— Думаю, да, — она быстро выбралась из своего угла, и в руках ее появился плантел.
— Смотрите, господин, вот прошлогодний бой….
В общем, мне за час продемонстрировали практически все бои китайца за это этот год и наглядно подтвердили, что моя тактика с французом здесь действительно будет оптимальной. После нашего «теоретического» занятия, я набрал Ефима и распорядился поставить на себя сто тысяч рублей. Пока на мои победы был такой высокий коэффициент, а мои противники были вполне мне по силам, не поставить на себя было бы глупо. Чем я хуже Ивана?
Ефим, конечно, удивился подобному моему распоряжению, но заверил, что все выполнит.
На следующий день мне стало легче. Мы мирно позавтракали в, ставшей уже традиционной, компании Гагарина и Романова. Только вот теперь они стали просто зрителями. Но что мне понравилось, сильно на этот счет не переживали.
Мой бой оказался вторым. Первым выпало сражаться китаянке Су Мин и немке Марте Швальд. Победитель этого боя должен был встречаться в полуфинале с победителем пары Потемкина — Андерсон. Владе в четвертьфинале досталась англичанка. Причем внешне эта самая Ивон Андерсон чем-то напоминала де Билля. Можно сказать, его женская версия. Пожалуй, только усов не хватало, да женские формы присутствовали. Причем, весьма пышные.
Сам первый бой оказался весьма скучным. Как я понял, никто из соперниц не хотел рисковать. В результате большая его часть состояла из фехтования, и только неожиданная атака немки «воздушным кулаком» на последних минутах, принесла Марте Швальд победу по очкам.
А потом вышел я против Рин Кана. Китаец удивлять меня не стал, а просто на просто обрушил целый град «огненных шаров», с которыми мой «темный щит» достаточно легко справился, а потом бросился в атаку со шпагой, буквально в последний момент выскочив из моей «темной зыби». И встретил я его практически в упор «огненным шаром». Надо отдать должное моему противнику, тот даже не вздрогнул от такой резкой атаки, хотя мой «огненный шар» просто обнулил его защиту, и в следующий миг мне пришлось вступить в фехтовальный поединок.
Китаец оказался очень неприятным противником. Юрким, ловким и постоянно применяющим какие-то хитрые выпады, которые я парировал только благодаря опыту и тому, что каждый раз умудрялся угадывать вектор атаки. Это не могло долго продолжаться, а по очкам, скорей всего, тот немного выигрывал, поэтому я сознательно пошел на обострение. Отбив очередной выпад противника, я бросил ему в ноги «темную зыбь», а сам отпрыгнул в сторону, понимая, что не могу удержаться на ногах. Затем просто кувыркнулся несколько раз в сторону и сразу вскочил.
Увидев, что завязнувший в моем заклинании китаец выкинул в мою сторону руку, я бросился к нему, таким образом, поднырнув под летевший в меня «огненный шар», причем, видимо, соперник решил вложить в него остатки своей силы, так как размером он был с футбольный мяч, и уклониться я бы от него не успел, и не факт, что с таким мощным ударом справилась бы моя защита.
А так я подлетел к, уже начавшему выбираться из моего заклинания, противнику, когда он уже не успевал что-то создать. Поэтому шпага, вонзившаяся в его бедро, положила конец нашему бою и принесла мне пятьсот тысяч рублей, из которых чистый доход был ровно четыреста тысяч. Заработок за десять минут. Неплохо…
Вернувшись на лавку, я получил поздравления от команды и радостные объятья Татищева, который был просто счастлив. Еще бы, один полуфинал наш. А если Горчаков выиграет у своего соперника, которым был немец, тогда и во втором полуфинале будет сражаться студент Московской академии. Кстати, похожая ситуация складывалась и у женщин. Только вместо нас с Горчаковым, примерно в такой же ситуации находились Меньшикова и Потемкина.
А Виль тихо сообщила мне, что последний раз подобный успех российской команды был аж целых семь лет назад. Но тогда в полуфинал вышел лишь один студент, который его проиграл. А сейчас есть вероятность выйти в полуфинал сразу четверым…и в женском и в мужском турнире. Если это произойдет, то вообще будет нечто невероятное. Но пока бои только начались, так что говорить об этом было слишком рано.
После моего боя, на ринг вышли Потемкина и Андерсон. Вот тут началась веселуха. Андерсон, в отличие от Потемкиной, владела только одной стихией — стихией огня, и мощь ее «огненных шаров» просто поражала. Бедная Влада только успевала обновлять свой «воздушный щит», не успевая создать какое-нибудь атакующее заклинание. Но Потемкина оказалась стойким бойцом, она выдержала атаки англичанки, и когда та все-таки сделала небольшой перерыв (какой бы крутой не была Андерсон, но держать такую интенсивность атаки невозможно), атаковала сама, не дав той, уже наверно посчитавшей свою победу наполовину решенной, передышки.
Четыре «воздушных кулака» и четыре «водяных хлыста» друг за другом швырнули ее противницу на песок. Но англичанка тоже оказалась стойкой, от следующей порции заклинаний она ускользнула, и, в отличие от своего соотечественника де Билля, показала весьма завидную ловкость, бросившись на Потемкину с такой скоростью, что той пришлось хвататься за шпагу. И закипела ожесточенная схватка. Андерсон оказалось весьма напористой девушкой и весьма неплохо фехтующей. Но вот Потемкина делала это гораздо лучше и изобретательней. И поэтому стала теснить свою соперницу.
Та попыталась переломить ситуацию и даже запустила несколько «огненных шаров», но инициатива уже была потеряна. Но окончательного удара так никто и не нанес. Сигнал о завершении боя остановил схватку. И вот тут судьи совещались, на мой взгляд, очень долго.
Севшая на лавку Потемкина выглядела бледной и сосредоточенной, но сразу было заметно, что девушка сильно переживает. И когда судьи огласили решение, что победителем схватки признается Влада Потемкина, она, по-моему, чуть не упала в обморок, но наши целительницы ей не дали этого. А вот наши тренеры явно пребывали в состоянии шока. По-моему, то, что два человека уже прошли в финал, привело их в состояние, приближенное к настоящему оргазму.
Но дальше началась настоящая вакханалия. Следующий бой проходил между уже знакомым мне Альфредом Рагнарссоном и французом. И бедного француза мне просто стало жалко. Практически один в один повторился сценарий боя с Романовым. Швед так же загонял «огневика» француза «водяными хлыстами», а потом просто задавил в бою на шпагах. И кстати, француз так же получил укол в живот. Похоже, у шведа это фирменный стиль.
После того как француза унесли, оба моих друга посмотрели на меня с надеждой.
— В полуфинале ты с ним сражаешься, — произнес Федор, — отомсти за меня… Если сделаешь это, я буду твоим должником!
Я удивленно посмотрел на своего собеседника. М-да. Подобными словами аристократы обычно не разбрасываются.
— Ты это серьезно? — Гагарин тоже с удивлением смотрел на него.
— Абсолютно серьезно! — твердо заявил Федор, — но только если ты закончишь бой таким же ударом в живот, какой этот гад нанес мне.
— Клянёшься? — уточнил я.
— Клянусь!
— Что ж, — кивнул я, — принимаю твою клятву.
— Вы чего-то серьезно заморочились, — фыркнул Гагарин, — я уверен, что ты, Веромир, его порвешь.
— Он более серьезный соперник, чем все те, что были до этого, — внезапно заметила молчавшая до это Виль. Романов и Гагарин резко развернулись к ней.
— У тебя дополнительный тренер появился? — ехидно заметил Гагарин, — так вот кто тебе тактику на бои, наверно, ставит, а не наши тренера.
— Ты угадал, — улыбнулся я, заметив, что Виль с абсолютным безразличием восприняла его слова, — но, как видишь, я пока выигрываю бои… Может тебе надо было с ней посоветоваться?
— Может и надо, — ни грамма не смутился Иван, — жалко, что это поздно выяснилось.
— Если что, одолжишь нам советчицу? — поддержал своего друга Романов.
— Это будет дорого стоить, — хмыкнул я, — но, думаю, договоримся…
Тем временем, бои продолжились. На ринг вышли та самая китаянка Син Као, что разделалась с нашей Ириной Булатовой, и немка, которая, на мой взгляд, выглядела просто шикарно. Этакая «нордическая блондинка». Но, к сожалению, против китаянки она долго не продержалась.
Син Као действовала в свой стремительной манере, принесшей ей победу над Булатовой. Принесла эта манера ей победу и в бою с блондинкой из Германии. Но главное, что именно Син Као стала соперницей Потемкиной в полуфинале.
Следующий бой был у Горчакова с немцем, фамилию которого я точно не смог бы произнести, зато запомнил имя — Ганс. И на этот раз немец, внешне совершенно ничем непримечательный скромный парнишка, на ринге вдруг превратился в настоящего зверя. Он не просто замотал Горчакова «огненными шарами», два из которых умудрились прожечь кроме щита и одежду Ильи, оставив, на мой взгляд, достаточно серьезные ожоги. Мне показалось, что наш боец занервничал. А немец по-прежнему давил его магией…
Вот не верилось мне, что Горчаков так просто сдастся. И я оказался прав.
Выбравшись из огненного града пылающих шаров, с еще несколькими гораздо более серьезными ожогами, превратившими его одежду в обгорелые лохмотья, из которых выглядывала почерневшая кожа, он, сжав зубы, и презрев боль, пошел в атаку. Я даже его немного зауважал за подобную стойкость.
А для удивленного немца, это вообще оказалось настоящим сюрпризом. Ему пришлось скрестить шпаги с уже вроде сломленным и побежденным соперником, и тут Горчаков доказал, что является фехтовальщиком, до которого немцу еще расти и расти. В результате, бой закончился проколотым боком немца и, соответственно, победой Ильи.
На Татищева невозможно было глядеть без улыбки. Он, под веселым взглядом Муравьева, бросился обнимать опешившего Горчаков, забыв о том, что Илья мало того, что был обожжённым, так ещё и одежда на нём представляла собой ужасное зрелище. Бедного бойца спасли наши целительницы, которые быстро объяснили тренеру его ошибку. Ну понятно. В двух полуфиналах мужского турнира двое студентов Московской академии магии.
Следующий бой женского турнира был последним боем, в котором участвовал наш студент. Точнее, студентка. Меньшикова сражалось со Стеллой Йоханссон. Вообще, нам явно везло на шведов.
Это был бой двух воздушников. Тактика у бойцов заключалась…в отсутствии тактики. Первый раз я видел подобный бой на турнире. Казалась, оба бойца пытались по очереди проломить оборону соперника и нанести ему как можно больше ущерба, не вступая в фехтовальную дуэль.
Но понятно, что продолжаться это вечно не могло, и обмен магическими ударами продолжался до первой ошибки, которую, к разочарованию Татищева, совершила Меньшикова. Шведка атаковала все реже и реже, и Валерия, видимо, посчитала, что та уже достаточно измотана и бросилась в атаку. Но, как оказалось, усталый вид и атаки, которые стали реже, это тактический обман. Меньшикову встретила готовая ко всему, на удивление бодрая Йоханссон, которая, легко отбив ее атаку, также легко проколола плечо нашей девушки. Ее унесли, но даже отсюда я увидел слезы у нее на глазах.
Таким образом, вариант появления четверых русских студентов в четырех полуфиналах потерпел крах. Но и то, что у нас в полуфиналы вышло три человека, было, как в который раз повторил всем Татищев, уже чуть ли не лучшим результатом Российской сборной в истории.
Среди оставшихся двух боев важен был один, между англичанином и итальянцем. Победу одержал итальянец, Тото Сарести, и в завтрашнем полуфинале Горчакову придется схлестнуться с ним.
Кстати, итальянец произвел на меня сильное впечатление. Он, как выяснилось, владел аж тремя стихиями — воздухом, огнем и водой. Думаю, что Горчакову ой как непросто придется с ним.
На этот раз, когда мы вернулись в отель, на инструктаж и разбор полетов пришли всего трое. Мы с Горчаковым да Потемкина. Виль я в расчет не беру. Остальная команда решила проигнорировать наше собрание, даже Романов с Гагариным, что меня, честно признаюсь, удивило. Зато три наших инструктажа прошли достаточно быстро. Меньше всего уделили внимания почему-то мне. Хотя, оно и понятно, я, например, так же как и наши тренеры, не видел в этом шведе чего-то особенного. Быстрый маг воды, это несомненно, хорошо фехтует, то же спорить с этим не буду. Но мне казалось, что все бои он выигрывал на каком-то сумасшедшем везении. Вот как ни старался, не видел я в нем серьезного соперника. Например, итальянец Сарести казался мне куда как более опасным.
Татищев сообщил нам, что завтрашние полуфиналы начнутся позже, в 14.00. Перед ними в одном из конференц-залов Арены будет проведена пресс-конференция. Участвуют все полуфиналисты вместе с тренерами. Перед финалом, который пройдет в субботу, остается еще свободная пятница, которая будет посвящена тренировкам и общей встречи с группой поддержки. если конечно кто-то из нашей команды попадет в него. Но лично мне показалось, что Татищев, который просто «летал в небесах» от выступления нашей команды, уже задумывался о выигрыше турнира. И это при том что сначала и на полуфинал то не надеялся…
— И еще раз напомню! — заявил он в самом конце, когда мы уже собирались уходить. — настоятельно требую…прошу вас, вести себя корректно. Спиртные напитки категорически запрещены. Как можно меньше старайтесь общаться со своими соперниками. По-хорошему лучше с ними вообще не общаться Вы сумели добраться до полуфинала. Не упустите свой шанс. Кстати я сегодня утром разговаривал с ректором… — он широко улыбнулся, — господин Брюс очень обрадован вашим выступлением. По итогам его, каждого участника ждет награда, в зависимости от его успехов. Как от академии так и от Имперской Канцелярии. Все вы повышаете не только престиж академии, побеждая в боях, но и так же престиж Российской империи! Помните это! Последние слова звучали на мой взгляд как-то слишком пафосно что-ли. Но сейчас наверно это было весьма уместно.
На ужине, я вновь выслушал пожелание Гагарина и Романова надрать задницу шведу и снова пообещал это сделать. Кстати шведы ужинали недалеко от нас, и я ловил на себе несколько раз задумчивые взгляды своего завтрашнего соперника. Но ко мне он так и не подошел. Хотя почему-то мне показалось что хотел это сделать. Но наши тренеры явно непросто так поменяли свою диспозицию, устроившись за стол рядом с нашим, и надо признать то же рассматривали А вот по пути в номер, меня, буквально в лифте, поймала Потемкина. И опять повторилась та же самая история, что и в прошлый раз. Оставленная на этаже Виль, нажатая кнопка, вследствие чего застрявшая между этажами кабина.

Глава 8
Пресс-конференция

— Ты опять? — устало вздохнул я, — что на это раз?
— Хотела узнать твой ответ по поводу моего предложения, — заявила девушка.
— А ты делала мне какое-то предложение? — ехидно посмотрел на нее. Я, наверно, что-то пропустил?
— Ты же сказал, что подумаешь насчет союзника! — возмущенно выпалила Влада.
— Вот оно что, — хмыкнул я, — ну, ответ на этот вопрос я еще толком не обдумал. Но раз уж ты его подняла… В чем ты видишь пользу от союза? Ты же должна что-то хотеть получить от меня. Так же, как и я от тебя. Пока не вижу, что…
— Ну… — Потемкина каким-то серьезным взглядом посмотрела на меня, — я помогу тебе в твоем с императором деле. А взамен ты уберешь Годунова, и проблема с моим замужеством будет сразу решена.
А вот сейчас что это было? Я почувствовал неприятный холодок, пробежавший по спине. О чем она говорит? Не может же она о заговоре знать…
— О каком деле ты говоришь?
— Ну не скромничай, Веромир. Ты же приближенная к императору особа. И я чувствую, что вы что-то задумали. Мой отец, кстати, тоже так думает. Даже меня расспрашивал, хотя что я знаю? Но могу изобразить свою информированность… так, как надо будет вам! Да и разве плохо иметь свой источник у начальника ВИВР?
М-да. Что-то я явно в этой жизни не понимаю. Либо аристократы не умеют воспитывать своих дочерей, либо просто не могут найти с ними общий язык. Слава богу, у моих союзников такого нет. Но там все наоборот. Думаю, Трубецкой или Голицын сильно обрадовались бы моей женитьбе на одной из их дочерей. Хотя, с другой стороны, зная Годунова, я прекрасно понимал переживания Влады по поводу возможной женитьбы.
— То есть, ты готова дезинформировать своего отца, если надо? Правильно я тебе понял? — все-таки я решил уточнить.
— Именно.
— А…
— Нет, моральных терзаний я не испытываю, — словно прочитала мои мысли Потемкина, — это мои проблемы.
— Как скажешь, — пожал я плечами, — но ты понимаешь, что с Годуновым все не так просто, — задумчиво посмотрел на нее, — по крайней мере, сейчас.
— Ну, ты же можешь подключить императора… да и сам, если что…
— Если дойдет до серьезных намерений, то да, — пообещал я.
— То есть, вы точно что-то задумали! — радостно хлопнула в ладоши Влада, — какая я проницательная. Угадала!
— То есть, ты сейчас меня развела… — хмуро покачал я головой.
— Извини…извини…извини… — поспешно затараторила Влада схватив меня за руку, — но у отца действительно есть какие-то подозрения, но ничего конкретного, ему очень не нравится твоя подозрительная дружба с императором. И про источник я серьезно говорила. Я готова им быть! Но для этого мне надо оказаться в твоей компании… Мне уже отец несколько раз намекал, чтобы я с тобой и с ними поближе познакомилась и ему докладывала, и вы можете этим воспользоваться!
Вот это поворот. И вот поди разбери, правду она говорит или нет? Тут с Иваном надо советоваться…
— И ты даже клятву готова дать?
Надо отдать должное Потемкиной, она практически сразу без заминки ответила: «Да»!
— Я поговорю с императором, — пообещал я ей, — это могу пообещать точно!
— Спасибо, Веромир, — Влада нажала на кнопку и лифт тронулся. Тут она вдруг обняла меня и поцеловала. Поцелуй длился буквально секунд десять, после чего она отстранилась и превратилась в знакомую мне снежную королеву.
Именно такой ее увидела Виль, когда двери лифта открылись, и Потемкина с надменным видом прошла мимо нее по коридору. И что сейчас такое было? Чур меня с такой связываться…у меня попроще вариантов хватает. Но ее предложение надо обсудить с Иваном. И если она даст клятву, то может оказаться весьма полезной. Я пожал плечами на вопросительный взгляд моей телохранительницы, и проводил взглядом удаляющуюся фигуру девушки.
На этот раз Виль как-то странно смотрела на меня всю дорогу до нашего номера и как только мы традиционно разместились в гостиной, заговорила.
— Господин, прошу прощения, но что у вас с этой женщиной?
Я, вопросительно подняв бровь, посмотрел на нее.
— С госпожой Потемкиной.
— Хм, — задумчиво посмотрел я на Виль, — чего это ты вдруг спросила? Раньше вроде в эти дела не лезла.
— Она пыталась вас подставить, — пояснила девушка, по-своему истолковав мое молчание, — и, похоже, сейчас не оставляет этих попыток. Я умею чувствовать людей, господин. Этой девушке нельзя доверять!
— Как-будто сам этого не знаю, — хмыкнул я в ответ, — уже научен горьким опытом… Не переживай, я буду осторожен.
Успокоив таким образом Виль, я перешёл к обсуждению завтрашнего боя. Она вновь умудрилась скачать с десяток боев моего соперника. Что можно сказать, швед, конечно, был хорош… но у Виль имелось мнение, отличающееся от мнения моих тренеров.
— Он очень непрост, Веромир, — сообщила она мне, — я почитала отзывы о нем в социальных сетях, да и вообще порылась в интернете, — весьма мутная личность. Очень мало информации о нем.
— Но на всех боях он использует практически одну и ту же тактику, — возразил я после просмотра, — ничего особенного.
— Просто будьте готовы к сюрпризам, господин, — упрямо заявила девушка, — считайте это моей интуицией.
— Буду, — кивнул я.
А после у меня опять началось активное общение. Вначале, как обычно, звонок Гвоздеву. А затем Шемякину. Выслушав восторженные поздравления, выяснил, что все, вроде, идет нормально. В моем поместье все восстанавливалось, как заверил глава Службы безопасности, он там навел порядок и теперь пробраться таким образом, каким это сделали наемники, больше не представляется возможным.
Завтра на полуфинал он уже планировал прилететь с Годуновой. Кстати, я глянул новости. Наша помолвка с Варварой все еще оставалась на первых полосах новостных агентств. Думаю, без вливания денег тут точно не обошлось. Не такая уж новость, чтобы несколько дней держаться в топе…Со всеми этими боями я совершенно забросил просмотр социальных сетей и перед традиционной видеовстречей с моими сокурсниками, решил пробежаться по ним. Да… моя страница просто испытывала наплыв желающих со мной подружиться или пообщаться. 800 непрочитанных сообщений, более тысячи заявок на добавление в друзья… я, честно говоря, даже растерялся. Этой херней я точно заниматься не буду… Хотя, стоп. Надо будет поручить это кому-нибудь.
Да, кстати, вот на сайте и на страницах рода Бельских был порядок. Там тоже прибавилось подписчиков, их итак было немало, но не отвеченных писем не было и даже имелось несколько видео моих боев по дням. От администратора. Интересно, кто там администратор? Я не удержался и, перезвонив Гвоздеву, решил уточнить этот вопрос. И был шокирован, услышав ответ… Оказывается, теперь всем занималась Вероника Трубецкая.
— А почему я об этом ничего не знаю? — возмутился я, — это какое же отношение Трубецкая имеет к роду Бельских?
— Господин, — но мы вам говорили об этом, — растерянно сообщил Павел.
— Говорили? — уставился я на него. Странно. Совершенно не помню ничего об этом.
— Да, господин, — горячо заверил меня глава дипломатического отдела, — у вас имеются какие-то сомнения? Зря… Трубецкая уже вполне доказала свою лояльность и, как бы то не было, очень успешно справляется со своими задачами. К тому же, я лично контролирую выкладываемые материалы, и у нас есть двое модераторов, которые каждый день представляют мне негласный отчет о деятельности администратора.
— Ладно, — вздохнул я, — коли так, у меня есть идея. Предлагаю ей и мой личный аккаунт вести. Там какой-то кошмар сейчас творится.
— Господин, — улыбнулся Гвоздев, — я хотел вам это сам предложить.
— Вот и отлично. Пусть занимается….
Завершив разговор, я еще раз пробежался по своей странице, но открыв пару сообщений, в одном из которых от меня требовали денег, а в другом признавались в любви, поспешно закрыл ее.
Затем была получасовая видеоконференция с моими друзьями, на которой я тоже получил кучу поздравлений и пожеланий. Как обычно, на ночь глядя, позвонил император.
— Я, наверно, последним тебя поздравляю, — заявил он, — точнее, мы поздравляем, — покосился он в сторону.
Ясно. Надо его одного подловить. А то, чувствую, Скуратова в оборот нашего императора взяла. Спасать его надо!
— Ну, главное сам факт поздравления от императора Российской империи, — улыбнулся я.
— Именно! — фыркнул тот и весело посмотрел на меня, — рад должен быть, что такой чести удостоился!
— А я и рад, — заверил его.
— Кстати, я тебя еще порадовать могу, — радостно заявил Иван, — «Мифы и Легенды» с понедельника запускаются. Там все починили и умудрились обновление выкатить. Теперь, помимо римлян и греков, за Египет можно играть… Целый огромный остров добавили. А песочницу для игроков-египтян вообще куда-то в океан засунули. Но за бабки можно в Фивах сразу появиться. Столица Египта так называется.
— Надо будет добраться туда, — хмыкнул я, — мне всегда Древний Египет нравился.
— Нам сначала квест надо выполнить, а после него хотя бы до Рима добраться. Куда там Египет, — скептически заметил Иван, — в общем, в понедельник общая встреча. Я там договорился — всех игроков из нашей команды предупредят системными сообщениями.
— Так они могут и не знать по поводу восстановления игры? — возразил я.
— Ну, только если будут слепыми и глухими, — рассмеялся мой собеседник, — завтра широкая реклама пойдет. Ты лучше скажи, победишь шведа? Хочу миллион поставить… — он опять посмотрел в сторону и поправился, — миллион двести тысяч. Алена решила присоединиться.
— Какой коэффициент? — осведомился я.
— Один к шести, — насмешливо фыркнул император, — не уважают тебя совсем. Но с другой стороны, это и хорошо. Ты выигрываешь, мы выигрываем…
— И каков мой процент? — невинно осведомился я.
— Чего? — Иван изумленно посмотрел на меня, а потом рассмеялся, — я вот все думал, когда же ты спросишь? Ну, два процента, с выигрыша!
— Пять, — отрезал я.
— Какие пять? — возмущенно посмотрел на меня император, — два процента от шести миллионов чистого выигрыша, сто двадцать тысяч! И ты ничем не рискуешь…
— Рискую своим здоровьем, — возразил я, — не надо быть скупым, Ваше Величество.
— Ладно, уломал, — проворчал тот, — пять процентов.
Мы пообщались еще немного, по большей части на тему «Мифов и Легенд», и распрощались. Про Потемкину, в присутствии Скуратовой, я говорить не стал. Лучше тет-а-тет эту тему обсудим. А потом уж если хочет, пусть рассказывает. А я позвонил Ефиму и распорядился поставить на полуфинал на меня пятьсот тысяч рублей. Весь свой прошлый выигрыш. Надо отдать должное моему управляющему, он не выразил ни капли сомнения, заверив, что тотчас это сделает. Думаю, наш купец Первой Гильдии был несомненно рад подобной прибыли. После этого я со спокойной душой отправился спать.
На следующий день, в полдень, мы входили в просторный зал, расположенный на третьем этаже административного здания, примыкавшего к Арене. По дороге на пресс-конференцию, Татищев прямо-таки упрашивал всех не вестись на провокации. Мол, Московская академия должна быть выше всех скандалов. Но, как выяснилось, все это прошло мимо наших ушей.
Мы расселись за длинным столом с установленными на нем микрофонами, согласно стоявшим здесь же бронзовым табличкам с фамилиями. Русские, шведы, итальянцы, японцы и китайцы. Представители пяти академий, принимающих участие в полуфиналах. Русских оказалось трое, шведов двое, остальные по одному представителю… рядом с каждым расположили по два тренера, разделяя, таким образом, бойцов разных команд. А с самого края, словно дистанцируясь от участников и тренеров, за отдельным столом, в мягких креслах, разместились Строганов и Сабуров.
На задних рядах устроились вылетевшие члены команд, а первые ряды зала заняли корреспонденты. Человек двадцать, наверно. Если судить по надписям на микрофонах, практически из всех стран, что участвовали в турнире. Даже немцы, англичане и французы, ни один из бойцов которых не дошел до полуфинала.
Честно признаюсь, не ожидал, что вопросы, помимо традиционных, вроде: «Как вы оцениваете своего соперника?», и традиционных ответов на них: «Соперник серьезный, будем стараться», перешли в какую-то скандальную плоскость. Началось с того, что итальянец Сарести, на вопрос, что он думает о своем противнике, просто заявил, что тот слабак и Сарести обязательно размажет его по рингу. Причем все это было произнесено на вполне хорошем русском языке. Понятно, что опешивший от такого поворота пресс-конференции Горчаков, на радость журналистам, вспылил. Правда, сначала он сдерживался…
— Думаю, господин Сарести все узнает на ринге, когда его будут оттуда уносить, — максимально спокойным голосом парировал он.
— А господин Горчаков любит фантастику, — спокойно начал итальянец, — но на Арене у него будет реальность. Так что пусть готовит себе инвалидное кресло.
— Слышишь ты, ушлепок, — зарычал Горчаков, — тогда ты себе лучше заранее место на кладбище бронируй.
После этих слов, итальянская команда, сидевшая за спинами журналистов, взорвалась свистом…
— О, господин русский сразу хочет заявить, что нарушит правила турнира? — ехидно осведомился итальянец, — ну, понятно, правила не для всех одинаковы.
— Я бы попросил вас, уважаемый господин Сарести, воздержаться от оскорблений, — тут внезапно поднялся со своего места Сабуров и под его пронизывающим взглядом итальянец как-то сдулся, — князь Горчаков, конечно, не прав, — такой же взгляд достался Илье, но подействовал на него гораздо менее эффективно, — но вы его спровоцировали.
Итальянец с презрительным видом хмыкнул и надменно кивнул начальнику местной службы безопасности.
— Еще один выкрик сзади, — персонально обратился Сабуров к сразу притихшим итальянцам на «галерке», — и я выгоню нарушителей.
На этом, вроде, страсти улеглись. Но дурной пример заразителен — по пути Сарести решил пойти Рагнарссон, но я просто проигнорировал его наезд, заявив, что не обсуждаю бои вне ринга, и поговорить нам лучше там. После чего тот как-то даже растерялся и не нашел, что ответить…
Дальнейшая пресс-коференция прошла без сучка и задоринки, если не считать заданный корреспонденткой какой-то российской газеты вопрос по поводу моей помолвки с дочерью кровного врага Годунова. Причем, вопрос был задан именно в такой формулировке. А еще более странным оказалось, что присутствующие иностранцы явно понимали, о ком идёт речь и на меня были направлены все взгляды.
— Думаю, данный вопрос не относится к турниру, — я чудом сдержал внезапно поднимающийся во мне гнев. И вот из-за чего? Из-за одного, пусть и провокационного вопроса? Не понимаю, откуда это берется… Если бы не занятия с Борщом, даже страшно представить, что могло бы случится… к тому же почувствовали это, по-моему, только Татищев и Муравьев. Остальные не обратили внимания, но мне хватило испуганного взгляда Сергея Николаевича.
— Отвечать на этот вопрос не вижу никакого смысла, — продолжил я, взяв себя в руки, — но, чтобы успокоить вас, скажу, что да… я помолвлен с дочерью моего кровного врага.
Причём постарался я произнести все это безразлично — спокойным тоном. Но эта самая дама никак не унималась.
— И вас это не смущает? — смотрела она на меня как кошка на мышь. Вот же стерва.
— Нет, не смущает, — по-прежнему спокойно ответил я, — но попросил бы не задавать больше подобных вопросов. Повторяю, они не относятся к турниру… — я не удержался и посмотрел на внимательно следившего за моим разговором Сабурова. Тот правильно понял мой посыл, и просто коротко произнес: «Следующий».
Но, слава всем богам, через пятнадцать минут все это непотребство, называемое пресс-конференцией, закончилось, и мы отправились в зал, выделенный для команды России, из которого, после небольшой разминки, отправились на саму Арену. На лавке я увидел всех наших. Так как выяснилось, что в первом бою участвую я, по очереди пообнимавшись со всеми участниками «дружной» команды Московской академии, с напутствием Татищева: «Порви этого скандинавского нахала», вышел на ринг.

Глава 9
Турнир. Полуфинал

Конечно, мне бы хотелось порвать скандинавского нахала, но Рагнарссон, вышедший на ринг, сразу поменял весь предполагаемой мной рисунок боя. Первым делом его окружил такой же, как и у меня, «щит тьмы», чего, никто, похоже, не ожидал. А если судить по изумленным физиономиям тренеров шведской команды, на которых я невольно бросил взгляд, для них подобное преображение своего бойца тоже было сюрпризом.
Чувствую, мне придется сражаться еще с одним адептом темной магии. Что ж, попробуем.
Тем временем, в меня полетел «шар тьмы», да не один, а целая гроздь. Так как спастись бегством я уже не успевал, то, понадеявшись на свой щит, бросился вперед, на ходу посылая в противника «огненные шары» и «темную зыбь». Но от моих атак он умудрился уйти, каким-то неуловимым, почти кошачьим движением отпрыгнув в сторону, и вновь атаковал. На этот раз «водяным хлыстом». И, по-моему, не одним. Я почувствовал, как неведомая мощная сила поднимает меня в воздух, и уже в полете только и смог вновь обновить щит. После чего врезался в силовой купол. Удар был такой силы, что мне показалось, будто у меня затрещали все кости… Но, как оказалось, я даже смог встать. И тут же увидел уже летевшего ко мне со шпагой наперевес шведа, который окружил себя, помимо «щита тьмы», еще и «водным щитом». Мой противник, видимо, решил закончить бой в своей излюбленной манере.
На этот раз, я с радостью… чуть ли не в первый раз с радостью, почувствовал, как во мне поднимается пугающая раньше, но сейчас неожиданно нужная мощная волна силы. Я выставил вперед руки и выпустил ее. М-да, на это стоило посмотреть… Ревущая огненная река врезалась в моего противника, отшвырнув назад. Спасло от превращения в горящую головешку Рагнарссона лишь то, что у него имелись два щита. И, видимо, увидев летящий на него ревущий поток огня, он сумел влить достаточно энергии в щиты.
Но когда он, пошатываясь, поднялся, я хмыкнул. Видок у моего противника был, на самом деле, неважный. Одежда превратилась в какие-то бесформенные обрывки, из которых кое-где проглядывала обожженная кожа. На почерневшем лице застыла маска ненависти.
— Правила нарушаешь, русский, — прорычал хрипло швед, — ну теперь держись.
Я так и не понял, о каких правилах говорил Рагнарссон, но, видимо, он посчитал, что я их нарушил, так как в меня полетела явно не базовая «темная молния», следом за ней тоже не базовое заклинание магии Воды, не знакомое мне и представляющее большой водяной шар с торчащими из него такими же шипами из воды.
Но не знаю, на что этот идиот надеялся. После того, как я освободился от своей ярости, чувствовал себя просто превосходно. И на этот раз поступил по примеру своего противника. Окутав себя двумя щитами — огненным и тьмы, со шпагой наперевес бросился навстречу летевшим ко мне заклинаниям, одновременно бросая в шведа «темную зыбь».
Тот ничего не смог противопоставить ей. Его слабенький «водный щит», на большее сил у противника, похоже, не оставалось, не смог сдержать мое заклинание. И ноги шведа погрузились в тень.
В этот момент в меня врезалась его «темная молния». Первый мой щит поглотил ее и рассыпался. Второй щит принял на себя атаку странного водяного шара. Перед ударом он вдруг закрутился и выстрелил в меня своими шипами. Огненный щит слетел мгновенно, но, как и первый, полностью поглотил атаку. А я, тем временем, был уже рядом с противником. Как тот умудрился выбраться из «темной зыби», я так и не понял, но он успел отразить мой выпад, направленный в живот, и контратаковал. Завязалась схватка. Фехтовал мой соперник прекрасно, спорить не буду. Но он был уже изрядно измотанным, а я, наоборот, чувствовал себя, на удивление, свежим. К тому же я, случайно скользнув взглядом по тренерской скамейке, увидел Татищева, который смотрел на меня и яростно тыкал пальцем в часы. Понятно… Время на исходе. И я нажал… просто увеличив скорость без особых фехтовальных изысков, но сопернику и этого было достаточно. Он уже не успевал за моими атаками и постоянно проваливался. Я бы мог уже несколько раз наколоть его, но помнил обещание, данное Романову.
И вот он, момент… скользящим ударом я отвел шпагу пытавшегося меня атаковать шведа, и, прогнувшись под ней, вытянулся в струну, присев на одну ногу… шпага вошла точно в живот Рагнарссона. Тот покачнулся и рухнул на песок. Я отступил назад и увидел, как на ринг вбегают целительницы, а за ними тренер шведов. Тот, в отличие от Рагнарссона, русским владел очень слабо и знал только матерные слова. Так вот он бросился на меня с кулаками, осыпая отборной бранью.
Я даже растерялся. Не бить же мне тренера. И просто выставил перед собой шпагу. Тот сразу притормозил, а затем на ринге появились Татищев с Муравьевым. Они подхватили разошедшегося шведа с двух сторон и буквально вынесли с ринга, а там уже на помощь своему бросилась вся шведская команда. Ну, понятно, что наша не осталась в стороне. Запахло хорошей дракой, мне показалось, кое-кто уже начал формировать заклинания, но тут вовремя подсуетились местные безопасники. Словно из воздуха сформировалось пятеро крепких мужчин в униформе, сразу вставшие между шведами и русскими. И, судя по их уверенным взглядам, я не сомневался, что они смогут быстро пресечь любые намеки на драку.
А я, тем временем, вышел с ринга и меня вновь оглушил рев зала. Зрителям явно понравилось представление, устроенное мной и шведом. Мимо меня пронесли бледного, как полотно, Рагнарссона, а остальные участники так и не случившейся драки, недовольно ворча, разошлись по своим местам, под внимательными и строгими взглядами служителей, которых уже стало в два раза больше.
Когда я подошел к нашей лавке, то сразу попал в объятия своей команды. На этот раз мне точно было ясно, что меня поздравляли искренне. Все, кроме одного человека. Горчаков в эту кучу малу не полез, да и выражение лица у него было такое, словно он лимон сжевал. А вот Татищев расчувствовался, аж прослезился. Оно и понятно — первый раз за столько лет русский боец в финале! С ума сойти. Но вот восторги стихли, и я уселся между Романовым и Гагариным. И не успел даже слова произнести, как увидел идущего ко мне быстрой походкой Сабурова. И вид у него был мрачный.
— Князь Бельский? — подошел ко мне глава безопасников, — вас срочно вызывают в судейский комитет.
— Андрей, в чем дело? — сразу подлетел к нам Татищев.
— Не знаю, Сергей. Не понравилось им что-то, — проворчал тот, — ты тоже идешь?
— Конечно.
— Тогда пошли.
По пути, судя по коротким фразам, которыми между собой обменивались Татищев и Сабуров, мне стало понятно, что они давно знают друг друга. И так же то, что Сабуров недоволен судейским комитетом и то, что он оценил мою победу.
— Правильно ты его… совсем гады обнаглели… забыли как им в семнадцатом вломили… надо еще раз вломить…. — проворчал он, одобрительно хлопнув меня по плечу, когда мы подошли к дверям комитета, — ладно, не дрейфь! Ты уже с Андреем общался и ему понравился. Главное, будь уверенным и напористым! — напутствовал он меня.
— То, что я тебе и говорил, — добавил Татищев.
Тут двери распахнулись и из них вышел Альфред Рагнарссон со своим тренером. Я сжал кулаки, Татищев напрягся, напряглись и шведы. Но присутствие Скуратова заставило их молча пройти мимо, лишь проскрежетав зубами.
За дверьми ничего не изменилось. Все тот же длинный стол, бородатый Миронов во главе его. Сидящий чуть в стороне Строганов. Татищев вместе с Сабуровым отошли в сторону.
— Ну, вот и опять встретились, — строго посмотрел на меня Миронов, — что на этот раз скажешь?
— А что говорить? — удивился я, — ответил на атаку своего противника, который явно нарушил правила…
— Вот как? — улыбнулся Миронов задумчиво глядя на меня, — только что здесь твой оппонент утверждал обратное. Но объясни вот этот момент, — он взял пульт, лежащий пред ним, и на большом жк-экране, висевшем на противоположной стене, появился тот момент боя, во время которого я выпускаю силу… Надо признать, выглядел я на этих кадрах зловеще.
— И что это за заклинание? — прищурился глава Судейского комитета.
— Обычный «огненный шар», — безапелляционно заявил я, — просто усиленный до моего максимума.
— Ну да, вы — маг пятого ранга, понятно, что ваш максимум …потенциальный максимум велик, — кивнул Миронов, выключая телевизор, но вот тут мы немного разошлись во мнениях с почтенной комиссией. Лично я считаю, как и вы, — это было максимально усиленное заклинание «огненного шара». И сейчас, глядя на вас, только утвердился в этой мысли.
— Как вы считаете, Андрей? — посмотрел он на Сабурова.
— Мое мнение ты знаешь, — пожал тот плечами, — тут все чисто. Какое еще заклинание, кроме «огненного шара», может так выглядеть? Я, лично, таких не знаю, хотя сам тоже владею этой магией. Что швед сказал?
— Он сказал, что это усиленное заклинание «огненной бури»!
— Чего? — Сабуров рассмеялся, — да если бы он использовал подобное заклинание, там бы купол силовой слетел, а от этого скандинава горстка пепла осталась, даже с его двумя щитами.
— Примерно то же я и ответил тем, кто стоял тут до вас, но наши шведские друзья очень экспрессивно настаивали на обратном. Что ж, кто за то, чтобы признать бой свершившимся? Убедил вас этот молодой человек?
Он посмотрел на сидевших рядом с ним судей. Насколько я понял, никто возражать не стал.
— Тогда выносим решение, что единственным, кто нарушил правила во время боя, был Альфред Рагнарссон. Илья Ильич, вам слово.
— Вы же понимаете, Андрей Андреевич, — поднялся из своего кресла Строганов, — шведы будут подавать апелляцию в Международную Федерацию.
— Это их право, — хмыкнул Миронов, — у нас там сейчас большинство среди советников. Тем более, доказательств у них никаких. А на слово сейчас никому не верят. Так что, пусть подают. На репутации турнира это точно не отразится. Эти… — он поморщился, — господа из Скандинавии уже всех в этот раз достали.
— Четыре драки с их участием пресекли — кивнул Сабуров, — они практически со всеми участниками поцапались. В этот раз попалась какая-то неуправляемая команда. Тренеров практически не слушают. Я уже созванивался с руководством Стокгольмской академии. Думаю, по возвращении в Швецию, у них будут серьезные проблемы.
— Вот видите, Илья Илыч, — улыбнулся Миронов.
— Бегите, — посмотрел он на нас с Татищевым, — там бой начинается. Потемкина с китаянкой. Давай, Сергей, покажите иноземцам, на что способны русские!
Обратный путь до Арены мы проделали практически бегом. И как раз успели в тот момент, когда Потемкина направлялась к рингу. Увидев Татищева вместе со мной, она остановилась. На нашей лавке все поднялись и на меня уставились вопросительные взгляды.
Я поднял вверх большой палец. Мой жест заставил всю нашу скамейку взорваться одобрительными криками. Ну, кроме Горчакова, конечно. Тот хмуро смотрел на меня… Вот же козел, честное слово… Ну попадись мне в финале. Потемкина улыбнулась мне, выслушав короткое наставление тренера, кивнула и выбралась на ринг. Я вернулся на скамейку к Романову и Гагарину.
— Молодец, финалист! — хлопнул меня по плечу Романов, — будешь самым популярным человеком в Академии.
— Ага, все девушки твои будут! — поддержал его Гагарин.
— Да у него их уже целый гарем собрался, — заметил Романов, — так что теперь победить в финале осталось…
— Ты про Горчакова забыл, — покачал я головой, — и итальянца.
— Ну, так выиграй у Ильи в финале…делов — то. Финал у тебя точно с ним будет. Вот тогда твое имя запишут золотыми буквами на почетной Аллее Московской Академии! — заявил Романов.
— А что такая есть? — уточнил я.
— Ну ты деревня, — рассмеялся Гагарин, — конечно, есть!
— Давайте смотреть, — оборвал наш разговор Романов.
А посмотреть на этот бой стоило.
Потемкина явно сделала выводы из прошлых боев китаянки, поэтому только ее ноги коснулись ринга, она нырнула в сторону, уходя с линии возможного удара, и сама отправила «воздушный кулак» в противника, причем явно попыталась рассчитать так, чтобы тот встретился на пути его. В том, что Син рванет следом за своей магической атакой, сомнений не было ни у кого.
Так и случилось. В результате маневра Влады, та, конечно же, промахнулась, а вот ее рывок точно пересекся с «воздушным кулаком» нашего бойца. И теперь сама китаянка совершила полет, закончившийся ударом о силовой купол. Но студентка Пекинской Академии оказалась весьма шустрой. В каком-то невероятном акробатическом прыжке она ушла из-под «водяного хлыста» Потемкиной и вновь атаковала, только теперь несколькими «воздушными кулаками». Но элемент неожиданности, на котором она выезжала в последних боях, был утрачен, и Влада спокойно приняла на воздушный щит эту атаку, а потом провела свою. И надо сказать, что выглядело все это эффектно. Несколько «воздушных кулаков» и несколько «водяных хлыстов», буквально накрыли Син Као. Но та уже была практически рядом с Потемкиной. Скорость передвижения китаянки, конечно, потрясала. Влада еле успела выхватить шпагу и отразить отчаянный выпад той.
В завязавшейся дуэли мне сразу стало тревожно за Потемкину, китаянка кувыркалась, прыгала вокруг нее словно обезьяна, и разве что на голову ей не прыгала. Вообще я знал, что акробатика, особенно боевая, в Китае сильно распространена, но сейчас это было что-то на грани фантастики. И на самом деле, только благодаря этим кульбитам, Потемкина не могла достать противника.
Но время поединка неумолимо шло. И, честно говоря, по моему мнению, в нем была равная борьба. Но сегодня явно был российский день. Первой ошибку допустила китаянка. После очередного прыжка, при приземлении у нее подвернулась нога, и она, вскрикнув, покатилась по земле. Ее противница не растерялась и буквально приколола Син Као к песку. Кстати, Рагнарссон, наверно, в душе сейчас аплодировал. Удар Влады пришелся именно в живот.
После того, как унесли поверженную китаянку и почистили ринг, вновь наступил перерыв. Но сначала Влада собрала законные поздравления(я тоже поучавствовал в этих обнимашках) и выслушала бурные восхваления от Татищева. А мы с моими соседями по лавке прогулялись в местный буфет, перед этим собрав заказы у девушек…Горчаков надменно отказался, да и, как говорится, хрен с ним. Вернулись мы за пять минут до начала. Так что еле успели раздать купленное, как Горчаков вышел на ринг вместе с итальянцем. Тото Сарести держался бодро и весело, в отличие от хмурого и собранного Ильи. И когда начался бой, я даже посочувствовал Горчакову. Итальянец, в буквальном смысле этого слова, «сорвался с цепи».
В нашего бойца друг за другом полетели «воздушные кулаки», «огненные шары» и «водяные хлысты». И завязалась настоящая магическая дуэль, в которой противники обменивались атаками, но ни одна из них не принесла какого-либо успеха. Вообще, схватка, на мой взгляд, была какой-то странной, немного статичной. По сравнению с той, где победила Потемкина, на этой можно было заснуть. Но, как выяснилось, хитрее оказался итальянец, который действительно «усыпил» Горчакова. А затем буквально несколькими широкими шагами оказался около растерявшегося противника и только чудом Илье удалось уклонится от очень опасного выпада. И сразу зазвенели шпаги.
И здесь силы у противников оказались равны. Завязалась нервная дуэль, в которой итальянец постепенно начал теснить Горчакова. Тот, по-моему, стал нервничать и все больше допускать ошибки и, в конце концов, пропустил укол в плечо.
Но надо было отдать дань уважения Илье, тот перебросил шпагу из правой руки в левую и внезапно сделал невероятный выпад, который, к моему изумлению и бурной радости нашей скамейки, достиг цели и проколол противнику то же плечо, которое тот проколол ему. И в этот момент зазвучал звук гонга. Время поединка закончилось и оба бойца практически одновременно опустились на песок.

Глава 10
«Романтический» ужин

Пока над Горчаковым хлопотали целительницы, итальянца отнесли в медицинскую палатку. Странно, по-моему, у них были одинаковые раны, что у первого, что у второго. Но Горчаков уже через десять минут, с замотанным бинтами плечом, оказался на нашей лавке, а вот итальянец так и не появился. А вот Илья, если не обращать внимания на бледный вид, выглядел достаточно бодро. Либо наши целительницы так хорошо постарались, либо у итальянца были еще какие-то проблемы. К тому же, минут через пять после того, как унесли его бойца, в медицинскую палатку отправился тренер итальянской команды.
Тем временем, диктор молчал минут пятнадцать. Наверно, это был самый долгий перерыв, в течение которого судьи решали судьбу поединка. И все это время зрители бесновались. Я пытался рассмотреть на трибуне VIP императора, и вроде даже увидел его вместе с Аленой, но издали разглядеть было трудно. К тому же, Романов с Гагариным затеяли обсуждение боя с итальянцем, в котором считали Горчакова проигравшим.
— Надо за своих болеть, — укоризненно посмотрел я на Романова.
— Да, что ж ты, Федор, не патриот? — ехидно поинтересовался у него Гагарин.
— Я, может, и патриот, но не нравится мне Горчаков. А вроде и неплохим парнем казался.
— Это когда? — весело посмотрел на него Гагарин, — всегда он таким был…
Их спор прервал голос комментатора, прокатившийся басом над Ареной.
— Уважаемые зрители…в связи с неоднозначным исходом боя между Ильей Горчаковым из России и Тото Сарести из Италии, судейский комитет большинством голосом принял решение присудить победу…. Тото Сарести!
Это известие произвело настоящую радостную бурю на скамейке итальянцев, и погрузило нашу в легкое уныние. Горчаков, мне показалось, побледнел еще больше, и, как я заметил, Меньшикова с Булатовой активно взялись его утешать…
Но, как оказалось, это было не все. Диктор взял поистине настоящую театральную паузу, а потом его голос вновь прокатился над Ареной.
— Уважаемые зрители, появилась дополнительная информация. К сожалению, по состоянию здоровья, студент итальянской команды Тото Сарести не сможет принять участие субботнем финале. В связи с этим, согласно седьмому пункту Правил проведения турнира Восьми Академий, в него проходит Илья Горчаков. Впервые за всю историю турнира, нас ждет финал только из российских бойцов…
Вот теперь я точно оглох от буквально взорвавшегося криками, свистом и улюлюканьем зала. Романов с Гагариным изумленно переглянулись, Горчаков аж вскочил. Его уже вовсю поздравляли наши девушки.
— Надо тоже пойти поздравить, — проворчал Гагарин, — а то как-то неправильно получается.
Он вопросительно посмотрел сначала на Романова, потом на меня. Что ж, мы отправились к Горчакову, которого теперь вырвал из объятий девчонок Татищев, и радостно тряс ему руку. М-да. Таким возбужденным я нашего тренера еще не видел. На его фоне, Муравьев был само спокойствие.
Я просто кивнул так и не пришедшему в себя от обрушившейся на его голову новости Горчакову, смотревшему на всех расфокусированным взглядом, Гагарин с Романовым просто пожали ему руку.
— Ты представляешь, Веромир! — теперь Сергей Николаевич подскочил ко мне, — вы вдвоем в финале! Два русских парня… студенты! В женском финале наш боец! Два финала наших, причем, в одном из них победа, в любом случае, за Московской академией! Мы им всем нос утерли! Вот теперь посмотрим, как со мной господин Зарецкий будет разговаривать! Глава, мать его так-то, федерации магического фехтования! Вот и настал день моего триумфа.
Я не узнавал тренера, обычно всегда спокойного и рассудительного, но сейчас его можно было понять…
Через минут двадцать, когда, наконец, все успокоилось, начался последний бой полуфинала. В нем участвовала шведка Стелла Йоханссон, которая выбила нашу Меньшикову и еще одна японка. Кари Асахо. Эту я как-то на турнире просмотрел. Маленькая и шустрая, как и все японки. Хотя, не совсем все. Наоми явно выделялась. И ростом, и внешностью. Так вот. Эта самая Кари Асахо, как выяснилось, владела магией воды и магией воздуха. Все-таки, как я понял, среди женской части турнира это самые популярные виды магии. Шведка же была чистым воздушником. И их бой оказался не особо зрелищным. Но явно пролился бальзамом на душевные раны Меньшиковой. Японка буквально измотала обидчицу Валерии магическими ударами, и я, глядя на это избиение, не мог понять, как она умудрилась проиграть. Хотя, там, скорее, была чисто ее ошибка.
Правда, Йоханссон явно пыталась провернуть с японкой тот же финт, что и с Меньшиковой, но не вышло. Та не повелась и концентрацию не ослабила, поэтому шведке пришлось переходить в контратаку. Ей, в принципе, это удалось, так как сэкономленных сил хватало. Только вот в фехтовальной дуэли, японка быстро отправила свою противницу на песок, причем лезвие шпаги пробило ее противнице грудь. Асахо сразу отступила и немного побледнела, а на ринг влетели сразу четверо целительниц. Понятно, почему нервничала японка. Мне вообще показалось, что она своей сопернице сердце проткнула…
Я тут недавно узнал, благодаря своим новым друзьям, что, оказывается, убивать на ринге, на турнире Восьми Академий, очень неприятная штука. Могут доказать злой умысел, а если это произойдет, то, в лучшем случае, можно и в тюрьму загреметь.
Но все обошлось. Японка вернулась к своей скамейке, и команда бурно ее поздравила. Ну а Меньшикова, судя по радостному виду, получила истинное удовольствие от унижения выбившей ее из турнира девушки.
А потом мы отправились в гостиницу. И только тогда я вспомнил о своей телохранительнице, которая сразу появилась рядом, едва мы загрузились во флайер. Вот как у нее получается, при желании, быть совершенно незаметной? Талант прямо какой-то!
Дальнейший день напоминал вчерашний. Только не было занятий по тактике, потому что, как заявил Татищев, они будут в пятницу… после тренировки. То есть на эту самую тренировку мы отправлялись втроем. Мало того, еще и с 10.00 до 13.00. После обеда еще одна двухчасовая тренировка. таким образом свободное время, более-менее нормально начиналось лишь после ужина. К тому же, даже Татищев лично предупредил меня, Горчакова и Потемкину, чтобы были осторожны с журналистами. Мол, в пятницу они будут нас атаковать… отвечать им нужно коротко, особенно в детали не вдаваться. И вести себя так, как подобает студентам Московской Академии.
Последняя фраза меня развеселила. И не только меня, а и моих соратников по финалу. Интересно, а как подобает вести себя студенту Московской Академии? Но, ухмыльнувшись, мы все согласно кивнули.
А сегодня вечером, у меня опять были бесконечные разговоры. Виль ушла на кухню. Не знаю, что она там делала, да и времени посмотреть у меня не было. Звонки и звонки.
Сначала Шемякин и Гвоздев. Оба они были невероятно горды моими успехами. Да и наш выход в финал получил очень широкую огласку в СМИ, поэтому на традиционной видеовстрече с сокурсниками, меня предупредили, что на двадцать минут в пятницу, я буду кое у кого в единоличном пользовании. Видите ли, стрим будут со мной устраивать. А ещё она заявила, что ей нужно со мной поговорить лично.
Честно говоря, я уже устал выслушивать поздравления. На этом фоне Наоми и Исидо, особо не рассыпавшиеся в славословии, но зато смотревшие на меня с нескрываемым уважением, выглядели гораздо выигрышнее.
А когда массовка завершилась, я поговорил с Варварой. Вот разговор с ней был настоящим бальзамом на мое сердце. Да и сама девушка уже полностью отошла от этого злосчастного нападения. Правда, в конце нашего разговора, она вдруг заявила, чтобы я открыл дверь…
Я немного растерялся, и, открыв дверь в номер, уставился на Варвару Годунову собственной персоной, весело смотревшую на меня.
— Не ждал?
— Не ждал, — честно признался я, — как? Вроде же никого не пускают?
— Ну, мне немного помогли, — тихо призналась Варвара, проходя мимо меня, обдав легким цветочным ароматом духов, — ты против?
Я принял ее шубку, и девушка осталась в коротком голубом легком платье, в котором выглядела великолепно.
— Так ты не ответил, ты против, что я пришла? Может мне уйти? — глаза ее смеялись.
— Нет, нет, — наконец пришел я в себя от подобного сюрприза, — даже не надейся! Только вот расскажешь мне о том, как ты вообще прошла…
— Это я ей помогла, — заявила Виль, внезапно появившаяся в коридоре, — извините меня, господин, надеюсь, вы не будете сильно злиться на меня? Ужин готов. Прошу вас.
— Ужин?
Что-то я вообще ничего не понимаю… В гостиной нас действительно ждал ужин. И, я бы сказал, романтический ужин. Ну, знаете там, бутылка вина, легкая закуска… не хватало еще свечей, но, как выяснилось, и здесь моя телохранительница подсуетилась и быстро принесла их.
— Нет, Виль, злиться не буду, — ошеломленно покачал я головой, — даже наоборот, тебя поблагодарю…
— Тогда желаю вам приятного аппетита, — улыбнулась она и оставила нас вдвоем.
— Не ожидал? — посмотрела на меня Годунова, когда мы сели за стол друг напротив друга.
— Не ожидал, — признался я, — меня просто пугает, насколько Виль изменилась. И тут даже не столько работа ректора чувствуется… Странно всё это…
— Ничего странного, — пожала плечами Варвара. — Она, кстати, сразу откликнулась, когда я связалась с ней через Павла Николаевича. Но готовить я ее не просила…
— Вот и еще одна странность. Наемная убийца оказалась поваром.
— Она ведь тоже человек, может до своей…работы, она именно им и была? — предположила Годунова.
— Все может быть, — не стал спорить с ней, — так значит, это твоя идея?
— Да, Веромир…я …соскучилась. И действительно, хотела сделать тебе сюрприз…
Встретившись с ее взглядом, невольно вздрогнул. Там все было написано. Все ее чувства по отношению ко мне. М-да. Похоже, девушка влюбилась в Веромира Бельского окончательно и бесповоротно. А я? Я пока не знаю. Она мне нравится и даже, наверно, я могу сказать, что люблю ее…но так как она, точно нет! Ладно Веромир, чего-то ты рефлексировать стал. От каждого по способностям, каждому по потребностям, вроде так звучал древний лозунг, который почему-то в школе врезался мне в память. Будем стараться соответвовать.
Я разлил вино, и мы выпили…
— Теперь я могу, наверно, вновь присоединиться к тебе в Мифах и Легендах, — вдруг произнесла Варвара, — Иван мне рассказал, что в понедельник их вновь запускают…
— Точно, — улыбнулся я, — теперь не надо было скрываться. Что ж, это отличная новость…. Подожди? Иван? — уставился я на нее, — ты с ним разговаривала?
— Да, — кивнула девушка, — он подошел к нашей ложе после полуфинала.
— И кто в этой ложе сидел? — слегка напрягся я.
— Иван, Павел Николаевич, и Наоми, — сообщила она мне.
Так, значит мне об этом мои верные слуги ничего не сообщили. Почему? Это я ещё выясню.
— А что, император был один? — уточнил я.
— Нет, — покачала головой девушка, — с ним была Алена Скуратова, ее отец и мой брат…
И снова, здравствуйте… приехали. Интересно, почему тогда она такая спокойная? Может я чего-то не понимаю?
— Рассказывай, — попросил я, — что же они тебе сказали?
— Скуратов ничего не сказал. Он молчал, только поздравил меня с победой моего будущего мужа и ушел. С ним ушел брат. А мы поговорили с императором и его невестой. Вот тогда он и рассказал об игре. Привет тебе передавал. Они, кстати, очень красивая пара…
— И что, Павел даже не пытался с тобой разговаривать? — я решительно ничего не понимал.
— Он потом подошел, когда мы уже уходили.
— И? Да не тяни ты, Варвара. Что он сказал? Угрожал?
— Не без этого, — нахмурилась Годунова, — говорил, что все равно отомстит тебе, что я совсем стыд потеряла, не Годунова теперь, а собачка Бельская и мне бы… в общем, не думаю, что все эти мерзости надо перечислять.
— Он ответит за все, настанет день и ответит, — прорычал я, и почувствовал, как на мой сжатый кулак опустилась теплая ладошка девушки.
— Не бери в голову, Веромир, — ласково произнесла она, — я не обращаю внимания на его слова. К тому же, я теперь Бельская, — она твердо посмотрела на меня.
— Тем более, я не позволю оскорблять мою невесту! Что он там еще говорил?
— Он ничего нам не сделает! — покачала головой Варвара, — ведь из имперской канцелярии распорядились, чтобы меня и тебя оставили в покое.
— Это кто тебе сказал? — удивился я. Интересная новость. Это с чего такая милость? Или Иван VI стал настоящим императором? Сомневаюсь.
— Разумовский. Он после Павла подошёл… Тоже поздравления тебе передавал.
— Понятно, и с чего это такой парад хороших новостей? — скептически осведомился я.
— Потому что ты в финале турнира Восьми Академий, — заметила Годунова, — им просто сейчас придётся тебя восхвалять…а если выиграешь финал, то будет прием в императорском дворце, награда, да и чего там говорить, ты станешь, на какое-то время, героем всех новостей. Подобная популярность — лучшая защита от всех поползновений. Но предлагаю больше не говорить об этом. Давай о тебе, — улыбнулась она, — я, между прочим, все твои схватки смотрела. И горжусь тобой!
Вот что тут скажешь? Я просто поцеловал ее.
После этого у нас разговор пошел об более приятных вещах. В основном, о том, что было на вилле. О наших врагах мы больше не вспоминали. В общем, я искренне был благодарен Виль за этот вечер, практически устроенный моей телохранительницей.
Ну а после ужина, мы естественно, оказались в спальне. М-да… нет лучшего отдыха, чем секс с влюблённой в тебя девушкой. Так что заснули мы уже в втором часу ночи.

* * *

— Не ожидал, что ты сам приедешь, Костя — Шемякин удивленно смотрел на сидевшего перед ним Константина Гордеева, главу Службы безопасности рода Трубецких, — что-то случилось?
Два давних знакомых сидели в большой гостиной одной из квартир, снятых Павлом Гвоздевым для «группы поддержки» из рода Бельских. Перед ними на столе стояла початая бутылка коньяка и два бокала.
— Твое здоровье, — поднял вверх бокал его собеседник и они, стукнувшись, выпили.
— Рассказывай, — коротко попросил Шемякин, — понятно, что ты тут не просто так.
— Случилось, Иван, — задумчиво произнес его собеседник, — и информация, которую мы узнали, весьма опасная.
— Слушай Костя, мы знаем друг друга давно, — поморщился Шемякин, — говори, не тяни кота за яйца.
— Что ж, — откинулся в кресле тот и задумчиво посмотрел на него, — помнишь такого Мастера?
На стол легла папка с документами.
— Помню, — нахмурился Шемякин, — как не помнить… только о нём так ничего и не выяснили. Мой заместитель им занимался, но… как ты помнишь, он погиб во время этого нападения.
— Помню, — кивнул Костя, — так вот, мы кое-что нарыли на Мастера.
— М-да. И что? — подался вперед Иван, — удиви меня.
— Ну, личность Мастера, к сожалению, пока остается для нас загадкой, — невесело улыбнулся Гордеев. — А вот его помощники известны. Одного ты знаешь, это мертвый ныне Степанов, которого там именовали Марк. Но имеется еще два помощника. Ивонна и Алекс.
— Продолжай, — сделал глоток из своего бокала Шемякин, не отводя глаз от собеседника, — чувствую, что сейчас будет самое интересное.
— Хорошо, что ты сидишь, — хмыкнул тот, — Ивонна это… Марфа Татищева.
— Чего? — Шемякин поставил стакан на стол, — преподаватель в Академии? «Железная Марфа»?
— Да, доказательства у нас имеются. Но главное не это, а то, кем является еще один помощник, Алекс.
— Ну?
— Это Степан Аркадьевич Разумовский, глава Имперской канцелярии.
— Не может быть, — Шемякин осушил одним глотком стакан, — но как? Почему?
— Это пока не совсем ясно. Точнее, совсем не ясно. Мы не можем понять связи их между собой, и, тем более, их планы. Это совершенно разные люди, которых объединяет только темная магия и загадочный Мастер. За ними установлена плотная слежка. И скоро мы выясним, кто он такой. И тогда уже поймем, что они хотят сотворить. Но к тебе огромная просьба, Иван. Не говори об этом никому. Не надо это никому знать. Пока. Неизвестно, кто в этом деле вообще замешан. И главное, не надо говорить это Веромиру.
— И как ты себе это представляешь? Ему угрожает опасность…
— Ему опасность не угрожает. Наоборот, сейчас они стараются защищать его. Зачем попусту смущать парня. Еще надумает что-то себе и все испортит… Подумай, Иван, разве я не прав?
— Возможно, — хмуро кивнул Шемякин, — хорошо, пока не буду ему ничего говорить. Сколько времени нужно, чтобы все выяснить?
— Точно не знаю, Иван, — признался его собеседник. Думаю, при той плотной слежке, которую мы установим, за две недели должны выяснить. У нас там профессионалы работают. Ветераны из имперской СБ.
— Не буду спрашивать, как вы их переманили, — уважительно заметил тот, — но в остальном, жду две недели!
— Две недели, а там уже будем решать все вместе, — улыбнулся Костя и поднял бокал, — выпьем за победу князя Бельского!

Глава 11
Турнир. Перед финалом!

Когда я проснулся утром, моей невесты уже не было. Как объяснила встретившая меня Виль, когда после душа я вышел на кухню, она рано утром проводила Варвару и вызвала ей такси. Так что тайна посещения осталась тайной. Я искренне поблагодарил свою телохранительницу и, по-моему, она даже немного смутилась. Порой мне уже не верится, что эта девушка была высокооплачиваемым наемным убийцей.
По дороге на завтрак меня остановила Потемкина. Причем опять это сделала в лифте. И на этот раз каким-то неуловимым движением опередила мою телохранительницу, перед носом которой просто закрылись двери.
— Слушай, — сообщил ей я, — может уже хватит использовать лифт в качестве места для беседы? А то подумают еще чего.
— Ну и пусть подумают, — легкомысленно фыркнула девушка и весело посмотрела на меня, — можно сделать так чтобы досужие разговоры, имели под собой какую-то реальную основу. А? — она придвинулась ко мне ближе.
Но я же кремень! К тому же устраивать быстрый секс в лифте в данный момент было вообще безумием. Надеюсь, что меня не хотят опять подставить?
Видимо все эти сомнения отразились в моих глазах, так как Влада саркастически хмыкнула и отступила.
— Я тебе уже говорила Веромир, — серьёзно посмотрела она на меня, — я твой союзник и подставлять не собираюсь. Или ты не допускаешь того что может мне просто хочется тебя? — она сопроводила эти слова лукавым взглядом.
— Допускаю, — выдохнул я, — ты говори уже что надо то? Кроме секса конечно.
— Узнай у своих японцев про Асахо, — попросила она, — нигде нет никакой информации. Даже в японских социальных сетях. Какая-то темная лошадка.
— С чего ты думаешь, что они знают о ней? — хмыкнул я.
— Веромир, пожалуйста, — просящим взором уставилась на меня девушка, — должна буду!
— Эх, — рассмеялся я, — узнаю скажу. Нажимай уже на кнопку, завтракать пора.
На первом этаже, Потемкина с независимым видом проскользнула мимо злой Виль. Ну а я направился в ресторан.
После завтрака в уже привычной компании Романова и Гагарина, настал черёд тренировки. На этот раз нас было семеро. Два тренера, трое участников полуфиналов и мои лучшие и самые близкие друзья из команды. Виль я уже просто не брал в расчет.
Но едва мы вышли из флайера, в огромном холле Арены были сразу атакованы журналистами, сначала ослепившими нас вспышками фотоаппаратов, а потом буквально завалившими вопросами. Причем, вопросы были одни и те же. В основном о нашем отношении к соперникам. Часть из них касалась Варвары Годуновой. Но все эти вопросы выкрикивались истеричными голосами, а микрофонами нас словно пытались прижать к стене.
Лишь благодаря Татищеву и Муравьеву, нам удалось отбиться от этой журналистской разноголосой толпы и прорваться к охранникам, которые стояли на турникетах и, по-моему, весело наблюдали за происходящим. Неужели не могли помочь? Но все-таки, когда мы буквально убежали от толпы репортеров через турникеты, охранники не пропустили никого из прессы, хоть те и махали удостоверениями, ссылаясь на закон о печати и нарушения в свободе слова, но местные «церберы» были непреклонны.
— Это только начало, — проворчал Татищев, когда мы уже подходили к раздевалкам в отведенном нам спортивном зале, — я попросил в фойе гостиницы журналистов не пускать, но мне сообщили, что они не могут ограничить вход в фойе. Согласились это сделать только в день финала, то есть завтра. Поэтому группу поддержки я предупредил, этих «акул пера» они отсекут. И кое-кто из местных охранников согласился помочь. Естественно, за отдельную плату. Но все равно, сегодня смотрите в оба. После общей встречи с группой поддержки, своих друзей после ужина лучше в номера приглашайте, так будет безопаснее. Но у вас в одиннадцать часов вечера отбой! И чтобы ни грамма спиртного! Лично проверю! — судя по решительному тону, которым были произнесены эти слова, Татищев точно проверит, — завтра в 13.00 пресс-конференция. Финал мужского турнира в 15.00. Женского в 16.00. И да, запомните, что финальные бои длятся гораздо дольше полуфинальных и четвертьфинальных, по полчаса.
На этой высокой ноте мы расстались, разойдясь по раздевалкам, а наши тренеры отправились в зал. С ними пошла Виль, на которую внимания уже не обращали, по-видимому, считая ее частью меня. Романов и Гагарин пожелали тоже поучаствовать в тренировке, и Татищев, хмыкнув, разрешил. Мне стало вдруг интересно: если мы с Горчаковым будем друг с другом биться, то как с нами будут теоретические занятия проходить?
Но Татищев сразу расставил все точки над «и», заявив, что теорией будет заниматься только с Потемкиной, а у нас Горчаковым тренировка будет на физику.
— Ну и бои на шпагах проведем, — сообщил он, — я возьму Илью, мой коллега — Веромира. Что касается магии, то тут вы уж сами будете решать какой и как лучше воспользоваться. Этот бой уже ваш, а не наш. Московская Академия, так или иначе, получит своего победителя финала. А ваша задача — разобраться, кто им будет!
Что ж, вполне логично и, самое главное, вполне честно. С таким напутствием и началась, собственно, сама тренировка. И надо признать, что она была достаточно интенсивной. Закончили мы ее несколькими фехтовальными поединками, после чего отправились в душ и на обед. На этот раз Татищев подсуетился и, видимо, дал местным охранникам денег, так как они, в прямом смысле, организовали живой коридор, который защитил нас от журналистов, и более-менее спокойно нам удалось забраться во флайер. После обеда, Гагарин с Романовым не поехали на вторую тренировку, так что на Арену мы прибыли впятером. И все повторилось. Правда, теперь больший упор сделали на фехтование. Но, наконец — то, все это закончилось.
Когда мы прибыли в отель, было пять вечера. И вновь, как и утром, пришлось прорываться сквозь толпу журналистов, собравшихся перед отелем. Хорошо, что помогла местная охрана, которая, видимо, поняла — если всю эту пишущую братию пропустить в фойе, от него ничего не останется.
Пройдя через вращающиеся двери, я сразу попал в шумные объятия своих одногруппников, которые были в полном составе. К ним присоединилась и Годунова. В стороне я увидел Шемякина, Ефима и Гвоздева с парой охранников. Вдоволь выслушав приветствий и поздравлений, я заверил народ, что сейчас приду и отправился к столику, за которым сидели мои верные соратники.
После традиционных поздравлений, первым начал доклад Ефим. Мой управляющий, и, по совместительству, главный финансист, коротко доложил о прибылях, которые составили весьма внушительные суммы. Понятно, что наше состояние, оценивающееся сейчас в семьдесят — восемьдесят миллионов рублей, не считая недвижимого имущества, на фоне тех же самых Трубецких или Голицыных, смотрелось весьма скромно, но учитывая, что полгода назад я вообще жил в маленькой квартирке и перебивался, чего уж тут скрывать, случайными заработками, это был колоссальный рост. Особо Ефим выделил то, что на пари мы очень хорошо заработали.
— А на финал ставим? — поинтересовался он, покосившись на Гвоздева и Шемякина, с интересом наблюдавших за докладом.
— Конечно, — кивнул я, — какие там коэффициенты? Наверно, низкие…
— Как бы сказать, — улыбнулся Ефим, — один к четырем. Есть о чем задуматься. Фаворитом считается Горчаков.
— Надо же, — покачал я головой, — ставь миллион.
— Уверены, господин? — тут уже вмешался Гвоздев, которого, судя по всему, впечатлила сумма.
— А почему бы и нет? — весело посмотрел на него, — ты сомневаешься, что я выиграю?
— Но все же, такие решения нужно принимать взвешенно, — начал было тот.
— Если проиграю, останемся при своих деньгах, — успокоил я его, прервав нравоучительный монолог своего главы дипломатического отдела. — В общем, ставь, Ефим. Что у нас с японцами, Павел?
— Все нормально, — сообщил тот, — с главой клана Амасану Сузуки я общался несколько раз. Нас ждут. Программа окончательно согласована. Хотя, там имеется небольшое изменение. Но оно очень важное.
— Что это за изменение? — поинтересовался я.
— Аудиенция у императора, — скромно ответил тот.
— Что ты сказал?
Вот теперь я был удивлён. Вспомнил слова Исидо и его восторженный рассказ о предстоящей аудиенции у императора. А тут с каким-то гайдзином решили встретиться.
Я высказал свои сомнения, но Гвоздев лишь улыбнулся в ответ.
— Вы женитесь на дочери главы знатного японского рода, приближенного к императору. К тому же Иомадо VI знает о близости Веромира Бельского и Ивана Рюриковича. А его жена — родная тетя нашего императора. Так что тут поговаривают не просто об аудиенции, а может даже о личной встрече. Тет-а-тет так сказать. Для гайдзина такое — вещь практически недостижимая, если ты, конечно, не посол или не император Российской империи.
— То есть, мне надо гордиться этим фактом? — хмыкнул я.
— Несомненно, — серьезным тоном ответил Гвоздев, — на фоне японских кланов ваш престиж очень сильно вырастет. Только там масса всевозможных правил во время аудиенции. Так что проще вам с невестой и ее братом поговорить на этот счёт. И взять несколько уроков японского этикета.
С этим я, конечно же, согласился. Затем настала очередь Шемякина. Но тут все было проще. Мне рассказали, что работы по восстановлению поместья уже подходят к концу, поэтому к моему возвращению все будет готово. От Шемякина я узнал и о том, что в воскресенье, в одном из залов Арены, будет проводиться традиционный банкет, который проходит после каждого турнира. С участием императора. Интересно, а чего об этом молчал Татищев и мои товарищи по команде? Неужели не знали? Ладно, ещё успеем спросить. Ну а в понедельник, во второй половине дня, мы уже возвращаемся в Академию.
Честно признаюсь, не был я фанатом этих торжественных приемов. До сих пор не привык к ним. Но, увы, сейчас для меня, как главы рода, это определенная часть жизни.
В общем, Гвоздев уже договорился с представителем от турнира, ответственным за прием. Как выяснилось, там будут все группы поддержки, плюс Годунова, насчет присутствия которой я, честно говоря, сомневался, но Гвоздев с Шемякиным меня убедили в том, что это необходимо. Мол, настала пора официально показать ее в качестве моей невесты, чтобы окончательно положить конец каким-либо сомнениям.
Закончив на этой оптимистической ноте разговор, я вернулся к своей «группе поддержки». Появление Варвары произвело настоящий фурор среди остальных девушек, и на какое-то время она стала популярнее меня, оказавшись в центре внимания. Пока моя будущая супруга отвечала на бесчисленные вопросы, я пообщался с нашими японцами. Тем более, достаточно скоро мне предстоял визит в Японию к своему, теперь уже, союзному клану Сузуки.
Наконец — то мне удалось расспросить его о финальной битве, между кланами Сузуки и Ямато. Правда, рассказ оказался не особо информативным. Единственное, что я понял, она проходила где-то между Осакой, городом, принадлежащим его клану и городом Киото, который принадлежал клану Ямато. И с одной и другой стороны участвовало по несколько сотен человек. М-да. Но мне такая расстановка сил нравилась больше, чем войны, которые проходили в Российской империи. Все-таки, как мне кажется, японский император явно ценил свои кланы, в отличие от предшественника Ивана VI. Надеюсь, что мой друг император не будет повторять ошибок своего отца.
Как я узнал, сражение между кланами проходило по древним правилам. Только магия и холодное оружие. Никаких технологических штучек, огнестрельного оружия и прочих достижений цивилизации. Меч и магия, как говорится. А после победы клан Сузуки получил огромную денежную компенсацию, сделав Ямато гораздо беднее. Те потеряли не только деньги, но и несколько заводов, четыре сухогруза и даже одну верфь. И что самое главное значительную долю авторитета. А авторитет в Японии как я понял ставился чуть ли не во главу угла. И, конечно же, Сузуки получил право на аудиенцию у императора. Судя по тому, как рассказывал об этой высокой награде Исидо, такая награда стала для него чуть ли не главным событием всей жизни. Поэтому, когда я сообщил ему что я тоже удостоен этой чести, японец просто «завис».
— Вот вы мне лучше скажите, кто такая Кари Асахо?
Брат с сестрой переглянулись.
— Если не секрет, а зачем тебе это? — поинтересовался Исидо.
— Да узнать попросили. Она же в финале с нашей Потемкиной встречается, — пояснил я, — и говорят какая-то загадочная.
— Потемкиной не повезло, — печально улыбнулась Наоми, — Асахо древний клан. Он не особо знатен и богат, зато в нем одна из лучших школ боевых искусств в Японии!
— Мой совет ей, — продолжил слова сестры Исидо, не подпускать ее близко и внимательно следить за ее руками и ногами. Всегда быть наготове. Честно говоря, я бы себе такую соперницу не хотел.
— Но почему про нее тогда ничего не написано нигде?
— Потому и не написано, что они никак себя не рекламят. Ни в войнах не участвуют, ни в турнирах. Нет, на императорских сборах отряд конечно выставляют, но не более. Говорят что они вообще клан наемных убийц. Но как сам понимаешь все это не доказано.
— Вот ты жути то нагнал, — проворчал я.
— Что есть, то есть. Сказал то что знал Веромир, — улыбнулся японец.
— Но как тогда эту девушку взяли в команду. Если она из такого таинственного клана? — не понял я.
— Не знаю, Веромир. Это на моей памяти первый турнир, в котором она участвует. Но ты пойми я не обращаю на этот клан внимание. Пусть он таинственный и опасный, но мелкий и не чета клану Сузуки и даже клану Ямато. В нем пара сотен членов. Это просто смешно. Мой клан его если захочет просто раздавит. Наши силы не соизмеримы. Но вот в индивидуальных схватках, мало кто из клана Сузуки, сможет победить бойца клана Асахо.
Наш разговор с японцами был прерван девушками, наконец оторвавшимся от щебетания с Варварой. И, судя по их довольным лицам, общение было весьма дружеским. Кстати, Варвара сразу присоединилась к Наоми, и получилось так, что обе моих невесты оказались с двух сторон от меня. Что, как я понял, не особо понравилось Трубецкой и Пожарской. Но тут, как говорится, ничего не поделаешь.
— Кстати, ты не забыл, что обещал мне участие в стриме? — поинтересовалась у меня Вероника.
— Не забыл, — кивнул я, — только давай это сделаем после ужина и, например, в моем номере. Чтобы здесь не светиться.
— Конечно! — улыбнулась та, а я, в свою очередь, получил задумчивые взгляды от двух своих невест.
А что такого? Я ведь ничего… Все ради рекламы и ничего более! Наверно.
В общем, откланялся и отправился на ужин. Благо уже настало его время.
За столиком высказал свое «фи» Романову и Гагарину насчет приема.
— Так все же знали? — искренне удивился Романов на мои претензии, — мы и не думали, что тебе об этом неизвестно…
— Ага, все знали, получается, кроме тебя, — поддержал его Гагарин.
— Похоже, да, — проворчал я, — ладно, проехали.
— Ты лучше завтра уделай этого Горчакова. На тебя вся команда поставила.
— Вся команда? Приятно, конечно, но рискованно, вам не кажется? — усмехнулся я.
— Однозначно, нет. Ты сильнее, — авторитетно заявил Гагарин, — даже не сомневайся в этом!
— И что, на Горчакова никто не поставил? Не верю.
— На него одна Меньшикова поставила. Не спрашивай, почему. Не знаю. Смысл так ставить, если толком профита нет.
В принципе, я был с ним согласен. Но женскую логику понять сложно. После ужина, как выяснилось, из тех, с кем общался в фойе, никто не ушел. В результате пришлось мне вести всю компанию к себе в номер.

Глава 12
Турнир. Финал

Утро не принесло никаких неожиданностей. Как говорится, всё шло по плану. Подъем, завтрак и отбытие на Арену. Правда, по пути во флайер меня внезапно подхватила под руку Потемкина, и вновь неожиданно для моей телохранительницы. Похоже, у Влады входит в привычку ее злить. Пока мы сидели во флайере и ждали всеобщего сбора (на этот раз поехала вся наша команда), я коротко поведал девушке то, что рассказали мои японские друзья. И сильно озадачил ее. Мой совет, с которым, кстати, согласилась и Виль, (ей я тоже рассказал о японке), — не допускать ближнего боя. Если верен рассказ Исидо, то в фехтовальной схватке Потемкина обязательно проиграет. Поблагодарив меня, Влада погрузилась в раздумья.
А я, тем временем, прислушался к бурному обсуждению предстоящих боев, которое началось вокруг меня. Народ разделился на поддерживающих меня и симпатизирующих Горчакову. Причем, практически вся команда была за меня. К тому же, если верить моим друзьям, они поставили деньги на мою победу. В победу Горчакова верила только Меньшикова. Не знаю, с чего она так на меня взъелась, но смотрела Валерия явно недобро. Да бог их знает, этих женщин.
В общем, такой вот большой и, можно сказать, частично дружной компанией мы прибыли на Арену. На этот раз охранники вели себя по-другому. Не было бешеных журналистов с микрофонами. Их просто не пустили на порог. Интересно, что же такого изменилось? Но ответ на этот вопрос я, естественно, не получил, и мы просто прошли через турникеты. Основная наша команда отправилась в буфет, ну а мы втроем вошли в спортивный зал. Татищев чересчур серьёзно походил к тренировкам. Насколько я понял, из всех участников финала перед ним разминались только мы. Но, надо признать, что тренировка была облегчённой и позволила лично мне привести себя в боевое состояние. После этого, мы присоединились к остальным членам команды в буфете.
Только в отличие от них, разогревающихся перед финальным боем коктейлями и легкими спиртными напитками (крепче вина в буфете алкоголя не имелось), мы, понятно дело, были трезвыми. Сами понимаете, трезвый человек среди нетрезвых чувствует себя не очень комфортно. По крайней мере, я относился именно к этой категории. Поэтому, пообщавшись с народом, предпочёл выбрать уголок поскромнее, предоставив другим обсуждать мои шансы и шансы Горчакова. Хотя, надо признать, что больше всего разговоров было про поединок Потемкиной с японкой. Подруги Влады уже провели целое расследование, пытаясь выяснить, кто же такая Кари Асахо. Как мне и говорила сама Потемкина, они ничего толком не смогли узнать. Оказалось, что я единственный, кто смог хоть что-то разузнать о таинственной японке. Надеюсь, этим смогу помочь Владе.
Но вот настало время пресс-конференции. На этот раз, в ней участвовали только четверо участников финалов, их тренеры и куча журналистов. И, как обычно, присутствовали Строганов и Сабуров. Все выглядело более пристойно, чем на прошлой встрече, но мне даже стало жаль «акул пера» — многословностью объекты их расспросов не отличались.
— Новости Санкт-Петербурга. Первый раз за всю историю турнира в финале двое российских студентов. Веромир, скажите, как вы относитесь к вашему противнику?
— Нормально отношусь, — фыркнул я, встретившись с безразличным взглядом Горчакова, — победит сильнейший.
— А вы, князь? — обратился журналист к Илье.
— Полностью поддерживаю своего противника, — холодным тоном ответил он, — победит сильнейший.
— Журнал «Мода России». Веромир, как повлияет на ваш бой будущая помолвка с Варварой Годуновой?
— Никак не повлияет. Сегодня от этого факта я сражаться лучше не буду!
Ну а что мне еще ответить? В общем, подобная ересь продолжалась целый час и под конец у меня уже разболелась голова от бесчисленных вспышек и света софитов. Черт побери, словно на съемочной площадке себя чувствуешь. Не могу сказать за остальных, но вот я от этого удовольствия точно не получал.
После конференции, отправились еще раз в зал, где Татищев прочитал целую лекцию о том, что мы с Горчаковым должны показать красивый бой, без сюрпризов (последние слова адресовались именно Илье), а Потемкина, просто обязана показать японцам, что главная в нашем союзе именно Российская империя. Хотя, на мой взгляд, тут он явно перегнул палку. Но возражать, понятное дело, никто не стал.
А потом уже отправились на саму Арену. И в 15.00, после напутствий тренера о том, чтобы мы показали достойный бой, и пожеланий Романова с Гагариным: «Порви Горчакова как „тузик грелку“!», я вышел на ринг.
Илья, оказавшийся на нем раньше, атаковал, как только я появился. Но подловить меня не удалось. Я заранее поставил «щит тьмы» и его «огненные шары», просто растеклись по его поверхности. А в ответ решил применить свою излюбленную связку — «темная зыбь» и «огненные шары». К моему изумлению, Горчаков сумел ускользнуть от моих заклинаний. Странно. Раньше за ним подобной скорости не замечал. Что ж…
Отразив очередную атаку «воздушных кулаков» и «огненных шаров», я вновь запустил «темную зыбь» и на этот раз мой противник в нее вляпался. Уже торжествуя победу, бросился к нему, атакуя на ходу огнем, но из-за своей самонадеянности чуть не проиграл бой. Горчаков с удивительной легкостью освободился от «темной зыби» и атаковал меня с какой-то запредельной мощью. Его воздушным заклинаниям, я ничего не смог противопоставить, и понял, что лечу. Откуда у него появились такие силы, я не знал. Это оказалось неприятным сюрпризом. «Щит тьмы» лопнул, но уже в полете я поставил «огненный щит», и именно это спасло меня от позорного проигрыша.
Приземление вышло весьма жестким, но, перекатившись в сторону, я умудрился вскочить на ноги и отразить выпад подлетевшего ко мне противника. Хотя, все-таки, немного замешкался, и шпага Ильи чиркнула меня по боку. Мгновенно перейдя в контратаку, несколькими хитрыми финтами я заставил его отступить. Бросив взгляд на свой бок, где разорванная ткань футболки уже набухла темным цветом, я мысленно выругался. Думал, это просто царапина… Но царапина, похоже, оказалась глубокой. Значит времени у меня немного. Памятуя об этом, я удвоил скорость и перешел в атаку на Горчакова. Выложился во время ее по полной программе, поэтому Илья, который, вообще— то, был фехтовальщиком слабее меня, начал отступать, лихорадочно защищаясь и пытаясь улучить момент, чтобы разорвать дистанцию.
Но я не собирался давать ему этого шанса. К тому же чувствовал, что потихоньку начинает подступать слабость… Вскоре мой противник оказался практически прижатым к силовому куполу. Он предпринял несколько попыток, пытаясь перейти в контратаку, но, как я уже говорил, в фехтовании Илья силен не был, и я видел его планы, едва он начинал воплощать их в жизнь. Единственное, что ему могло помочь, это слабость, охватывающая меня все больше и больше.
Плюнув на все, и понимая «если не сейчас, то никогда», я ускорился и, сделав сразу насколько обманных движений, заставил Горчакова нервничать и судорожно дергать шпагой. Он уже не понимал, откуда я смогу нанести удар, и в этот момент я атаковал самым простым прямым выпадом и, ожидавший от меня что-то необычного, противник оказался совершенно не готов к простому уколу. В результате, шпага проколола ему бок.
Я сразу отступил, а Илья лицо, которого покрыла мертвенная бледность, осел на песок и…выбросил руку вперед. Я понял, что уйти уже не успею, поставить щит тоже нет возможности. Поэтому просто бросился навзничь. Над головой прошелестел «огненный шар», опалив меня жаром…
Подняв глаза, увидел, как возле потерявшего сознание противника возятся целительницы. Затем они появились около меня, и очень вовремя, потому что я почувствовал, как проваливаюсь в небытие. Но приятная прохлада целительных заклинаний, охватившая мое тело, сразу взбодрила. Так что через несколько минут я уже самостоятельно вышел с ринга.
И сразу попал в объятия своей ликующей команды. Да тут ещё и невероятный шум зала буквально оглушил. Все это било в уши, но и словно наполняло какой-то незнакомой мне до этой энергией. Я буквально ощущал эмоции пусть и далеко сидевших зрителей. Будто игра «Почувствуйте себя рок-звездой или каким-нибудь популярным певцом»… М-да. А это приятно, черт возьми!
Да и чего там говорить, глядя на искреннюю радость своих партнеров по команде, я так же проникся ей. Не знал, что Потемкина так горячо и искренне будет меня поздравлять. Меньшиковой не было, но как я заметил краем глаза, она отправилась в медицинскую палатку, за унесенным туда Горчаковым. После объятий команды, меня потискал сначала Муравьев, потом Татищев, заявивший, что я сделал его счастливейшим человеком и исполнил его заветную мечту. Честно говоря, мне как-то не по себе стало от подобных откровений.
Ну а после того, как все поздравления прошли, я вновь оказался на лавке, с Романовым и Гагариным с одной стороны и Виль с другой. Кстати, моя телохранительница поздравляла более сдержано, но ее слова: «Я горжусь, что служу вам, князь», прозвучали немного двусмысленно.
За этими приятными хлопотами пришло время второго боя. Татищев, уже пребывавший в нирване, по-моему, заочно решил, что победа в нашем кармане.
— Нет, — покачал головой Романов, с которым я поделился этой мыслью, — думаю, он уже достиг плана-максимума. Даже если Влада сейчас проиграет, не думаю, что он сильно расстроится.
— Да ладно, — хмыкнул Романов, — посмотрим. Кстати, ты знаешь, что по ставкам, Потемкина — фаворит боя? — посмотрел он на меня.
Я пожал плечами. Ставил в этом турнире только на себя, а насчет фаворита…после рассказа японцев, не был так уверен в победе Потемкиной. Но вот начался второй финал. Оба противника владели одинаковыми «магиями воды» и «магиями воздуха», но Потемкина, конечно, молодец. Бой начала очень активно. Она минут пять не давала японке передохнуть. Та только успевала восстанавливать щит и прыгать по рингу. Но прыгая по рингу, она весьма ловко, уворачивалась от «водяных хлыстов» и принимала «воздушные кулаки» на щит. К тому же обернула себя «щитом воды» и «щитом воздуха», что позволяла ей успешно отбивать многочисленные атаки своей противницы.
Понятное дело, Влада не могла долго атаковать. Почувствовав, что ее противница начинает уставать, Асахо начала огрызаться ответными ударами, постепенно приближаясь к Потемкиной. Как та не пыталась держать свою соперницу на расстоянии, медленно, но верно японка подкрадывалась, словно какой-нибудь тигр к своей жертве.
Ну а затем произошло то, чего я не ожидал от Потемкиной. А уж как не ожидала этого японка. Ведь Влада одним молниеносным движением оказалась перед опешившей от такого поворота боя Асахо, и сделала сумасшедший выпад, вложив в него, видимо, всю свою злость… Судя по горевшим яростью глазам девушки, этого у нее хватало. Растерявшаяся противница сделать ничего не смогла и шпага, пробив живот, буквально пришпилила ее к песку. Выдернув шпагу, Потемкина поспешно отступила, а на ринг уже влетали целительницы. Конечно же, я, вместе со всей командой, бросился поздравлять победительницу женского турнира.
— Не верю… Я не верю… — бормотал себе под нос Татищев, глядя на нас, когда мы вернулись на лавку. Тренер крепко обнял еще не пришедшую в себя от боя, растерянную Владу, — это историческая победа! Молодец, девочка!
Мы уже собирались уходить, но тут пришел Сабуров и буквально приказал выйти и поприветствовать зрителей. Иначе он, видите ли, не гарантирует порядок на трибунах. Так что уставшие и дольные, мы появились перед главной трибуной, в центре которой разместилась ВИП-ложа. Минут десять я любовался на море сходивших с ума зрителей, пытаясь не оглохнуть от шума и стараясь смотреть именно на императора и его невесту, которые, как и все сановники вокруг него, аплодировали стоя.
Овации продолжались бы еще долго, но через десять минут, с милостивого разрешения Сабурова, мы все-таки ушли. После того как привели себя в порядок и переоделись, постепенно направились к выходу, и вот здесь уже нас сопровождало два десятка суровых мужчин, к моему изумлению, вооруженных огнестрельным оружием. На стоянку выходили через запасный выход, к которому уже подогнали наш флайер. И уже поднявшись в воздух и посмотрев на Арену с высоты я, вздрогнув, понял, почему были приняты такие меры предосторожности. Толпа народа у центрального выхода, казалось, перекрыла не только его, а еще и несколько близлежащих улиц.
— Вот она какая, тяжелая ноша — любовь народная, — философски заметил сидевший рядом со мной Романов.
— Главное, чтобы она была, — пожал плечами Гагарин и ехидно посмотрел на меня, а у тебя, думаю, она сейчас появилась…
— Ага, — проворчал я, разглядывая транспаранты с надписями: «Бельский — победитель» и «Ура, Бельскому!», — народная любовь — вещь очень непостоянная.

Глава 13
Банкет

Подлетая к отелю «Императорский», первое, что мы увидели, — толпу народа, практически запрудившую улицу перед отелем и еще две примыкающие к ним. Кое-где среди толпы я смог разглядеть полицейские мундиры, но доблестные охранники правопорядка явно не могли ничего сделать и им, видимо, приходилось выступать в роли наблюдателей.
Шум, стоявший на улице, долетал даже до нас. Садиться на стоянку, где яблоку негде было упасть, где даже припаркованные флайеры скрылись из глаз, было чревато непредсказуемыми последствиями. Но если от этой проблемы мы избавились, приземлившись на крыше отеля, (там располагалась дополнительная VIP-парковка), от еще одной толпы ожидавшей нас, только гораздо меньшей, избавиться не удалось. Фойе гудело, как растревоженный улей.
Тут были все наши группы поддержки, и я с Потемкиной, оглушенный приветственными криками, попал в объятия, потом кто-то крикнул: «Качай чемпионов», и в результате нас еще некоторое время подкидывали. А моя телохранительница стояла и с улыбкой наблюдала за подобным «беспределом».
После такой радушной встречи я все же добрался до своего номера. Приведя себя в порядок и переодевшись, просмотрел новостные каналы. Что ж, понятно, на первых полосах — победа российских студентов в турнире. Ну и превосходных слов для описания этого, не иначе как «эпохального события», если верить заголовкам статей, журналисты не жалели. Я прочитал о себе много нового и хорошего, но вот правды в этих «сказаниях» о Веромире Бельском практически не было. С другой стороны, как выразилась тут как-то Вероника: «Кому она нужна, эта правда?»
Начитавшись новостей, через полчаса мы спустились на ужин. Тут меня ждал сюрприз. Как выяснилось, руководство отеля подсуетилось и устроило в ресторане импровизированный банкет, на который пригласили всю группу поддержки, в том числе Шемякина, Ефима и Гвоздева, которые прибыли пообщаться со мной, а попали, так сказать, с корабля на бал.
Годуновой не было, но, как объяснил мне Павел, они решили вывести Варвару в качестве моей невесты завтра, а сегодня просто не ожидали, что организуется подобный стихийный банкет. Как он заявил: «Может и хорошо, что ее здесь нет». Гораздо лучше первый раз появится на официальном приеме перед императором и своим братом. Тем более, как порадовал меня он, ему тут намекнули из имперской канцелярии, что Годунов не будет предпринимать недружественные шаги по отношению к своей сестре. Вот эта новость реально меня обрадовала.

Мой управляющий после сегодняшнего выигрыша имел очень довольный вид, и заявил, что не ожидал такого. Оказывается, тотализатор может быть очень удачным вложением денег. На что я шутливо посоветовал ему, не посовещавшись со мной, ни в каких тотализаторах не участвовать. И, по-моему, Павел воспринял все это достаточно серьезно.
В начале этого мероприятия выступил Татищев с какой-то пространной речью, состоящей, по большей части, из лозунгов и поздравлений. В конце нее он предупредил всех, что будет официальный прием, посвященный окончанию турнира, на котором будет присутствовать император. Сие событие начнётся завтра в 14.00, в Зале Приемов на Арене. На этом с официальной частью было покончено, и наш тренер присоединился к веселой компании других. Конечно же, к ним с Муравьевым, занявшим отдельный столик подальше от банкетных столов, присоединились японские, китайские и, по-моему, французские тренеры.
Остаток вечера прошел очень весело. Народ искренне радовался победе. И, кстати, к моему удивлению, к нам присоединилась часть бойцов из команд других Академий, в результате около столов собрался настоящий интернациональный коллектив. Правда среди присутствующих, я не увидел Рагнарссона, да и вообще, присмотревшись, понял, что из шведской команды никого не было.
После нескольких тостов, началось всеобщее братание и в конце концов бывшие соперники просто перемешались. Гагарин с Романовым отправились «окучивать» француженок, и когда я уже думал, что остался в одиночестве (не считая Виль, конечно, которая всегда была рядом), ко мне подошли брат и сестра Исидо. Но не одни. Увидев их спутницу, я даже немного растерялся. Ей оказалось Кари Асахо. Теперь я смог рассмотреть ее более внимательно. Сейчас представительница загадочного клана была одета в легкое платье с уложенной в какую-то замысловатую форму причёской и выглядела просто невысокой, стройной и черноглазой милой девушкой.
— Познакомься, Веромир, — церемонно произнес Исидо, — Кари Асахо. Кидзё Асахо, князь Веромир Бельский.
— Рад знакомству, кидзё Асахо, — кивнул я.
Не знаю, что обозначает «кидзё», но не просто так произнес это слов Исидо.
— Можно просто Кари, — улыбнулась японка, — я еще не доросла до титула «госпожа». И давай на «ты». К чему церемонии разводить?
От меня не укрылось удивление на лицах брата и сестры Сузуки.
— Тогда я просто Веромир.
— Хочу поздравить тебя с победой, Веромир, — произнесла Кари, — мне понравился твой стиль боя.
— Спасибо, — с интересом посмотрел я на нее. Интересно, что в моем бое ей понравилось? На мой взгляд, ничего особенного я не показал. Вообще — то, мне уже стало казаться, что моя победа на турнире — цепочка каких-то невероятных случайностей, — ты тоже провела впечатляющий бой в финале, несмотря на поражение…
Я осекся, подумав, что девушке, возможно, неприятно подобное напоминание, но Кари лишь рассмеялась.
— Не переживай, Веромир. Если я проиграла, значит, мой противник оказался сильнее и мне нужно еще немного времени, чтобы подготовиться к бою с ним. А это означает, что мне надо больше тренироваться. Любое поражение — это полезный опыт, который надо использовать с умом.
— Золотые слова, — согласился я, — но часто бывает тяжело принять поражение так по-философски.
— Меня учили с детства именно так относиться, — пожала плечами Кари. — каждое поражение делает меня сильнее.
Я покосился на двух других японцев, которые с огромным интересом слушали наш разговор. Странная у них реакция. Нормальная девчонка вроде.
— Выпьем? — вопросительно посмотрел я на нее, заметив, что у девушки руки были, в отличие от всех нас, пусты, — тебе налить?
— Почему бы и нет? Вина, если можно, — ответила девушка и вновь от меня не укрылось удивление, проскользнувшее на лицах Сузуки. Да что ж такое? Неужели я какие-то стереотипы им ломаю? Потом надо будет выяснить.
Взяв со стола бокал с вином, я отдал его Кари, и мы выпили. Кстати, тост сказала она. Он был невероятно цветистый, но в целом, если в двух словах, о том, что всегда надо оставаться настоящим бойцом и не бояться поражений.
После чего она как-то быстро закончила разговор и, попрощавшись с нами, удалилась.
— Это что такое было? — посмотрел я на своих японцев, которые провожали взглядом Асахо.
— Ты можешь не верить, Веромир, — задумчиво произнес Исидо, — но я сам не знаю. Очень необычное поведение для представителей клана Асахо.
— И подозрительное, — добавила хмурая Наоми.
— Да вроде нормальная девушка, ничего подозрительного не заметил, — возразил я.
— Эх, Веромир не знаешь ты наш менталитет, — покачал головой Исидо, — то что она здесь изображала из себя как вы говорите «свою в доску» девчонку, еще ни о чем не горит. Асахо — прирожденные убийцы и шпионы. Они и не так могут голову запудрить. И да, Наоми права. Все это подозрительно. Эти люди, Веромир, просто так ничего не делают.
— Не слишком ли вы преувеличиваете? — скептически осведомился я у него.
— Поверь мне, нет, — твердо заметил Исидо, — завтра торжественный банкет по случаю завершения турнира. Вот на нем и посмотрим.
— Посмотрим, — согласился я. Что-то слова его и сестры, меня слегка озадачили.
Остаток вечера прошел без неожиданностей. Я оказался в привычной для меня компании одногруппников. Никто больше знакомиться ко мне не подходил, единственным исключением было то, что я увидел, как Кари Асахо о чем-то весьма дружелюбно разговаривает с Потёмкиной. И кстати, этот факт совершенно почему-то не напряг Исидо, когда я сообщил об этом.
— Это нормально, — пожал он плечами, — даже то, что Кари Асахо сама попросила меня познакомиться с тобой, еще можно посчитать нормальным, вежливость — это понятно, но вот ее поведение — это ненормально.
Опять завел свою шарманку. Спорить с ним я не стал. Все равно японцу виднее.
А практически в конце вечера до меня, наконец, добралась Вероника Трубецкая.
— А ты теперь звезда, Веромир, знаешь это? — заявила она, привлекая к себе внимание всех стоящих вокруг меня девушек. Исидо куда-то ушел, и я оказался один в компании представительниц прекрасного пола. Меня уже давно такое не смущало. Почему-то ко мне в друзья обычно попадают только девушки. Хотя, жаловаться на это я точно не стану.
— С чего вдруг? — уточнил я у девушки, и та жестом фокусника «материализовала» в своих руках плантел. — Всего после твоей победы в финале, было организовано десять фанатских групп. Самая большая — в Российском Контакте (РК), но есть и несколько групп, созданных в иностранных социальных сетях. Например, в японской MIXI или шведской Harber. В японской уже пара тысяч членов. Ну и в РК тысячи три. Но все это случилось за несколько часов! Мой стрим с тобой уже к миллиону просмотров подбирается. Так что, девушки, мы теперь с настоящей «звездой» учимся!
Честно говоря, меня слегка оглушило такое известие. Вот кем-кем, а звездой я точно становится не собирался. Но, как оказалось, девушки были противоположного мнения на этот счет, особенно после того, как Трубецкая, не слушая моих робких возражений, буквально заставила их организовать группу по увеличению поклонников Веромира Бельского. В результате, я поспешно ретировался в компании Наоми и Исидо, которые совершенно спокойно отнеслись к моей возросшей популярности.
К десяти вечера все разошлись. Задержались мои главные сподвижники. С ними еще немного посидели вчетвером на кухне за кофе, приготовленным Виль.
— Вы, господин, не только телохранительницу нашли себе, — улыбнулся Гвоздев, попробовав кофе.
— Да, — кивнул Шемякин, — все-таки, ректор академии силен. Так промыть мозг. И на самом деле, он вам царский подарок сделал.
— Понимаю, — кивнул я, — что у нас на завтрашний день? Как обстоят дела этим банкетом?
Гвоздев с Шемякиным переглянулись.
— Да все уже решено с ним. Вы, господин, будете с Варварой Годуновой и Наоми Сузуки. И Виль тоже будет. Не представляете, сколько труда стоило договориться о ее присутствии. Охрана будет из императорских гвардейцев и Службы Безопасности Российской Империи. Других безопасников не пустят, но разместят их в отдельном зале. Из гостиницы каждый добирается своим ходом. С 13.00 мы будем ждать вас на стоянке, которая на крыше отеля.
— На крыше? — вопросительно посмотрел на него.
— Думаю, вход и площадка перед отелем будут перекрыты вашими поклонниками, — улыбнулся Гвоздев.
М-да. Я только покачал головой.
В общем, допив кофе, мы расстались до завтра. А я, открыв плантел, решил проверить все то, о чем говорил Трубецкая. И да… моя личная страница в РК сейчас выглядела совсем по-другому. Это что такое? После моего разговора с Гвоздевым, за неполные три дня она так вычистила страницу? Да, Трубецкая — настоящий талант! И кстати, она полностью права: только за сегодня у меня добавилось пять тысяч подписчиков, а когда-то их было не больше десяти. Ну и вся лента новостей забита всевозможными видео, аудио и просто текстовыми поздравлениями. Смотреть их все я не стал, тут надо несколько дней потратить, чтобы все открыть.
Пробежался в поиске по слову «Бельский». По-моему, моих фанатских групп было больше, чем говорила Вероника. Я даже ради интереса зашел в пару из них. В MIXI не полез по той простой причине, что не знал японского, а вот в группу РК, называвшуюся «Мы за Бельского», не удержался и заглянул. И пришел в шок. Откуда они мои детские фотографии достали? Выложенная этими добровольными фанатами история моей жизни отличалась большой точностью. Но только до начала войны с Годуновыми. Промежуток от завершения этой войны до моего поступления в Академию был пуст. Никаких комментариев. Зато сколько грязи было вылито на Годуновых…я даже зачитался. Такое хорошее чтиво на ночь. В общем, начитавшись гадостей про своих врагов, я со спокойной душой отправился спать.
Но на пороге спальни меня вдруг остановил голос Виль.
— Господин, вы скоро едете в Японию.
— Еду, — кивнул я, повернувшись к ней. Девушка сидела в своем любимом кресле в темном углу гостиной, — ты тоже поедешь. Надеюсь, я тебя не удивил?
— Надо подготовиться.
— Ну моя СБ работает, — пожал я плечами, — так же СБ клана Сузуки. У тебя имеются какие-то сомнения на их счет?
— Я не сомневаюсь, что они профессионалы, но у меня есть подозрение, что возможно вас будут пытаться там убить.
— Это еще почему? — уставился я на нее, — звучит неожиданно. У тебя есть доказательства?
— Доказательств нет. Это просто интуиция. Но я все проверю. Положитесь на меня.
Я хмыкнул и, одобрительно кивнув своей телохранительнице, продолжил свой путь по направлению к кровати. Пусть копает. В конце концов, безопасности мало не бывает. Вот я реально сомневался, что в Японии на меня кто-то посмеет напасть. К тому же, мне назначена официальная аудиенция у императора. Учитывая, как там фанатично относятся к своему правителю, не думаю, что его гостя будут пытаться убить. Хотя, кто его знает? Виль меня несколько раз спасала и опыт у нее колоссальный. Надо будет посоветоваться с Исидо. С этой успокаивающей мыслью я заснул.

* * *

Виль прислушалась к звукам из-за дверей спальни, куда ушел господин. Услышав скрип кровати, он встала и, взяв с собой плантел, отправилась на кухню, плотно прикрыв дверь. Вызываемый ею абонент ответил сразу и на плантеле появилась фигурка невысокого полного человека с холодным, словно мертвым лицом. Дальше разговор шел на английском языке.
— Привет, Виль! — произнес тот, внимательно рассматривая ее.
— И тебе привет, Сэм, — скупо улыбнулась она, — ты написал, что это срочно…и поставил знак…как, вообще, ты выяснил мой номер?
— Глупый вопрос, девочка, — покачал головой ее собеседник, — для меня это не сложно. Гревс тебя просто так не отпустит.
— Но по правилам, я же исключена из Отряда? — в глазах Виль появилось удивление.
— Исключена, — кивнул Сэм, — но командир поручил мне все выяснить о тебе. Понимаешь, что это значит?
— Да, — мрачно ответила та.
— Я связался с тобой, помня о том, как ты спасла меня тогда, на Ближнем Востоке. За мной должок и сейчас я его отдал. Ты прекрасно понимаешь, что завтра весь расклад по нынешней твоей ситуации окажется на столе у Гревса.
— Понимаю, — Виль хмуро посмотрела на собеседника, — он отправит ликвидаторов?
— Я не знаю, — признался тот, — прецедентов ещё не было. Но я на твоей стороне. И попробую сделать свой доклад как можно более сглаженным. Ты можешь сказать мне, что с тобой произошло? Без передачи, лично мне.
— Нет, — покачала головой Виль, — не могу.
— Понятно. Значит, это клятва. И зная тебя, похоже что-то серьезное. Что ж, будем надеяться на то, что Гревс успокоится. Удачи тебе, Вильгельмина.
— Спасибо Сэм.
Девушка некоторое время посмотрела на темный экран плантела, тяжело вздохнула и, взяв его, отправилась в свою комнату. Надо было хорошенько подумать. Она отлично знала своего бывшего командира и понимала, что если он решит ее уничтожить — ее уничтожат. Но сейчас своя жизнь была ей не особо дорога. Главное — безопасность Веромира. Виль понимала, что с ней сделал ректор академии, и чувствовала, что ничего не может изменить. Она смирилась со своей ролью. И теперь надо защитить князя Бельского.

Глава 14
Прием в честь победителей

Утром проснулся я аж в половине одиннадцатого. М-да. Долго же я дрых. Зато чувствовал себя свежим и отдохнувшим. Виль опять меня удивила. Когда я после душа, в халате, как и полагается правильному туристу в крутом отеле, появился в гостиной, улыбающаяся (Надо же, нормальная улыбка. Может ведь, когда захочет) телохранительница пригласила меня на кухню, где я увидел накрытый стол с полноценным завтраком. Офигеть. Я стоял в дверях, раскрыв рот от изумления. Она его из столовой притащила? На мой молчаливой вопрос, девушка довольно кивнула.
Позавтракав, я стал собираться. И тут выяснилось, что вообще не знаю в чем мне идти на этот прием. Я с собой никаких официальных костюмов не брал. Покупать все это было уже некогда. Вот же засада. Но пребывал я в растерянности недолго. Явно знавшая больше меня Виль, не поддержала мои переживания, и вскоре стало понятно почему.
В половине двенадцатого в дверь номера постучали, и сразу метнувшаяся открывать дверь Виль представила моему взору улыбающихся Наоми и Варвару. И выглядели девушки шикарно. Сразу видно, что на прием собрались. Вечерние платья, причем явно подобранные так, чтобы гармонировали друг с другом, ну и понятно, что особой длиной они не отличались, и выглядели обе невесты в этих нарядах весьма аппетитно. Поэтому я сразу попробовал перевести эту встречу в более «горячую», но мои надежды оказались разбитыми в пух и прах.
За спинами гостий возник буквально заваленный пакетами и коробками коридорный. Я даже посочувствовал ему. А спустя минуту уже сочувствовал себе, бедному, ибо попал в крепкие ручки своих невест, желающих, чтобы их жених выглядел достойно. И Виль предпочла ретироваться в свою комнату. Бросила своего господина. А еще телохранительницей называется.
Не знаю, что в понятии Наоми и Варвары значит «достойным». По-моему, в первом же примеренном костюме я выглядел вполне неплохо. Но девушки так явно не считали. Учитывая, что они приперли целых семь костюмов, столько же рубашек и галстуков. К этому прилагалось еще три пары ботинок.
В общем, почти полтора часа пребывания «аду» я стойко вытерпел, за что был вознагражден двумя поцелуями и словами, сказанными хором: «Вот теперь выглядишь идеально!» Посмотрев в зеркало, я, честно говоря, не нашел отличия этого комплекта от предыдущих шести костюмов, но женщинам виднее.
Виль на фоне нас в своем темно-синем брючном костюме смотрелась блекло. Но, как я понял, на этот счет совершенно не переживала. Я, конечно, поинтересовался, а чего она платье не надела, на что мне было лаконично сказано, что в платье неудобно драться. На это я не нашёл ответа и замолчал.
Так что к половине второго, мы вчетвером поднялись на площадку, где нас ждало четыре флайера. Один представительского класса для нашей группы, другие для охраны.
Встречали нас Шемякин с Гвоздевым. Ефим, как обычно, воспользовался приемом в своих корыстных целях, которые всегда шли на пользу клану и должен был прибыть на него в сопровождении новых деловых партнеров.
Получив комплименты в свой адрес по поводу элегантного вида, и выслушав отдельные комплименты моим невестам, мы, наконец, загрузились во флайеры и отправились на Арену. На этот раз приземлились мы на VIP площадке, которая располагалась на крыше одного из административных зданий, примыкавших к ней.
Судя по тому, что стоянка была уже наполовину заполнена весьма недешевыми воздушными средствами передвижения (их элегантность говорила сама за себя), народ уже вовсю собирался.
Выбравшись из флайера, мы вшестером спустились в лифте на третий этаж, где нас встретил улыбчивый молодой распорядитель. Раскланявшись, он провел нас в тот самый зал, где и проходил прием. М-да, в глазах зарябило и от блеска у меня голова закружилась. Судите сами: позолоченные люстры, лепнина с таким же орнаментом, как и на люстрах, повторялась на стенах и потолке, тяжелые бархатные шторы на окнах и натертый до зеркального блеска паркет.
Белые, под старину, столы, расставленные вдоль одной из его стен, ломились от яств и традиционных фуршетных закусок. Здесь курсировали официанты с подносами, на которых были расставлены бокалы со спиртным.
Народу было не так много, но своих я увидел сразу. Вся моя личная группа поддержки собралась дружно у одного из столов. Никого больше из команды я не увидел. А вот иностранцы присутствовали. Я отметил шведов, китайцев и французов. Там, невдалеке, видимо, немцы и англичане. Похоже, все команды в сборе. Я вдруг встретился взглядом с Асахо. Оно и понятно, ведь японцы находились к нам ближе всего. Девушка улыбнулась и помахала рукой. Я кивнул в ответ.
Тем временем, гости постепенно прибывали.
Предоставив Гвоздеву и Шемякину заниматься своими делами, мы вчетвером отправились к нашим друзьям. Виль, как обычно, словно растворилась в толпе. Не могу не восхищаться, как у этой девушки получается постоянно оставаться незамеченной.
— А вот и наш герой! — воскликнула Вероника и вдруг повисла на мне, приведя в легкий ступор двух моих невест. И кстати, не только их.
— А я тоже так хочу! — заявила Вяземская, ехидно глядя на меня, — мне можно?
— И я, — поддержала ее Голицына.
Похоже, они прибыли раньше всех. Судя по блеску глаз неожиданно сдружившийся троицы моих болельщиц, выпили они уже не один бокал. На их фоне Исидо, мусоливший в руке стакан с виски, выглядел трезвенником.
В результате мне пришлось обниматься со всеми тремя. Я-то не против. А вот мои невесты неодобрительно смотрели на такое.
— Гляжу вы уже давно отмечаете? — весело осведомился я у них, игнорируя укоризненные взгляды невест.
— Конечно, как минимум полчаса, — ответила Голицына, — у нас же есть повод, правда, девочки? Наш Веромир стал чемпионом. Предлагаю выпить за чемпиона!
Этим широким жестом она, судя по всему, приглашала моих невест оставить собственнические желания и расслабится.
Я с любопытством покосился на Наоми и Варвару. Они переглянулись и вдруг прямо-таки синхронно улыбнулись.
— Конечно! За чемпиона!
Исидо сразу вручил им два бокала вина, я взял бокал с виски (все, закончился «сухой закон», имею право расслабиться). И мы выпили.
— Вот вы где! — послышался знакомый голос, и я увидел Потемкину в компании Гагарина и Романова.
Влада обняла меня и поцеловала в щечку, а я вновь почувствовал усиленное внимание со стороны остальных присутствующих женщин. Да что ж такое! Достали! Я тоже обнял немного растерявшуюся Потемкину и прижал на миг к себе. Отстранившись от меня, девушка как-то загадочно посмотрела на меня. Гагарин с Романовым весело переглянулись. Да блиииин!
— А я предлагаю выпить за нашу команду. Не только же я победил. Победила команда нашей Академии! Итак, за команду и за Академию!
Моя попытка разрядить обстановку оказалась весьма удачной. Похоже, девушки расслабились.
— Кстати, вас тоже надо поздравить, — деликатно заметил Исидо, поклонившись Потемкиной. — Я смотрел за вашим боем с моей соотечественницей. Очень впечатляет!
— Спасибо, — поблагодарила его Влада, окинув оценивающим взглядом, и повернулась ко мне. — Веромир, а ты мне не представил своего друга.
— Исидо Сузуки, — отрекомендовал я японца, — брат моей невесты.
— Вот как, — Потемкина ослепительно улыбнулась японцу, который, по-моему, начал попадать под ее обаяние, и так ненавязчиво взяла его под руку, — я всегда интересовалась вашей страной. Думаю, вы сможете мне помочь и ответить на несколько вопросов?
— Готов, сударыня, — поклонился Исидо.
М-да. Похоже, на сегодня мы его потеряли. Надо будет ему немного мозг промыть. Да и с Владой поговорить. Зачем же союзника так откровенно охмурять! К тому же, я уже заметил подозрительный взгляд Наоми, брошенный в сторону брата.
— Смотри-ка, — шепнула мне Вероника, причем так, чтобы слышала и Наоми, и Варвара, стоявшие рядом со мной. — А наша победительница решила себе мужа японца подобрать.
— С чего это ты взяла? — прошипела моя японская невеста.
— А ты что, не видишь? — усмехнулась Вероника.
— Тебе кажется, — внезапно успокоилась Наоми.
— Ну да, ну да.
Мы еще раз выпили и постепенно разговор перешел на игру. Мое известие о том, что «Мифы и Легенды» должны вновь заработать в понедельник, произвело сильное впечатление.
— Наконец — то, — задумчиво посмотрела на меня Вероника.
— Ага, — улыбнулась Вяземская, — а то будто чего-то не хватает, все как-то уже привыкли к этому.
Я вдруг подумал, что до сих пор не знаю, кем играет Вероника. Вот и пришло время, нужно выяснить. Очень интересно. Хотя, вроде Геракл грозился это выяснить.
Но внезапно все разговоры затихли. Заиграл гимн Российской империи, и все стоящие около столов отвлеклись и выстроились вдоль них.
— Император Российской империи Иван VI, — раздался голос глашатая и в зале появился император в сопровождении Скуратова и его дочери. Отец и дочь шли по обе стороны от него, за ним поодаль следовали остальные чиновники, среди которых я увидел Годунова.
Император с своими спутниками остановился посредине зала и внимательно оглядел замерших возле столов аристократов. В зале повисла тишина.
— Друзья! — громко произнес Иван, — рад приветствовать вас сегодня на этом торжественном приеме, посвященном завершению Турнира Восьми Академий. В этом году на нем триумфально победили студенты Московской Академии Магии. Веромир Бельский и Влада Потемкина! Давайте поздравим наших победителей, и пригласим их на сцену. Зал взорвался аплодисментами. Я приглянулся с Потёмкиной. Вот блин. Придется идти. Мы практически одновременно вышли с девушкой и подошли к императору. Стоявшая рядом с ним Алена вдруг подмигнула мне. Скуратов же улыбался, но, если судить по его глазам, эта улыбка не должна обманывать. Истинные чувства его ко мне явно были далеки от доброжелательных.
К императору подошел один из придворных и, поклонившись, протянул на вытянутых руках красную подушку с двумя шкатулками.
— Князь Бельский, подойдите! — властно произнёс император.
Я подошел к нему практически вплотную. Иван достал из шкатулки какой-то красивый орден в виде звезды, на бархатной ленте.
— Князь Бельский, за победу на турнире, мной принято решение наградить вас орденом Святого Андрея II степени, — я склонил голову и мне надели на шею этот самый орден. Посмотрев вниз, оценил бриллианты, инкрустированные в его семилучевую звезду.
— Мы долго думали, что вам подарить в награду за эту великолепную победу, — в глазах императора, смотревших на меня, проскользнул веселый огонек, — и посчитали, что вашему роду нужно развиваться. Поэтому империя выделяет вам дополнительные земли около вашего владетельного поместья.
В руках Ивана появилась бумага, которую он протянул мне. Пожав руку императору всероссийскому, я поклонился и вернулся на свое место у стола. Настала очередь Потёмкиной, которой тоже подарили орден и тоже какие-то земли.
— А сейчас, я хочу поблагодарить всех участников турнира, — продолжил император, когда Потемкина, поцелованная в щечку Иваном VI, встала рядом со мной, — и выразить благодарность всем участникам турнира. Все мы здесь собрались, чтобы отметить закрытие этого турнира и объявить, что в следующем году, — он выдержал небольшую паузу, — турнир становится турниром Десяти Академий. К нам присоединяется Чикагская Академия Магии и Сиднейская Академия Магии. Надеюсь, что это позволит поднять уровень турнира еще выше. А сейчас, уважаемые гости, давайте выпьем!
Император взял бокал, поданный ему, и поднял его вверх.
— Давайте выпьем за наших победителей. Все они заслужили свои победы.
После того как все выпили…или сделали вид, что выпили, неприметный оркестр заиграл какую-то легкую мелодию и, как по команде, народ вернулся к столам, а Иван направился прямо к нашему. Вместе со своей невестой. За ним двинулись остальные придворные. Я следил за Скуратовым и за Годуновым. Если первый еще держал свое лицо, то второй явно не скрывал свои чувства, с ненавистью смотря на нас. Я покосился на Варвару. Та слегка побледнела, но держалась довольно уверено.
— Здравствуй, Веромир, — улыбнулся мне император.
— Да вроде здоровались, — хмыкнул я, посмотрев на улыбающуюся Алену Скуратову.
— Кстати, — повернулся Иван к подошедшему тем временем Годунову, который не отводил взгляда от Варвары. Та, не отрываясь, тоже смотрела на него. Дуэль взглядов могла продолжался долго, но ее прервал именно император.
— Павел, — подозвал он Годунова, — твоя сестра скоро станет женой князя Бельского, не пора ли вам прекратить эту вражду? Именно этот брак может стать символом примирения ваших родов. И я настоятельно рекомендую забыть даже о возможности мести.
— Да, ваше императорское величество, — произнес Годунов, но сделал это с таким видом, что я понял — он не успокоится никогда.
— Ладно, Веромир. Думаю, мы потом с тобой пообщаемся. После того, как я поздороваюсь со всеми эти занудами, — усмехнулся император и вместе со своей свитой отправился дальше. Годунов немного задержался и, по-моему, что-то хотел мне сказать, но покусав губы, видимо передумал.
— Сразу дышать легче стало, — неожиданная призналась Вероника, когда Иван ушел. Этот Скуратов, по-моему, как-то давит.
— Скорее давит не Скуратов, а Годунов, — заметила Голицына.
— Ты в порядке? — посмотрел я на Годунову.
— В порядке, — кивнула та, — у меня нет брата, Веромир, и я стараюсь не обращать на него внимания.
Но еще пару бокалов вина вернули Варваре бодрое настроение, а тем временем к нам в компанию явилась гостья. И этой гостьей стала Кари Асахо. Ее появление сразу напрягло Потемкину, которая даже оторвалась от занимательной беседы с Исидо Сузуки. Но японка вела себя максимально корректно, несмотря на настороженное отношение не только со стороны Потёмкиной, но и со стороны моих японцев. По-моему, только я не напрягался, видя эту миниатюрную японку.
— Спасибо за бой Влада-сан, — тем временем поклонилась Асахо Потёмкиной, сразу обезоружив ее этим и вновь удивив Исидо и Наоми.
— Можно поговорить с вами, князь, — посмотрела она на меня.
— Почему бы и нет? — пожал я плечами, и мы под неприязненными взглядами японцев и любопытными остальных, отошли в сторону.
— Что вы хотели? — поинтересовался я у нее, изрядно заинтригованный.
— Я узнала, что вы приезжаете в гости к уважаемому клану Сузуки вместе с невестой? — вдруг спросила Кари.
— Да, — кивнул я, — на новогодние праздники собирались.
А чего скрывать? Всем это было известно.
— Мой отец хотел бы встретиться с вами князь, — произнесла девушка.
— Отец? — я почувствовал легкий холодок, пробежавший по телу, — зачем? Мне известно, какая о вас слава в Японии ходит.
— Какая же? — улыбнулась Кари, — да, мы — клан наемных убийц. Загадочные и опасные.
— Именно, — удивленно посмотрел я на нее, — спасибо за откровенность.
— Это все не совсем так, — покачала головой девушка, но насчет наемников вы правы. Тем не менее, мой отец просил вам передать, что эта встреча будет выгодна, в первую очередь, для вас.
Я вспомнил просьбу Ивана. Интересно. Как же они узнали об этом? Или не узнали?
— У меня вся программа расписана, и не думаю, что может найтись время для встречи, — заметил я, но эта робкая попытка отказаться, провалилась с треском.
— Мы решим этот вопрос, — заверила меня Кари, — можете не переживать на этот счет. Так что, думаю, мы с вами еще увидимся.
Поклонившись мне, японка удалилась, а я сразу оказался в центре внимания своей компании.
— Чего эта она с тобой обсуждала? — подозрительно осведомилась Наоми.
— Да, так. Мелочи. Потом расскажу! — не стал я вдаваться в подробности.
— Потом, так потом, — вдруг легко согласилась Наоми.
— Выпьем! — провозгласила Вероника, у которой уже начал слегка заплетаться язык. М-да. Пьяная Вероника… надо смотреть в оба.
— Можно мне к вам присоединиться? — вдруг раздался чей-то голос и, повернувшись, я с изумлением уставился на стоявшего передо мной Павла Годунова.

Глава 15
Возвращение

— Кхм… — откашлялся я, покосившись на слегка побледневшую Варвару.
Появление Годунова произвело впечатление на всех. К нам присоединились Исидо с Потемкиной и двое неразлучных друзей Романов и Гагарин. Ну и все присутствующие девушки. В общем, Павел оказался под прицелом внимательных глаз. Но, надо отдать ему должное, не растерялся. Наоборот, обвел всех наглым взглядом.
— А ты считаешь, что это нормально? — ехидно осведомилась у него Трубецкая.
— Я — да, — кивнул Годунов, — но если вы против…
— Мы против, — коротко отрезала Варвара, правда вдруг осеклась и посмотрела вопросительно на меня. Да и не только она одна.
— Видишь, — спокойно пожал я плечами, — народ против.
— Ну и ладно, — вдруг улыбнулся тот, не очень-то и хотелось. — сестра, мне надо поговорить с тобой, — посмотрел он на Варвару.
— После того, как ты напал на поместье Бельских и попытался ее похитить? — возразил я раньше собиравшейся с ответом невесты.
— Я ни на кого не нападал, — отрезал тот, — а про нападение на твое поместье слышал. Но я тут, поверь, не причем. Мне запретили на тебя нападать, а то бы давно добил твой род. Довершил то, что не доделал мой отец!
Эти слова были произнесены отвратительно спокойным и слегка издевательским тоном. По-моему, эта тварь решила вывести меня из себя. Но уроки Борща и Стапанова даром не прошли. Я оставался спокойным как танк. Правда где-то в глубине пульсировала злость, но лишь где-то, в глубине.
— Ну, попробуй, — насмешливо ответил я, — прикрываешься запретами? После того, как твой распрекрасный папочка охотился за одинокой женщиной с ребенком? Трусость легко можно оправдать запретами. Так что ты — трус!
«Вызови, вызови на дуэль…. Вызови…или оскорби…» — билась у меня в голове мысль, пока я смотрел на побагровевшего Годунова. Мне казалось, вот сейчас вызовет он меня, и я сразу все проблемы с этим гнилым родом решу. Но тот сдержался.
— Я строго следую законам Российской империи, что и тебе советую, щенок! Мне запретили…
— Ты меня назвал щенком! — радостно заявил я, — вызываю тебя на дуэль!
— А я отказываюсь, — презрительно усмехнулся Павел и демонстративно отвернулся к остальным молчаливым свидетелям нашей «содержательной» беседы, — Влада. Рад был видеть. Дамы. Разрешите откланяться. Князь. — он издевательски посмотрел на меня и в его взгляде я прочел жгучую ненависть. А потом, развернувшись, он удалился.
— Это что сейчас было? — негромко задал я вопрос вслед удалившемуся Годунову.
— А ничего, — весело хмыкнула Потемкина, — Годунов был.
— Слышь, Федор, нас, по-моему, дамами назвали, — весело обратился к своему другу Гагарин.
— М-да, — покачал головой Романов, — может его на дуэль мне вызвать? Оскорбил все-таки.
— Откажется, — улыбнулась Потемкина, — он не по этой части!
— А по какой? Расскажешь? — сразу встрепенулся Гагарин.
— Да, очень интересно, — поддержала его Вероника.
— Ты как? — тихо прошептал я хмурой Варваре, обнимая ее за плечи.
— Нормально, — так же тихо ответила она, — я все еще до конца не могу привыкнуть к тому, как он изменился…
— Привыкнешь, — улыбнулся я.
— Надеюсь, — ответила та слабой улыбкой.
— Так, давайте лучше выпьем!
Надо же, это сказал Исидо. Уже, практически, наш японец. Думаю, к концу обучения, его в любой компании за русского японца будут принимать.
И мы выпили. Варвара вскоре расслабилась. Но надо с Годуновым что-то делать. Я запомнил его взгляд, который тот бросил на прощанье. Эта сволочь не успокоится. Либо он, либо я. Как бы не старался Скуратов или Иван, но мира между нами никогда не будет.
— Кстати, Федор, — посмотрел я на Романова, — а где Горчаков — то? Да и еще трое девушек? Не вижу их поблизости.
— Так вон он, с нашими тремя девушками и зажигает. Ну и там еще пяток прихлебателей его из команды поддержки, — хмыкнул тот, махнув рукой направо, — смотри-ка, а вон Рагнарссон тусуется. Надо же, два козла нашли друг друга. Правда, последние слова он произнес шепотом. Я посмотрел туда, куда он показывал. Действительно. Это достаточно далеко от нас. Ну и, как говорится, флаг ему в руки.
Дальше день продолжился без приключений. Наоборот, все было весьма весело. К тому же император, обойдя практически все столы в компании Скуратова и его дочери, удалился. Годунов куда-то исчез, наверно, ушел вместе с ним. А после этого более взрослый и солидный народ стал расходиться, и осталась только молодежь. Учитывая количество выпитого алкоголя, и то, что студенты, как говорится, и в Англии, и в Китае студенты, то постепенно народ объединился в одну большую компанию. Вот только, как ни странно, не было французов.
Ну и тренеры как-то незаметно покинули зал. Правда я заметил скромно сидевших в сторонке Гвоздева и Шемякина. Вот, правильно. Дисциплинированно меня ждали. Ефима я не увидел, наверно, все коммерческие дела решает.
Понятно, что в центре внимания оказался я и Потемкина. Но вот если меня от навязчивых попыток знакомства оберегали две невесты и остальные члены моей «группы поддержки», то Потемкину взялись защищать Гагарин и Романов. Честно говоря, меня удивили шведы. Рагнарссон, конечно, держался от нашей компании подальше, учитывая, какие взгляды бросали на него Романов и Гагарин, а вот две шведки очень даже вписались…
Но если Андерсон была явно не в моем вкусе, (кстати, ее, почему-то, сразу стал окучивать Гагарин) то вот Стелла Йоханссон была весьма… шведская блондинка, великолепный представитель женской части этого народа. Как говорится, все при ней. Высокая, стройная, с красивой грудью…да чего уж там говорить, не только грудью, а всеми частями тела. К тому же, она оказалась весьма хитрой и как-то умудрилась найти общий язык с обеими моими невестами. А вот у Трубецкой она явно вызывала раздражение. В общем, за нашим столом было реально весело.
Тут отличился и Горчаков. Как выяснилось, он оказался весьма шустрым малым. Около него так и вились девушки. Особенно усердствовали китаянки и японки. Практически все, кроме Кари Асахо. Та старалась быть ближе к нашей компании. Или мне это просто казалось? Не знаю. Со мной, по крайней мере, больше разговаривать она не пыталась. Лишь загадочно улыбалась, когда мы встречались с ней глазами. М-да. Хватит мне одной наемной убийцы. Вот и она. Скромно в уголке сидит, наблюдает за происходящим.
Честно говоря, я даже сам не успел заметить, как мы оказались в гостинице в весьма странной компании. Тут вся моя группа поддержки, плюс Годунова — это понятно. Даже то, что добавилась Потемкина, после того как Романов и Гагарин ушли вместе со второй шведкой, в принципе, не удивительно. Но как в ней оказались Кари Асахо и Стелла Йоханссон, я, честно говоря, так и не понял. Как выяснилось, шведка весьма бегло разговаривает на русском. Ну а пьет, как настоящий мужик… К тому же, что еще удивительнее, любит разнообразие в сексе… Да, именно так!
Завершился этот вечер ударной групповушкой из трех девушек и вашего покорного слуги. Что вытворяла шведка…Ммм…. По-моему, мои невесты были изрядно поражены ее изобретательностью. Кстати, они меня в очередной раз удивили отсутствием ревности. Я даже утром попытался выяснить у Варвары, как она относится к подобному, на что та лишь загадочно улыбнулась и поцеловала меня. Блин, мне, судя по всему, реально повезло.
В понедельник утром, распрощался со своей шведской любовницей, с который мы решили поддерживать общение в электронном формате. И после завтрака, с остальными членами команды, мы отбыли домой, в Академию. Но и эта поездка оказалась весьма веселой, так как к нам пожелали присоединиться все мои одногруппницы вместе с Исидо. Наш флайер оказался практически заполнен, вдобавок, охрана увеличилась в несколько раз, и, думаю, что такая вереница флайеров, сопровождавшая нас, произвела сильное впечатление, когда мы, наконец — то, добрались до нашей конечной цели и разлетелись по своим коттеджам.
Когда мы прибыли, занятия уже подходили к концу, поэтому Гвоздев вместе с Варварой сразу отправился к ректору. Надо было восстанавливать мою невесту в Академии, откуда ей пришлось, в прямом смысле этого слова, сбежать. Но Павел сразу предупредил меня о том, что это лишь формальности, так как с Брюсом он уже ранее договорился. Кстати, как выяснилось, после того как нынешний глава рода Годуновых вынужден был закончить учебу, одна половина коттеджа, где жили брат и сестра, осталась свободна. И вопрос кто там будет жить, пока оставался открытым. Но к вечеру, когда вернулся Гвоздев, мы узнали, что он обговорил все с Брюсом: Варвара будет жить в коттедже одна. Понятно, что все это за соответствующую плату.
Помимо служанки, которую выделили из нашего поместья, он договорился о постоянном присутствии аж трех телохранителей, причём заверил меня в том, что отобрал лучших из лучших.
Проводив Гвоздева, мы поужинали вдвоем с Дашей, как в старые добрые времена, и я отправился в капсулу. Пришла пора навестить игру после долгого перерыва.
Привычное легкое головокружение, и я оказался на той самой поляне, откуда мы последний раз выходили из игры. Сразу появилось информационное окно.

Внимание игроков!
Технические работы успешно закончены.
Приносим вам наши глубочайшие извинения.
В качестве компенсации, администрация приняла решения добавить всем игрокам по одному уровню.

Так же, в игру добавлено обновление. Появилась новая локация — Египет и возможность играть за древних египтян. Еще больше данжей, квестов и возможностей для вашего роста. Подробности читайте на сайте и в нашей игровой энциклопедии.

Вы повысили свой уровень.
Текущий уровень 27.

Что ж, неплохо. У меня там накопилось множество характеристик и умений. Пока я тут один, быстро разбросаю их и полюбуюсь на себя.

Вергилий.
Грек.
Чародей.
Уровень 27.
Опыт (15800/45000).
Атака 38 (+4 обмундирование).
Защита 56 (+30 обмундирование).
Здоровье (1240/1240).
Энергия 520.
Мана 1010.
Сила 20.
Ловкость 21.
Интеллект 36.
Заклинания.
Огненное кольцо 4 уровень.
Огненный шар 4 уровень.
Вспышка 4 уровень.
Ветер 4 уровень.
Дрожь земли 3 уровень.
Тайфун 3 уровень.
Адское пламя 3 уровень.
Базовые умения.
Владение посохом 19.
Умения.
Удача +3 (постоянно).
Омут маны 2.
Сила огня 7.
Сила жизни 3.
Опытный моряк 1.
Богиня-покровитель — Артемида.
Специализация — Повелитель Огня.

Ну и, конечно, проверил задание Хирона. Геракл не обманул. Нам действительно оставалось преодолеть два форта. Учитывая тот, который сейчас находился передо мной, нам оставался всего один.
А потом стали появляться остальные члены нашего отряда. Сначала Геракл, но поговорить приватно нам с ним не удалось, так как практически одновременно появились Кассандра с Асклепием, а сразу за ними Эвридика, Каллисто и Аврора. На поляне сразу поднялся шум и начались всеобщие «обнимашки», за которыми никто и не заметил появления Таис Афинской. Первым ее увидел я, вырвавшись из объятий непонятно с чего разошедшейся Кассандры.
— У нас пополнение! — мой крик остановил всеобщее братание и теперь все взгляды скрестились на Таис.
— Наконец-то! — воскликнул Геракл и теперь растерявшуюся девушку чуть не задушили в объятиях. Но этот беспредел быстро закончился и все, по-моему, успокоились. Таис удачно отбилась от посыпавшихся на нее вопросов.
— Так, теперь все в сборе? — уточнил Геракл.
— Орфея нет, — хмыкнул я.
— Ну и слава богам, что его нет, — улыбнулся Геракл.
— Почему слава богам? — раздался веселый голос и перед нами предстал улыбающийся Орфей собственной персоной, — извиняюсь, что опоздал. Задержали.
Только вот я совсем запамятовал, что Таис — то не было, когда мы так внезапно сдружились с Орфеем. И для нее он враг…
— А что этот здесь делает? — раздался ее удивленный голос.
— Хм, может кто-нибудь объяснить девушке, почему я здесь нахожусь? — Орфей задумчиво смотрел на Таис.
— Так, — раз я командир группы, то, по идее, сам должен объяснять, — Таис, пока ты отсутствовала, произошли определённые события, в результате которых Орфей стал членом нашей группы.
— Интересно, — девушка скептически посмотрела на нового для нее члена отряда, — а подробнее можно? Интересно послушать, как из врага человек превращается в друга.
— Давай потом, — предложил я и коротко обрисовал ей нынешнюю ситуацию. Девушка особо не удилась, лишь кивнула.
— Тогда вперед, — скомандовал я, — теперь выдвигаемся. Тактика такая же, как с прошлым фортом.
— Ага, — фыркнула Аврора, — все просто. Перелезаем через стены, пробираемся к центральной площади, заходим в особняк и убиваем босса, выдерживаем атаку мобов и берем под контроль сердце.
— Чего-то в твоих устах это очень просто звучит, — хмыкнула Таис, — подозрительно как-то.
— Все так и есть, — подтвердил слова Авроры Геракл.
— Значит, идем! — подвел я окончательный итог, и мы осторожно вышли с поляны, направившись к форту.
На самом деле, не смотря на то, что тот был практически таким же, как форт римлян, который мы не так давно зачищали, все-таки отличия были.
Выглядел он точно так же, как и прошлый, — сложенные из толстенных бревен трехметровые стены, из-за которых выглядывали шлемы патрулирующих их защитников, деревянные башни по углам, возвышавшиеся над стенами и явно открывавшие лучникам прекрасный сектор обстрела, и закрытые ворота.
Но вот если судить по информационной табличке, появившейся перед глазами, новый форт был уровнем покруче.

Сторожевой форт.
Уровень 7.
Раса — римляне.
Защитники.
Мечники — 60 человек.
Стрелки — 30 человек.
Маги — 25 человек.

— А что замерли? — прошипел Геракл, — подумаешь, форт 7 уровня! Мы все равно не собираемся его штурмом брать. При нашей тактике вообще не особо важно, пятого или седьмого уровня форт. Прорвемся.
— Перелезаем, короче, и вперед. Хватит уже болтать. Кто у нас в прошлый раз веревку нашел? Аврора?
— Понятно. Как что, так сразу Аврора, — ехидно заметила та, — чтобы вы без меня делали? Пошли, обойдем форт. Заберемся на стену со стороны леса, как и делали в прошлый раз.
— Тогда — вперед!
Мы под прикрытием темноты медленно двинулись в обход форта к той самой незащищенной части стены. Закинув на один из зубцов веревку, вскарабкались наверх, очутившись в узком ходе, который шел по всему периметру стены. Горевшие через каждые десять метров факелы давали очень мало света, так что мы незамеченными спустились во двор форта.
Хорошо знакомая обстановка. Приземистое здание казармы, примыкающая с правой стороны к ней конюшня, и столовая с левой стороны. За ее краем мы и притаились, внимательно осматривая окрестности.
Перед казармой раскинулась площадь, вымощенная камнем, на краю которой стоял небольшой двухэтажный готический особняк из черного камня. Ну, все как и в прошлый раз.
У единственного источника света, если не считать факелов на стенах, — костра, весело трещавшего поленьями перед особняком, — замечательно проводили время шестеро гоплитов тридцатого уровня в классических римских доспехах. То есть, ели и пили, передавая друг другу по очереди объемистый бурдюк, прикладывались к его горлышку, после чего закусывали мясом какой-то дичи, подвешенной на вертеле над костром. При этом громко что-то обсуждали и это обсуждение периодически нарушали взрывы хохота, напоминавшего мне лошадиное ржание.
— Как всегда, охрана на уровне, — саркастически прошептал мне на ухо Геракл. — Все помнят, как действуем? — уточнил шепотом я, — все кроме гоплитов стреляют тем, что помощней и поубойней. Наши бойцы ближнего боя добивают подранков, и вы входим в особняк. Только быстро, пока местные не сбежались. Все понятно? Начали! Мы синхронно обстреливали опешивших от неожиданного нападения римлян. Одновременно со стрелами и заклинаниями, в атаку бросились гоплиты, а их опередили мантикоры. Как и в прошлый раз, все «прошло как по маслу». Нашим «танкам» только и оставалось, что добить стонущих и утыканных стрелами соперников. Не сговариваясь, мы бросились вперед, к особняку.

Глава 16
И снова римляне

За нами захлопнулась дверь, и я почувствовал настоящее дежавю. Как и в прошлый раз, мы оказали в достаточно просторном зале, где, в ярком свете множества факелов на стенах, увидели высокого плечистого легионера в сверкающей золотой лорике, который с удивлением взирал на нас. Хотя, что удивительно, он оставался спокойным. И в отличие от прошлого раза, был выше уровнем, о чем свидетельствовали не только цифры под его именем, но и красивый массивный шлем, и длинный переливающийся багровым пламенем меч.

Сатий Корнелий.
Центурион-маг.
Уровень 49.

Не сговариваясь, мы сразу бросились в атаку. Но неожиданной для врага она явно не была. Сатий выставил перед собой прозрачную преграду, в которой завязли мои огненные шары, а стрелы отразились от небольшого круглого щита, появившегося у него в левой руке.
Он очень легко отражал атаки наших гоплитов. Спикировавшие на него сверху мантикоры замедлили движения, но нельзя сказать, чтобы центурион сильно напрягся по этому поводу.
Наш противник успевал не только сбивать молниями мантикор, которых Кассандра, конечно, возрождала, хоть и довольно медленно, но и перешел в атаку, и, надо сказать, что наша тройка «танков» сразу почувствовала на себе 49 уровень противника. От ударов римлянина буквально трещали щиты.
Но все-таки нас было больше, да и уровни не такие уж и малые. К тому же появившаяся Таис сразу зарядила свою «имбовую» стрелу, от которой здоровье Сатия Корнелия просело сразу на 15 %. Он даже отступил на несколько шагов назад, и в это время наши «танки», воспользовавшись задержкой, перешли в атаку, действуя практически синхронно. Когда тебя атакуют трое гоплитов лоб, параллельно бьют стрелами и заклинаниями, да еще сверху нападают мантикоры, тоже жаря молниями и периодически пытаясь добраться когтями, любому станет невесело.
Так что, несмотря на свой высокий уровень, наш противник начал отступать. Но все равно держался стойко. Я вспомнил про абилку предыдущего центуриона Аврелия Виктора, и крикнул Гераклу, но тот, видимо, не услышал. И в тот же момент здоровье римлянина достигло 25 %.
Движения Сатия ускорились, и какими-то двумя феноменальными выпадами он отправил на перерождение Орфея и Аврору. Геракл успел вовремя отпрыгнуть, и в этот момент в нашего врага вонзилась вторая стрела Таис. Мы, воспользовавшись тем, что он на минуту замер, набросились на него всей гурьбой. Тут уж центурион сделать ничего не мог и умер.

Внимание! Вы убили главу форта.
Но в самом форте остались солдаты, которые жаждут вашей смерти.
Вы должны продержаться в течение получаса, не допустив их в шатер центуриона.
Осталось времени:
25:59:59
25:59:58.

— Как интересно! — проворчал я. — Все как в прошлый раз. Опять у нас только один «танк». Сейчас полезут. Как будем защищаться, снова «триста спартанцев?»
— Ну в прошлый раз защитились, и сейчас защитимся, — оптимистично заметил Геракл, извлекая золотистый свиток, — разорюсь я с вами, — проворчал он.
— Что на этот раз? — поинтересовался я.
— Серьезно поднимает характеристики. А насчет обороны, ты сам ответил на свой вопрос. Зачем колесо изобретать?
— Как и тогда встанем кругом у входа, — усмехнулся я.
— Почему бы и нет? — ответил Геракл, — Самый оптимальный вариант.
На этом мы и остановились, а пока не было врагов, подобрали лут. Как оказалось, после гибели Сатия Корнелия, выпала неплохая добыча. Вновь, как и в прошлый раз, кольца и меч. И, что самое странное, практически с теми же самыми характеристиками, но только чуть выше. Два эпических кольца и редкий меч. Кольца были для «танков», так что мы, посовещавшись, решили отдать лут нашим гоплитам. А меч оказался легким и подошел Таис. Ну, тут тоже никто возражать не стал. А 5000 драхм, как обычно, делились на всех.
Поделив все это богатство, выстроились полукругом перед входом. И тут сразу повалили враги. Через дверной проем могли протиснуться только два человека, поэтому, когда в ней появлялись римляне, они сразу попадали под наши стрелы и огненные шары. Вдобавок сверху на них моментально пикировали мантикоры. А наши гоплиты их просто добивали.
Таким образом, мы устроили настоящий геноцид! Хорошо хоть тела поверженных врагов периодически таяли, иначе мы просто завалили бы ими все кругом. Но эта лафа продолжалась, пока на входе не появились офицеры. Пятеро пышно разодетых гоплитов 35-го уровня, с надписью над головой «Декан», которые смогли пробиться в дверь и развернуть своеобразную шеренгу. Игнорируя наши атаки, прикрываясь явно зачарованными щитами, так как они прекрасно отражали магию, все пятеро бросились на нас.
Теперь всем, кроме Асклепия, пришлось вступить в ближний бой. Удивительно, ведь у нас уровни были, в принципе, сравнимы с уровнями атакующих. Троих из пятерых мы зарубили в ком-то сумасшедшем открытом бою, но потеряли Геракла и Эвридику. Не помогло моему другу его повышение характеристик. И даже когда наших противников осталось всего двое, если бы не Кассандра и Асклепий (мантикоры Кассандры вынуждали нападавших отвлекаться, а Асклепий фактически спасал нас, так как для того, чтобы выпить лечебное зелье, просто не было времени), мы бы точно потеряли еще кого-нибудь из нашего отряда. Но вот упал последний декан, и на этом битва была завершена. Наши противники закончились. Я забрал коконы, оставшиеся от наших погибших одногруппников.
— Пойдем, — напомнила мне Кассандра. — Надо найти сердце.
Как и в прошлый раз, выяснилось, что далеко идти было не надо. Пройдя зал, в котором сражались, мы оказались в еще одном большом просторном помещении. И здесь, в центре, на квадратном массивном постаменте лежало искомое нами сердце. Достаточно было прикоснуться к нему как выскочила табличка:

Вы взяли под контроль сердце форта, расположенное в цитадели.
Награда:
Опыт + 3000.
Золото +5000.

После этого мы вернулись на поляну, пройдя по вымершему пустому лагерю, где нас встретили погибшие друзья, которым так же пришло уведомление.
— Теперь остается всего один форт, и это закончится, — проворчал Орфей, — я бы этому Хирону яйца оторвал!
— Оторви, — хмыкнула Таис, — в чем проблема? Ах да, она в том, что он тебе их сам, увы, оторвет!
— Ты чего несешь? Совсем рехнулась? — нахмурился Орфей, неприязненно глядя на Годунову, — я сам тебе сейчас кое-что оторву!
— Да ты что? — ехидно улыбнулась девушка, — так вот сейчас и сделаешь? Ну рискни.
— Так, стоп! — вмешался я. — Таис, ты чего вообще с цепи сорвалась? Да и ты, Орфей, успокойся.
— Я спокоен, — пожал он плечами, — ты лучше успокой эту девку.
— Ты слова выбирай! — я почувствовал раздражение.
— А то что? — ухмыльнулся Орфей. — что сделаешь? Или ты хочешь сказать, что это парень, а не девка? Но это невозможно.
— Завязывай, — нахмурился я, — ты недавно в нашей группе, поэтому не надо быковать.
— Быкует тут только вот эта девка! Я-то что?
— Да ты… — начала было раскрасневшаяся Таис.
— Подожди, — остановил я ее, и укоризненно посмотрел на Орфея, — не надо усугублять. Все, завязываем. Пожали друг другу руки и разошлись. Нам еще последний форт завтра надо брать.
— Да без проблем, — ехидно усмехнулся гоплит, — держи, — протянул он руку, но Таис демонстративно отвернулась.
Я покосился на внимательно слушавших нас спутников. Они явно были шокированы такой пикировкой.
— Так, ребята, — вмещался в разговор Геракл, — предлагаю отправиться к последнему форту. Нам до него еще добраться надо. Там полтора часа идти.
На этом, к моему огромному облегчению, спор закончился, но я чувствовал, что все только начинается. Надо поговорить с Таис. Выяснить, чего она так окрысилась на Орфея. Хотя, с другой стороны, я отчасти ее понимал. Этот козел несколько раз устраивал на нас покушения, а тут она возвращается, — он вместе с нами!
Тем временем, мы отправились в путь. Если верить карте, Геракл оказался прав. Идти до форта было часа полтора. Но прошли мы это расстояние очень спокойно. Редкие мобы, решившие попробовать наш отряд на зубок, быстро уничтожались тремя гоплитами, остальным даже не пришлось поучаствовать в схватке. Таис демонстративно не обращала внимания на Орфея, как и он на нее. Добравшись до поляны перед последним фортом, привязавшись на ней, народ начал выходить из игры. Первым вышел Орфей, а вот я решил задержаться, и, как выяснилось, не только я. Последними на поляне остались трое. Я, Таис и Геракл.
— Ты чего сорвалась на него? — спросил я у своей невесты.
— А ты знаешь кто это? — посмотрела она на меня.
— Кто? — с любопытством посмотрел я на нее.
— Это Павел Годунов!
— Чего? — уставился я на девушку, — да ладно? Ты знал? — посмотрел я на Геракла.
— Знал, — тяжело вздохнул он.
— Клятва? — уточнил я.
— Именно, но сейчас, как видишь, это не актуально! Так как ты уже знаешь, что Годунов это Орфей, заклинание потеряло свою силу.
— Шантаж, — проворчал я.
— Именно, — вновь кивнул император, — он подслушал наш с тобой разговор и узнал о моем плане со Скуратовой. Заставил меня взять его в группу. Но вот ты откуда знаешь, что он Годунов? — вопросительно посмотрел он на Варвару.
— Сама недавно узнала, — призналась та, — не спрашивайте, как мне это удалось.
— А чего мне не сказала? — недовольно поинтересовался я.
— Не успела, — она опустила голову, — просто не успела.
— И что делать будем? — посмотрел я на императора, — если ты его выгонишь из группы, он стукнет на тебя Скуратову? Я правильно понимаю?
— Именно, — невесело улыбнулся тот, — и ничего не сделаешь. Хотя он в любое время может такое сделать.
— Тогда его нужно убрать… — вырвалось у меня, и я покосился на Варвару.
— Что смотришь? — хмыкнула она, — поверь, о его смерти жалеть точно не буду.
— Ого, — покачал головой император, — даже так?
— Именно! — твердо посмотрела на него девушка.
— В любом случае, убрать его вряд ли получится. Это сразу вызовет подозрения, да и сама организация покушения — весьма сложное дело, с неизвестным исходом. Какой бы сволочью не был Годунов, но он глава великого рода и законный глава.
— Что тогда предлагаешь? — посмотрел на своего коронованного друга.
— Я хотел попросить, чтобы вы пока терпели Орфея в нашей группе. Варвара, не задирай его.
— И сколько мне терпеть этого козла? — нахмурившись поинтересовалась девушка.
— Постараюсь, чтобы не долго, но это моя просьба.
Я пожал плечами.
— Мне пофигу. Конечно, он меня раздражает, но не настолько, чтобы выгнать его из группы прямо сейчас.
— Ладно, Ваше величество, — кивнула моя невеста, — я постараюсь.
— Вот и отлично, — явно с облегчением вздохнул тот, — подумаю, как разобраться с этой проблемой, поверьте мне. До завтра! — махнув рукой, он вышел из игры.
— Ну ты зажгла, — весло посмотрел я на Варвару, — чего так разошлась — то?
— Раздражает он меня, — презрительно фыркнула Годунова, — выходим?
— Выходим!
В особняке я появился, как оказалось, уже в час ночи. Даша, не дождавшись меня, отправилась спать, поэтому я, приняв душ, тоже последовал ее примеру. На этот раз один.
На следующее утро все вернулось на круги свои. Словно я и не уезжал.
Утренний завтрак в компании Даши и Виль, затем путь на занятия с Исидо и присоединившейся по пути к нам Варварой и Наоми. Только на этот раз я действительно почувствовал себя настоящей «звездой». Раздал, наверно, пару десятков автографов и выслушал множество поздравлений с победой в турнире. Обе мои невесты хмурились, особенно когда с поздравлениями и автографами подходили девушки, а Исидо, по-моему, просто прикалывался над всей этой ситуацией.
Перед учебным корпусом нас встретила вся группа. И в ней были не только девушки, так сказать, приближенные ко мне. Похоже, именно после этой победы, я стал настоящим лидером. Ну, против такого поворота сюжета я точно не возражал. Блин, что-то тщеславным становлюсь.
Так всей гурьбой мы отправились на Общую магию.
Татищева, кстати, уделила в начале занятия особое внимание мне, несколько минут поздравляя не только меня, а и всю Академию, особенно коллектив преподавателей, которые «вырастили» победителя. Не знаю, правда, какое отношение они имеют к моему «выращиванию», кроме Сергея Николаевича, но сказала много хорошего.
Ее слова повторил и Борщ на семинаре. Кстати, я по-прежнему занимался тренировкой и медитацией отдельно. И едва погрузился в «транс», сразу понял — что-то изменилось. Мой источник явно подрос. Фиолетовый цвет стал более насыщенным и теперь при каждом мысленном касании я ощущал не просто приятное и ласковое тепло, а скорее наслаждение от разливающейся по телу энергии.
— Я вижу, ты стал сильнее, Веромир, — было первым, что я услышал, выйдя из медитации.
Рядом со мной сидел Борщов и задумчиво разглядывал меня. Урок, как я понял, уже закончился, и студенты ушли (за исключением дисциплинированно ждущих чуть поодаль моих неофитов).
Я только пожал плечами.
— Понятно, свою роль сыграл турнир, — заметил мой собеседник, — но помни, что теперь ты должен приложить больше усилий к контролю над силой. Неконтролируемый выброс и раньше был опасен, а сейчас эта опасность увеличилась в несколько раз.
— Да держусь я. Вроде, все нормально, — успокоил его, поднимаясь на ноги.
— Хорошо, если так…
В столовой, за время моего отсутствия, ничего не изменилось. Все так же шумно. К тому же, меня опять атаковали фанаты. Начинало складываться впечатление, что вся Академия решила взять у меня автограф, сфотографироваться или поговорить со мной. Пока это все казалось забавным, но я чувствовал, что к подобному трудно привыкнуть. Надеюсь, вся эта шумиха через пару недель стихнет.
На обеде на меня «напала» Вероника. На этот раз мне было заявлено, что сегодня после занятий, она придет, чтобы разбираться с моей страницей в социальной сети. Я попытался объяснить, что она итак там навела порядок, уже все хорошо, все меня устраивает, но куда там. Нашу «блогершу» переспорить было сложно.
Физкультура с фехтованием пролетели быстро, особенно учитывая то, что с последнего занятия я просто свалил, пользуясь своим иммунитетом.
А через пару часов заявилась Вероника. В компании Пожарской. Сначала я сидел с Трубецкой, кивая на ее предложения по поводу оформления своей страницы в РК. А чего спорить? Она и без меня все прекрасно сделать могла.
Затем, пока Вероника возилась с моей страницей, я час выслушивал объяснения моего рыжего репетитора. А после… после случилось то, для чего, видимо, девушки сюда и пришли. Вот до сих пор удивляюсь, как быстро красотки приходят к консенсусу. Конечно, я понимаю, что многоженство накладывает определенный отпечаток, но подозреваю, что где-то внутри меня еще остался жить Веромир Стапанов, который иногда пытается вылезти из своего убежища. В такие моменты мне казалось, что смотрю какой-то нереально красивый сон, а когда проснусь, то вновь окажусь в своей маленькой квартирке перед стареньким компьютером. И не будет «мифов и легенд», Академии и девушек, которые в то время на меня бы и не взглянули…
Но непонятно с чего накатившую на меня рефлексию, решили развеять мои гостьи, явно что-то почувствовавшие своей женской интуицией. Мы с ними переместились в спальню, и мне стали доказывать, как они скучали, пока меня не было. Причем делали это так убедительно и изобретательно, что полностью выбили из меня глупые переживания.

Глава 17
Заслуженная награда

Вдоволь накувыркавшись с девушками, к семи вечера я остался один. Довольные Пожарская и Трубецкая покинули мой коттедж, под саркастическим взглядом Даши. А я отправился в игру, на этот раз появившись в ней последним. Рассказывать о том, как мы захватывали последний форт, не было никакого смысла. Все прошло по тому же сценарию, что и вчера. Крепость римлян оказалась такого же уровня. Но, как говорится, опыт есть опыт. И на этот раз мы потеряли только одного Орфея. Да и то по глупости самого Годунова.
Вернувшись на поляну, где встретились с воскресшим Орфеем, отправились к Хирону. Но пока мы шли к этой поляне, Таис несколько раз намекала, что лучше бы не брать с собой «этого козла», можно и без него обойтись.
К королю кентавров нас провели без вопросов. Едва наша группа появилась в лагере, как тут же была окружена вооруженными человеколошадями и отконвоирована к царскому шатру. Вышедший из него Хирон не скрывал своего удивления.
— Надо же, — покачал он головой, — не ожидал от вас подобного. Но раз все выполнено, то как честный кентавр вынужден отдать вам заслуженную награду.
Он взмахнул рукой и в моем инвентаре что-то звякнуло.

Внимание, вы получили «Перстень Зевса».
Вернитесь в любой Храм Артемиды.

— Но больше здесь не появляйтесь! — проворчал король и, развернувшись, скрылся в шатре. А сопровождавшие кентавры буквально выдавили нас из лагеря.
— Вау, — вырвалось у меня, когда мы остановились за лагерем, а сопровождающие нас покинули, — не верю! Божественный квест!
— А надо поверить! — улыбнулся Геракл, посмотрев на Аврору, которая, по-моему, пребывала, в экстазе.
— Мы это сделали! — вдруг бросилась ко мне Аврора и повисла на шее.
— Заканчивай с этим, — заметила слегка помрачневшая Таис, наблюдая за столь непосредственной радостью Трубецкой, — полетели уже в Эфес.
— Да, полетели, — ехидно поддержал ее Геракл, — готовы?
— Готовы, — подтвердил я, освободившись от объятий восторженной девушки.
Император извлек свиток, и тут же появилось овальное окно портала.
Спустя несколько минут мы уже стояли на центральной площади Эфеса.
— Пошли в Храм, — вцепилась в меня Аврора и я растерянно посмотрел на остальных участников нашего дружного отряда.
— Идите, — рассмеялся Геракл и все остальные поддержали его улыбками, мы вас подождем!
Аврора буквально затащила меня в храм. Удивительно, но он оказался открытым. Может быть, повлиял квест. Жрец некоторое время изучающе смотрел на нас, а потом расплылся в счастливой улыбке.
— Ты действительно любимец богов, Вергилий. На моей памяти, а уж поверьте, я долго живу на этой земле, такое наблюдаю впервые.
По поводу долгожительства жреца у меня вертелось на языке язвительное замечание, но сдержался.
Мы втроем подошли к алтарю, и я положил перстень на него. Тот просто растворился, а затем… Я в совершеннейшем экстазе прочитал системные сообщения, появившиеся передо мной.

Поздравляем!
Вы выполнили задание вашей Богини-покровительницы.
Перстень Зевса вернулся к своей хозяйке.
Награда:
Опыт + 30000.
Золото + 100000 драхм.
Характеристики +4.
Навыки+4.
Репутация с богиней +10.
Вы получаете уникальное умение:
Вызов Пегаса.
Вы получаете:
Свиток вызова грифона (эпический).
Свиток вызова океанид (эпический).
Свиток вызова амазонок (эпический).
Три свитка с вызовом существ эпического класса, уровень 40+.

Внимание уровень +1.
Текущий уровень 28.

Просто праздник сегодня какой-то. Мы покинули Храм и присоединились к компании. Народ сразу обратил внимание на наше повышение уровней, и мы получили положенную долю поздравлений от всех, даже от Орфея. Хотя тот явно поздравлял сквозь зубы.
Дальше наш путь лежал к Гипериону. На этот раз отшельник оказался на месте. И выглядел поистине шикарно. Словно помолодел лет на двадцать. А его одежда — это отдельная «песня». Расшитая по подолу золотом плотная туника, шикарный плащ. Изменился и антураж его комнаты, которая будто стала просторней и светлей, словно увеличилась раза в два. Кровать с балдахином, красивый стол с витыми ножками, камин, несколько мягких кресел. Все говорило о выросшем в разы благосостоянии нашего квестодателя. Да и встретил он наш отряд невероятно радушно!
— Наконец — то! Как же я рад вас видеть!
Гостеприимный хозяин усадил нас за стол и одарил каждого объёмным кубком, до краёв наполненным вином.
— За наше дело! За великого Зевса! — провозгласил он тост.
После того как все выпили, Гиперион внимательно осмотрел нас.
— Теперь настало время более серьезных испытаний! Скажу вам по секрету, всего ключей четыре. Один у вас есть.

Внимание!
Гиперион предлагает вам задание «Второй Ключ вечности».
Данное задание является третьим в цепочке квеста «Тюрьма титанов».
Вы должны проникнуть в Храм Гермеса на пике Одиночества и добыть Второй Ключ вечности.
Опыт + 6000.
Золото + 8000.
Характеристики +1.
Вы должны выполнить задание в течение четырнадцати дней.
Внимание! Сдать задание можно не раньше чем через пять дней с даты принятия квеста.
Принять да/нет.

— Идите, герои, — напутствовал нас Гиперион, когда мы приняли квест. — Только раньше, чем через неделю не возвращайтесь. Мне надо по делам уехать. Но и больше двух недель не задерживайтесь.
Каким-то волшебным образом, сразу после этих слов, мы оказались перед входной дверью дома отшельника. Обернувшись, увидели, как в доме погас свет, придав тому пугающий вид.
— М-да, вежливые они тут. Такие любезные, — проворчал Орфей. Таис явно собиралась прокомментировать эти слова, но, столкнувшись с моим предупреждающим взглядом, передумала.
— Отдохнем до завтра, — подвел я итог, — где этот Храм Гермеса находится, кто смотрел по карте?
— Далеко, — хмуро заметила Аврора. — Нам надо в Афины. Это три дня пути от Эфеса. А пик Одиночества, если верить карте, рядом со столицей.
— Нормально, — хмыкнул я, — по времени как раз то, что надо. Еще и дни в запасе останутся. До пятницы доберемся, в воскресенье вечером начнем прохождение этого Храма. Обратно все равно порталом в Эфес, поэтому торопиться нам некуда.
Со мной никто спорить не стал, и, договорившись встретится завтра перед входом на рынок в семь вечера, мы разошлись. На поляне остались только трое: я, Таис и Геракл.
— Как же он меня бесит, — пожаловалась Варвара.
— Терпи, — хмыкнул император.
— Ладно, мальчики, — улыбнулась она, — вижу, вам поговорить надо. Веромир, Ваше величество…
Она вышла из игры, оставив нас вдвоем.
— Хм, — покачал головой Иван, — нравится она мне, повезло тебе с женой, Веромир. Вроде бы, единокровные брат и сестра, а какая разница!
— Спорить не буду, — хмыкнул я.
— А больше всего меня бесит то, что приходиться с друзьями общаться только в игре. Слушай, я тут вот о чем подумал. В эту субботу день рождения у моей невесты.
— У Скуратовой? Ого. Что планируешь?
— Планирует Алена, это ведь ее праздник, — рассмеялся император, — по крайней мере, всех наших из группы я позову. Мы там в Малом Кремлевском дворце прием устроим. Приглашение по электронной почте тебе отправили.
— А чего не в Большом? — не удержался я от сарказма. Насколько мне было известно, даже Малый дворец вмещал несколько тысяч гостей.
— В Большом Дворце новогодний прием сделаем, — серьезно ответил Иван.
Мой собеседник явно не понял тонкого стеба, — на который ты, кстати, тоже приглашен. Разве тебе не говорил Гвоздев? Приглашения вчера разослали. Так что, двадцатого декабря милости просим! Но там все официально, будет множество гостей. Первые пятьдесят кланов рейтинга представителей пришлют. И остальные уже по мере возможности. Сейчас Имперская Канцелярия буквально зашивается, стараясь ограничить количество гостей. Говорят, уже приглашения перепродают за солидные суммы.
— Разве они не именные? — удивился я.
— Не все, — ехидно заметил император, — казну лишний раз пополнить тоже неплохо. Но, в любом случае, будет серьезный дресс-код и проверка СБ. Он-лайн нужно регистрировать любое неименное приглашение.
— А по поводу дня рождения? Говоришь, что группу приглашать будешь? Француженок тоже?
— Конечно! Ты ж до них еще не добрался.
— Мне пока своих хватает, — парировал я его вопрос, — поэтому можешь действовать! Только как твоя Алена на это отреагирует?
Надо же, мой друг явно подвис, не ожидая такого провокационного вопроса.
— Разберемся, — наконец отмер он, — у меня невеста продвинутая. Не ревнивая.
Особой уверенности в его словах не услышал, но решил, что как-то неприлично императора Российской Империи троллить. Я итак его, похоже, слегка озадачил.
— Ладно, в эту субботу в 14.00 ждем. Обязательно бери своих обеих жен.
— Возьму. И кого ты, кстати, кроме нашей группы пригласил?
— Да я-то никого толком и не приглашал больше. Планируется короткая официальная часть, все-таки дочь главы СБ Российской Империи, после чего старперов сплавим и оторвемся! Там еще зал имеется смежный, устроим в нем дискотеку и бар! Ты не представляешь, как упирался папенька Алены. Но моя невеста, конечно, огонь. Умеет упираться и свое мнение отстоять! Убедила. А Разумовский до сих пор ноет по поводу нарушения традиций и обычаев. Но тут уж я настоял. Пусть ноет. Я император или не император, в конце концов! Все уже решено. Так что, мне кажется, вечер будет незабываемым…
Даже не знаю, как реагировать на подобную откровенность. Что-то подсказывает мне — Иван начинает под каблучок своей ненаглядной будущей женушки попадать. Но тема с дискотекой в Кремле очень интересная. Посмотрим…
Император еще минут десять распространялся, что все уже готово для субботы и можно будет, наконец — то, нормально оторваться. Его охрана уберет всю прослушку. Якобы этот треклятый Скуратов весь Кремль ей увешал! Мне оставалось только кивать.
— Кстати, — вдруг он с издевкой посмотрел на меня, — мне интересно, а как твои невесты относятся к твоим постельным забавам, в которых они участия не принимают?
— Откуда ты знаешь? Может и нет никаких забав? Может я верен своим женам? — заметил я.
— Веромир… — укоризненно заметил император, — ты меня за идиота — то не держи. Наверно уже со всей группой переспал?
— Ну, не со всей, не надо преувеличивать.
— Поделись секретом, как тебе это удается?
— Иван, не знаю, — честно ответил я, — поверь, даже усилий прилагать не приходится! Видел бы ты меня до Академии. Такое мне могло только в фантастическом сне пригрезиться.
— Пути господни неисповедимы, — философски заметил Геракл, — ладно, что— то мы с тобой заболтались.
— Кстати, уже давно хочу спросить, как твоя Алена? — остановил я уже собиравшегося выходить из игры императора, — она — то играет?
— Представь себе, играет! Только не хочет мне говорить каким персом. Мое — то игровое имя она знает, а вот я ее нет. Несправедливо! Но я тоже не прост и уже предпринял кое — какие шаги. Очень хочу узнать!
Что ж, я посочувствовал ему, и мы, наконец, расстались.
Когда выбрался из капсулы оказалось, что уж полвторого ночи. Поэтому после душа сразу завалился спать.
Следующие дни до пятницы были однообразными и даже скучными. У Виль работы не было, никто не пытался на меня покушаться или подложить какую-нибудь свинью. Наоборот, все вдруг стали приторно вежливыми: «Добрый день, князь!», «Здравствуйте, князь», «Не правда ли, сегодня прекрасная погода, князь». Если бы это говорили симпатичные девушки, я бы не напрягался, но в основном со мной так пытались общаться незнакомые студенты-аристократы мужского пола, что, честно говоря, раздражало.
А так, занятия, занятия, занятия… Пришлось налечь на учебу. С турниром и тренировками я все-таки пропускал лекции и практикумы, накопил достаточно много «хвостов». Нужно было нагонять.
А в четверг мне здорово помогла Пожарская. Мы даже в постели с ней не оказались, все время прозанимались уроками, как примерные студенты. Вот никогда бы не подумал, что эта рыжая стерва может быть такой «заучкой».
Ах, да! Я пообщался с Гвоздевым по поводу предстоящих приемов. Но, как выяснилось, Шемякин без дела не сидел. Они постарались на славу. Поэтому мне было сказано: «Не переживайте, господин, все под контролем». М-да. Очень удобно иметь таких слуг. Хотя, слуги ли? Незаметно они превратились в верных друзей, соратников!
В игре так же шло как по маслу. Вечером отправились в Афины, по пути уничтожая поголовье мобов, которым не было конца и края. С другой стороны, с них периодически начал выпадать неплохой лут, да и деньги не мешали. Я так уже полмиллиона драхм скопил. Но решил, что буду продолжать это полезное дело, ведь на тридцатом уровне стоило одеться как следует. Слава богам, Таис вела себя примерно и не цеплялась к Орфею, хотя несколько раз ситуации становились прямо-таки взрывоопасными.
В четверг, поздно вечером, мы отбились от очередной атаки мобов. На этот раз Орфей вляпался в какой-то муравейник, похожий с виду на невысокий холм (зачем его понесло туда, так никто и не узнал). Но в результате нам пришлось добрых полчаса отбиваться от муравьев размером с собаку, именовавшихся в игре Мирмирексами. Пусть они и были не выше двадцатого уровня, за исключением нескольких полубоссов 30-го уровня, но этих тварей было настолько много, что мы просто чудом не потеряли никого из команды. Мне кажется, практически все желали, чтобы на перерождение отправился Орфей. За время путешествия он достал абсолютно всех и каждого. Эх, если бы не Геракл… А ведь мне уже намекали и Кассандра, и Каллисто, и Аврора: «Может выгоним „этого козла“ из группы?»
Так вот после этой схватки, пройдя немного вперед, вдали увидели стены Афин. Ну, что тут скажешь? Эфес сильно проигрывал этим поистине циклопическим сооружениям. Зачем, честно говоря, делать такие стены, я не понимал, но гейм-дизайнерам, конечно, виднее. Мы добрались до городских ворот, но они оказались закрытыми.
— Поздно приперлись, — в очередной раз ворчливо прокомментировал этот факт Орфей.
Зануда в своем репертуаре. Хорошо, что все уже привыкли к его периодическому брюзжанию. Как оказалось, можно было привязаться прямо перед широким рвом, заполненным застоявшейся водой, который опоясывал стены. Привязавшись, все вышли из игры. Кроме нас троих.
По уже сложившейся традиции мы: я, Таис и Геракл остались последними. Но на этот раз ненадолго задержалась Аврора.
— Что это вы секретничаете? — осведомилась она, внимательно разглядывая нас. Ваше величество простит меня за такой бесцеремонный вопрос? — она ехидно посмотрела на Геракла.
— Его величество простит, — улыбнулся тот в ответ, — а ты чего решила задержаться? Поведай нам!
— Да вот хотела с вами поговорить. Нас же с Вероникой тоже пригласили на день рождения Скуратовой. А по Академии ходят слухи, что там будет нечто особенное! Чего нам ожидать? — она с надеждой посмотрела на Ивана.
Понятное дело, что особенное. Как мне рассказал здесь император, дискотеку в Кремле не устраивали еще никогда. Все по старинке, балы и вальсы… На новые веянья никто и внимания не обращал. Но император не раскололся.
— Это сюрприз, княжна, — усмехнулся он, наблюдая, как хмурится личико Авроры.
— Ну вот, — надула та губы, — так всегда. А может скажешь? Я никому! Могила! — Тогда это не будет сюрпризом, — покачал головой Геракл, — задержался я. Мне пора! До встречи в субботу!
С этими словами, Иван VI вышел из игры.
— Нам тоже не стоит задерживаться, — сообщил я явно разочарованной Авроре.
— Да да, — недовольно заметила она, — когда он Шуйским был, то нравился мне больше. Грубоватый стал. Так некрасиво уходить…
Мы переглянулись с Таис и, рассмеявшись, одновременно вышли из игры.
А в пятницу мне пришлось выдержать нешуточную атаку женской части нашей группы по поводу сюрприза, который ждал завтра в Кремле. Но у меня было секретное оружие. Мои невесты. Они и помогали мне отбиваться от излишне любопытных девушек! Тем не менее, когда я в пятницу вечером вылетел из Академии вместе Шемякиным и моими постоянными спутницами Дашей и Виль, то вздохнул с облегчением. Кстати на этот раз помимо Варвары со мной полетела и Наоми. На мой удивленный вопрос, она заявила что теперь на выходные она будет жить в моем поместье. если только я не против… Ну я естественно был не против.

Глава 18
День рожденья, нужный праздник

Эх, вечер пятницы, проведенный в моих апартаментах, в компании двух столь разных красавиц — мечта любого мужчины. Две бутылки вина, вкусный ужин. Сплошная романтика. Правда, ее немного испортили девушки, которые внезапно вспомнили (Как не вовремя!!!) о том, что идти на завтрашний прием в честь дня рожденья Скуратовой, им не в чем. Но тут спас положение срочно вызванный мной Гвоздев, который весьма убедительно заверил девушек в том, что для них приготовлен большой выбор платьев, которые доставили вчера. А те, которые не понравятся, мы вернем. Сдается мне, весть о том, что Наоми собирается теперь жить в моем поместье, я узнал самым последним. Но упрекать за это Павла не стал. Лучше потом выскажу ему свое «фи!». Наедине.
Успокоенные главой дипломатического отдела, девушки расслабились, и вечер закончился весьма позитивно. В моей большой постели. Поэтому утром я был в прекрасном настроении. Вдобавок его сильно поднял тот факт, что мне удалось отмазаться от попыток невест устроить передо мной дефиле.
С одной стороны, звучит заманчиво, но с другой стороны я, как в принципе любой мужчина, живо представил себе этот процесс. Только не это! Обсуждать с женщиной одежду — занятие неблагодарное. Поэтому поступил по-умному, сообщив, что надо заниматься делами рода, а вы выбирайте то, что понравится. В любом случае, мне такое тоже понравится!
Хотя, как выяснилось, мне и в самом деле пришлось решать вопросы рода. «Веромир Бельский все же глава рода Бельских», — Гвоздев, как всегда, был предельно корректен. Сегодня он явился вместе с Ефимом мой кабинет, в котором я собрался пообщаться с компьютером, с кипой бумаг. Пришлось подписывать их, а перед этим выслушивать объяснения о том, что именно подписываю.
Выяснил для себя, что сейчас официально в моем роде состояло аж сто три человека. Правда это со всем обслуживающим персоналом и тремя небольшими филиалами. Учитывая, что еще не так давно я вообще жил один и не думал ни о каком поместье, прогресс сумасшедший! Ефим доложил по финансовому состоянию моего клана. М-да. Вот кто точно не зря ест свой хлеб. Восемьдесят миллионов на счетах в пяти банках. С учетом недвижимости и заводов, которые принадлежали мне, общее состояние оценивалось в сто пятьдесят миллионов рублей. Да мой управляющий волшебник, не иначе! Такие суммы сравнивать с состоянием тех же самых Трубецких или Голицыных, конечно, некорректно, но и назвать род Бельских бедным сейчас точно было нельзя.
Мне вручили платиновую «кредитку». Ефим создал отдельный счет, куда шли проценты с акций (он еще и на бирже умудрялся играть!) и основная часть прибыли. Так что теперь я был богат. Правда, деньги, как таковые, мне не нужны, тратить — то их особо некуда. Академия обеспечивала всем необходимым, а что-то еще мгновенно доставлялось либо Гвоздевым, либо Шемякиным. Но с другой стороны, как говорится, «на всякий случай»!
Разумеется, можно было вложиться в «Мифы и Легенды», но тут уже дело принципа. Никогда в игры я не «донатил». Не собирался делать этого и сейчас. Но вот, наконец, все документы были подписаны и отчеты даны. Я поддержал идею Ефима купить дом в Санкт-Петербурге, где мой купец первой гильдии собирался развернуть свою торговую деятельность. После этого отправился к своим невестам, которые уже закончили примерку. Мне кажется, если бы я участвовал в этом «непотребстве», все тянулось бы гораздо дольше. А так передо мной предстали две красавицы в вечерних платьях. Естественно, коротких, потому как прятать такие ножки было бы преступлением. Изысканные комплекты драгоценностей дополняли приятную глазу картину. Куда же без них. Не знаю, как они оказались у Варвары, ведь девушка пришла ко мне практически в том же, в чем и сбежала из дворца. Но тут, судя по всему, надо благодарить моих верных слуг. Наоми из украшений надела лишь кулон в форме изумрудного дракона, инкрустированного бриллиантами. Хотя, я чувствовал в нем магию. И мощную магию.
После того, как я выразил всецелое одобрение внешним видом моих спутниц, мы стали собираться. К своему костюму я девушек не подпустил. Да и чего к нему их подпускать? Для мужчин светские правила были с одной стороны более строгими, а с другой более простыми. Особенно для официальных мероприятий. В общем, приоделся в синий костюм «тройку», благо у меня тоже было из чего выбирать. Судя по восхищённым глазам моих спутниц, наряды для светского вечера превзошли ожидания. Когда мы в компании Шемякина и Гвоздева (Ефим объяснил, что у него дела и поехать он не сможет), а Виль я уже и замечать перестал, так как она всегда держалась рядом со мной, собирались выходить, меня посетила весьма неожиданная мысль.
— А подарок — то мы купили?
Мои спутники дружно заулыбались. В том числе и девушки.
— Все готово, господин, — успокоил меня Гвоздев, продемонстрировав бархатный футляр, в котором оказался изящный кулон на тонкой золотой цепочке. Я сразу почувствовал магические флюиды.
— А что за заклинание на нем?
— Пока нет никакого заклинания, — ответил Гвоздев, — но кулон подготовлен, и в него можно вложить любое.
Я одобрительно кивнул. Что ж, хороший подарок. Не запредельно дорогой, но и не дешевый. К тому же полезный.
До Кремля мы долетели быстро. Стоянка перед Малым дворцом была заполнена, и мы еле нашли место, где пристроить три флайера. Один мой и два с охраной. После чего, я помог выбраться девушкам, и мы отправились к входу. Здесь нас уже встречали слуги. Сняв теплое пальто и предложив невестам помощь с шубками, из гардероба прошли в огромное фойе, в конце которого распахнутые высоченные двери вели в основной зал дворца. Сначала нас встретили двое неприметных мужчин, вид которых сразу говорил о связях со «службой безопасности». Они принял у Гвоздева наш подарок, и мы продолжили свой путь к дверям в зал.
— Вы представьте, господин, что произойдет, если на таком приеме гости будут все подарки лично дарить, — пояснил один из них, в ответ на мой удивленный взгляд. Что ж, я согласился. Звучит логично.
Едва мы подошли к цели, у самых дверей появился представительный пышно разодетый мужчина. Внимательно оглядев нас, он скользнул в зал, и я услышал его зычный голос.
— Князь Веромир Бельский с невестами и сопровождающими!
Надо же, как все пафосно. Но не меньшим пафосом отличался и сам зал. Я в нем ни разу не был, императорские приемы, на одном из которых посчастливилось побывать, проходят совсем в другом месте. Что сказать, зал впечатлял. У меня рябило в глазах от всего его бархатного бело-голубого интерьера, щедро приправленного позолотой. Под высоким сводчатым потолком висело несколько огромных массивных люстр с каким-то диким количеством ламп.
От гостей в глазах рябило не меньше. Но если практически все мужчины представляли собой однородную массу в синих, черных или темно-зеленых костюмах, то дамы сияли золотом, бриллиантами и, конечно же, нарядами. М-да. Вот такого я точно ни на одном из приемов, на которых присутствовал, не видел. Оно и понятно. Навскидку, средний возраст присутствующих явно перевалил за сорок лет. День рождения дочери Главы СБ Российской империи — политическое событие.
Пережив внимание, которое было обращено на нас после столь громкого объявления моего титула, мы разделились. Шемякин традиционно растворился в толпе, Гвоздев отправился по своим делам, а мы вчетвером устремились к небольшой кучке знакомых девушек. Как обычно, мои верные одногруппницы и примкнувший к ним Исидо. И кстати, две француженки. Выглядели Аннет и Мари…ммм… весьма аппетитно. Минимум одежды, максимум прозрачности. Наряды прямо-таки на грани приличия. Интересно, кого они тут соблазнять решили? Боюсь, что сегодня император будет проходить проверку «на стойкость». Правда на этот раз я с удивлением понял, что к традиционному составу присоединились Гагарин с Романовым и Потемкина. Это что? Круг моих неофитов увеличивается? Ладно, с Потемкиной все ясно, а Гагарин с Романовым куда полезли?
Меня встретили весело и шумно. Расцеловавшись с девушками и пожав руки увеличившейся мужской компании, я вопросительно посмотрел на двух своих соратников по команде.
— Вы тоже приглашены, как я погляжу…
— Что в этом странного? — хмыкнул Романов, — мы, конечно, не из Великих Родов, но тоже не последние люди в Российской империи.
— Ты против? — не удержался от «шпильки» Гагарин.
— Конечно же, нет! — поспешил я заверить его, — просто интересно, по какому принципу звали гостей.
— Это ты у своего друга императора спроси, — ухмыльнулся он.
— Списки все равно Скуратов утверждал, — заметила Потемкина.
— Кстати, предлагаю тост, — как всегда взяла на себя роль тамады Вероника, — за новорождённую!
За это, естественно, нельзя было не выпить. Но вино мне пить не хотелось, тем более, судя по бутылкам, выстроившимся на столе, каждая из них стоила немалых денег. Особенно это касалось виски, и я, ни капли не сомневаясь, налил себе шотландского самогона. Виновницы торжества, как и ее венценосного жениха, пока не было, не видно и отца невесты, поэтому обстановка в зале царила весьма неформальная.
Но на этот раз я все-таки почувствовал прелесть мужской компании. Конечно, я люблю женщин, но, когда их становится чересчур много, это начинает немного напрягать. Исидо, к сожалению, не «ходок», да и душой компании его, в отличие от, допустим, Шуйского-Рюриковича не назвать. А вот мои новые друзья были немного из другого теста. Романов и Гагарин быстро влились в нашу компанию, сразу привлекая к себе внимание. К тому же Гагарин оказался просто неисчерпаемой кладезью смешных историй и анекдотов, в результате перетянув на себя всеобщее внимание.
А я тем временем развлекался беседой с француженками, которые, несмотря на то, что в принципе неплохо говорили на русском, тем не менее, не понимали большую часть юмора из анекдотов.
— Слушай, Веромир, — Аннет сверкнула на меня своими голубыми глазищами, — а правда, что, когда император учился в академии, мы ему нравились? И я, и сестра, — она лукаво усмехнулась.
Ого. Я даже как-то растерялся. Сводником мне становиться не хотелось, как и врагом Алены Скуратовой. Сначала надо понять, как та относится к традициям аристократов, которые считали, что «однолюбы» — ущербные люди. Но если я сейчас не помогу другу, то обидится на меня император. А я что должен делать? Правильно, всегда ему быть верным слугой. Так ведь в дворянской клятве записано.
— Правда, — ответил я.
Девушки переглянулись.
— Когда он появится, ты нас с ним сведешь? — осторожно продолжила Аннет, — а то мы…
— Да он сам к нам подойдет! — успокоил я ее, — так что не переживайте. А если не секрет, с какой целью вы так хотите с ним встретиться?
— Секрет, — лукаво улыбнулась француженка.
Я хотел было ответить, но тут по залу вновь прокатился голос церемониймейстера.
— Император Российской империи Иван VI Рюрикович с невестой.
Заиграл гимн и в зал вступил пышно разодетый император с не менее пышно одетой Аленой. Надо отдать должное Ивану, смотрелся он весьма импозантно. На нем был какой-то ли маршальский, то ли генеральский костюм, делая из него этакого лихого гусара с великолепной выправкой. На груди несколько орденов, усыпанных бриллиантами. Да и спутница была ему под стать. Белое платье, без особых изысков, с открытыми плечами, на ее фигуре смотрелось практически идеально. Присутствующих дам, естественно, не обманула кажущаяся его простота. Стоимость ткани и отделки кружила голову. А бриллиантовое колье, прикрывающее глубокое декольте, сразу привлекало внимание. Сразу все и всем понятно — Император с будущей Императрицей.
За ними шел довольный улыбающийся Алексей Скуратов с не менее довольным Разумовским. Чуть поодаль Павел Годунов, разительно отличавшийся от всех остальных своим хмурым видом, а за ним еще несколько незнакомых мне чиновников.
Я встретился глазами с Иваном, и тот незаметно подмигнул мне. Затем внимательно окинул взглядом сразу затихших гостей и повернулся к своей спутнице.
— Сегодня моя будущая императрица празднует свой день рождения. — громко произнес император, — поэтому я хочу поздравить ее. Свой подарок я уже сделал, — после этих слов Алена не осознанно тронула колье, но этот жест, судя по перешептываниям в зале, не остался незамеченным, — поэтому… — императору подали бокал, и он поднял его вверх, — выпьем за Алену Скуратову!
После тоста, заиграла музыка и они оба отправились на обход гостей. М-да, действительно хорошо, что подарки перед залом собирают. А так Алена быстро выслушивала дежурное поздравление и шла к очередному аристократу. В результате, весь процесс этого «поздравительного обхода» занял всего сорок минут. Нас, естественно, тоже не обделили вниманием, но после коллективного поздравления, которое озвучила наша Трубецкая, как самая сладкоречивая, мне пришлось лично поздравлять Алену. После я заслужил персональные объятья, при этом удостоился задумчивого взгляда Скуратова, злобного Годунова, и веселого императора. Вот подстава…
После того, как закончились поздравления, сама именинница громко поблагодарила всех, и предложила угощаться.
Император, кстати, как-то быстро исчез, Алена тоже, и все вернулось на круги своя. Я не удивлюсь, если половина гостей скоро забудут повод, по которому проходит весь этот банкет. Но самое интересное произошло минут через двадцать. Мы как раз слушали веселую историю Трубецкой, которая готовила небольшую серию блогов по мотивам прошедшего Турнира Восьми Академий, когда Вероника вдруг замолчала, уставившись куда-то мимо меня. Развернувшись, я увидел императора и Алену. Только на этот раз они переоделись. Иван в своем темно-синем костюме «тройке» не отличался ничем от остальных мужчин в зале. А Алена, сняв колье, и переодевшись в платье поскромней, (оно безумно шло к ее глазам) тоже сразу перестала привлекать внимание.
— Кхм, — кашлянул я, — чего это вы?
Мой вопрос, видимо, стал тем, который возник у каждого из нашей группы.
— А зачем в этом мундире щеголять? — улыбнулся император, — ты же знаешь, Веромир, я человек в общении демократичный. Алена тоже, — он посмотрел на девушку, и та кивнула.
— Ваше Величество, — Аннет смотрела на императора так, что будь я на месте именинницы, уже начал бы ревновать. К тому же Иван тоже стал напоминать облизывающегося на сметану кота. Но его невеста присоединилась к женской компании и не обращала на такие «мелочи» никакого внимания. Одно из двух. Либо она так уверена в Иване, либо может позволить ему многое. Я покосился на императора, который весело общался с француженками и решил не мешать этому общению.
Но понятное дело, что вся эта мизансцена не укрылась от Гагарина с Романовым. Едва я плеснул себе еще виски, как оказался в их окружении. Ну и Исидо подтянулся, так как все девушки сейчас были вовлечены в беседу с Аленой.
— А француженки — то очень ничего, — зашел издали Гагарин.
— И как я их раньше не замечал, — поддержал его Романов.
— А император сразу разглядел, — заметил Исидо. Надо же. Японец даже шутить научился.
— Он император, — ответил я любопытным товарищам, — он много видит из того, что нам, простым смертным, не подвластно!
— Эх, — преувеличенно тяжело вздохнул Романов, — всегда так. Кому-то вершки, кому-то корешки.
— Это ты о каких корешках сейчас говоришь? — поинтересовалась подошедшая Потемкина, явно заскучавшая в женской компании.
— Да так, не обращай внимания! — поспешно заверил ее тот.
— Секреты? — Влада подозрительно посмотрела на него, — у тебя, Федор, обычно нет секретов.
— Скажешь тоже, — притворно обиделся тот, — у меня много секретов. И не сосчитать!
Последняя фраза была сказана настолько комично, что мы все невольно рассмеялись.

Глава 19
День рожденья нужный праздник. Часть 2

А тем временем, император увлекся. Да и к тому же француженки явно действовали на него своей невербальной женской магией, не требующей никаких заклинаний. А вот Скуратова это явно заметила. И сразу отреагировала, как-то ненавязчиво втянув Аннет и Мари в женскую беседу, прервав тем самым их веселую беседу с ее женихом. Ни грамма упрека или ревности. Все тонко.
— Будь поосторожнее, — шепнул я сразу нахмурившемуся императору, — на глазах — то у невесты не стоит такого делать.
— У нас с ней свободные отношения, — прошептал он мне в ответ, — есть только договоренность о том, чтобы сильно не светиться во избежание скандалов.
— А интрижка с двумя французскими подданными не считается скандалом? — удивленно утончил у него.
— Во-первых, пока не интрижка, — хмыкнул тот, — а во-вторых, нет никакого скандала.
— Тебе виднее, — покачал я головой.
— О чем шепчетесь, Ваше Величество? — поинтересовался у нас Романов.
— Да так, ни о чем, — улыбнулся Иван, — и пока мы тут, так сказать, в неформальной обстановке, обойдемся без этих ваших Величеств и прочего… либо просто Иван, либо, если уж не можешь правила нарушить, просто император.
— Да мне без проблем Иваном назвать, — заулыбался Романов, — мы и сами люди весьма демократичные в этом отношении. Да, князь? — посмотрел он на Гагарина и тот кивнул.
— Я слышала кое-что о каком-то сюрпризе. Он ведь будет?
Вот это да! Мы совсем забыли, что рядом с нами все это время стояла Потемкина. Надо же, хорошо притаилась!
— Скоро будет, — сообщил ей император, — сейчас взрослые дяденьки отправятся играть в карты и перемывать косточки присутствующим здесь дамам, и начнется настоящее веселье.
— Интригует, — улыбнулась Влада.
И действительно, через двадцать минут зал начал пустеть. В конце концов, среди присутствующих осталась только молодежь. Я сразу заметил Годунова, который что-то весело рассказывал Горчакову. Все понятно, красуется перед Меньшиковой. В уголке беседовали еще несколько незнакомых мне парней и девушек. Из взрослых дядек осталось человек десять, в том числе и Шемякин. Вероятно, телохранители или охрана. Я покосился на Виль. Все так же незаметна, но всегда рядом.
Иван подошел к Алене, которая отвлеклась от беседы, и о чем-то пошептавшись с девушкой, громко обратился ко всем оставшимся в зале.
— А теперь, господа, обещанный сюрприз!
Двое слуг открыли двери в противоположном конце зала, и гости направились туда. За ними нас ждало уютное место, словно перенесенное из ночного клуба. Просторная зона для танцев с мигающей светомузыкой и притаившимся в углу ди-джеем за большим звукорежиссерским пультом. Барная стойка, за которой радовали глаз стеллажи с разноцветными бутылками. И два улыбающихся бармена.
Надо признать, сюрприз удался. Все были явно шокированы фактом того, что в святая святых Российской империи устроили такое непотребство, нарушающее веками сложившиеся традиции. Тут заиграла танцевальная музыка и действительно началось веселье. Но я не стал участвовать в нем. Попрыгал немного за компанию на танцполе и переместился к барной стойке. Наблюдать за девушками, отжигавшими в танцах, было куда приятнее, чем самому участвовать в них.
Немного поодаль у стойки примостилась Виль. Но наслаждаться одиночеством у меня долго не получилось. Компанию мне составил Павел Годунов собственной персоной. Что-то часто я начал с ним встречаться. Моя телохранительница сначала вскинулась, но я покачал головой, останавливая ее. Не стоит пока делать поспешных выводов.
— Привет, Вергилий, — улыбнувшись, посмотрел он на меня.
— Привет, Орфей, — парировал я и заметил, что мой собеседник вздрогнул. Что, не ожидал такого?
— Значит, теперь нет смысла скрываться друг от друга, — хмыкнул тот, — хорошо. И что будем делать?
— Это что-то меняет? — непонимающе посмотрел на него, — странный вопрос. Как играли, так и играем.
— И кто еще знает обо мне? Помимо тебя и Геракла есть такие?
— Не могу точно сказать, — соврал я, — никто об этом не говорил. А как к тебе относятся в нашей группе, сам знаешь.
— Вот на что мне наплевать с высокой колокольни, так это на то, как ко мне относятся в нашей группе.
— Тогда зачем тебе все это? Неужели нравится быть там, где тебя ненавидят? Ты мазохист?
— Веромир, — улыбнулся Годунов, — я не мазохист. Отчитываться перед тобой не буду. Сам должен понять — раз я с вами в группе, значит мне это нужно. И выгнать вы меня не сможете из-за Геракла. Поэтому, смирись!
— Да мне вообще все равно, — честно сообщил ему.
— То есть, ты не собираешься продолжать войну между нашими родами? — Годунов скептически посмотрел на меня.
— Она же закончена, — ответил я ему не менее скептическим взглядом, — и уже давно.
— Ты не ответил на мой вопрос.
— И не буду отвечать. Ты сам прекрасно все знаешь.
— То есть, не успокоишься, — резюмировал Павел.
— Говори за себя. Ты успокоишься?
— А мне — то что? — взгляд у главы рода Годуновых был тяжелым, — я против непонятной войны и за то, что делал мой отец, ответственности не несу. Если получится прекратить эту свару между нашими родами, буду только рад.
Надо же, вот такого не ожидал. Что я могу сказать? С одной стороны, Варвара, а с другой — клятва матери. К тому же, не верю я этому козлу ни на грамм. Но, тем не менее, не будем рубить с плеча.
— Это официальное предложение? — уточнил я.
— Да! — коротко ответил мой собеседник.
— Я подумаю.
Что тут скажешь? Самое оптимальное в данной ситуации решение. Годунов, будто соглашаясь, кивнул и покинул стул напротив меня, оставив в одиночестве. Я задумчиво проводил его взглядом. А небольшая компашка в противоположном углу так и осталась. Годунов, Горчаков и Меньшикова. Три сапога пара! Причем Горчаков с девушкой только закончили отжигать на танцполе.
— Господин, мне нейтрализовать его? — внезапно услышал я тихий голос Виль.
— Чего? — изумлённо посмотрел на нее, — что значит нейтрализовать?
— Сделать так, чтобы он больше не доставал вас, — взгляд как и голос у нее был на удивление спокойным.
— То есть, убить? — тихо уточнил я и в ответ получил утвердительный кивок.
Надо же, не ожидал. Хотя, вариант, в принципе, неплохой. Но скоропалительных решений принимать не будем. Время покажет.
— Чего скучаешь? — рядом со мной, на то место, где только что сидел Павел, опустилась его сестра, — о чем с ним говорил?
А, вот оно что. Значит наша беседа не прошла незамеченной. Но скрывать от своей невесты мне нечего.
— О войне между нашими родами. Он первый подошел, — поспешил предупредить девушку, увидев, как она напряглась.
— И? — Варвара явно ждала продолжения.
— Предложил прекратить войну, — сообщил ей.
— Но это же хорошо? — она как-то робко посмотрела на меня.
— Не знаю, Варвара, — покачал я головой, — уже говорил тебе, что дал клятву. И нарушить я ее не могу. А насчет предложения Годунова… Знаешь, не верю я ему. Вот не верю и все!
— И что ты ему ответил?
— Сказал, что подумаю.
— Понятно, — девушка нахмурилась, — обманул его?
— Просто правду не договорил. — пожал я плечами, — ты за него переживаешь?
— Я за свой род переживаю, — ответила она, — на Павла мне наплевать!
— Мы же с тобой уже говорили на эту тему, — напомнил я, — от своих слов не отказываюсь.
— Да, — улыбнулась Варвара, — а ты чего не танцуешь? Вон твоя японская невеста с братом зажигает!
Я посмотрел на танцпол. Действительно, Наоми вместе с Исидо отлично смотрелись и двигались, на удивление, ритмично. Даже не скажешь, что японцы. Хотя, что я вообще о японских танцах знаю? Да и о Японии в целом. Самураи, театр кабуки, ниндзя…вот и все. Конечно, я утрирую, но в основном так и есть! Вот увидим ее, так сказать, на Новый год воочию.
— Так чего ты не танцуешь? — не унималась моя невеста.
— Да я… — но договорить мне не дали, а потащили на танцпол.
В итоге, конец вечера прошел позитивно. Годунов вместе со своим другом Горчаковым меня демонстративно не замечали и, слава богу. Кстати это игнорирование не укрылось от Романова и Гагарина, и они вовсю прикалывались над этой ситуацией. Причем иногда делая так, что Годунов с Горчаковым это слышали. Но выдержка у тех оказалась железной.
А Меньшикову, по-моему, эта только ситуация забавляла. Особенно когда к нам примкнули император с изрядно набравшейся Скуратовой и француженки…вот кто устроил танцы по высшему разряду. Настолько откровенные, горячие и эротические, что запомнятся надолго. Честно говоря, я пожалел, что не было шеста. Его явно не хватало.
Но все когда-то заканчивается, закончился и этот вечер. Скуратову, которая начала уже засыпать, за полчаса до конца увели. Мы распрощались с императором, который, пользуясь отсутствием невесты, вдоволь наобнимался и нацеловался на прощанье с француженками.
Мне показалось, что Аннет и Мари уже готовы на все, но, увы. Подобное грехопадение прямо в Кремле, да еще и при стольких свидетелях, было невозможно. Не знаю, о чем там шептался во время прощания с девушками император, но сдается мне, скоро Аннет и Мари будут осчастливлены визитом в спальню Ивана.
В конце концов, мы расстались с императором, который с великим трудом и неохотой отпустил домой француженок.
В поместье мы прибыли уже к часу ночи, захватив с собой Исидо, которому выделили отдельные апартаменты. А потом сразу завалились спать.
На следующий день после обеда, в том же составе, с присоединившийся Дашей отправились в Академию. Я договорился с Варварой об одновременном входе в шесть вечера, и мы расстались.
У стен Афин мы появились практически одновременно с Таис и отправились к входным воротам. Они были в полтора раза выше и мощнее, чем ворота Эфеса. Да и когда мы оказались в самом городе, мне сразу бросилась в глаза странность — людей было на порядок меньше, чем в Эфесе. Хотя сам город выглядел, естественно, шикарней. Широкие вымощенные белым камнем улицы, добротно одетые местные жители. Даже ни одного оборванца НПС не увидел, хотя шли, вроде бы, по городской окраине. Домов ниже трех-четырех этажей я не увидел. Все сплошь добротные и белокаменные. Множество таверн говорило о достатке населения. Пройдя по улицам минут пятнадцать, мы встретили их добрый десяток. Даже торговые лавки, как обычно вытянувшиеся вдоль домов, выглядели солидно. А когда мы добрались до рынка, что располагался не так далеко от входа в город, я был поражен его колоссальными размерами и малым количеством покупателей. По крайней мере, с толчеёй Эфеса не сравнить! Только я не стал ничего покупать, хотя руки просто тянулись к товарам, да и деньги были!
Но свое желание достигнуть тридцатого уровня и только после этого нормально экипироваться, я не изменил. Поэтому пришлось себя сдерживать и в основном покупать зелья. Да и Варвара, как оказалась, делала точно так же. На остальное мы просто облизывались. Тем более, что выбор товаров просто поражал. А ведь я считал рынок Эфеса большим!
Но тут со мной связался Геракл и мы встретились у выхода с рынка. Наш отряд оказался в полном составе, на этот раз даже вечно опаздывающий Орфей присутствовал.
Выяснилось, что нужный нам Храм расположен в пяти километрах от Афин. Там начиналась невысокая горная гряда, в которой и находился пик Одиночества.
Покинув город, уже через час мы подходили к нему. Местная фауна решила не обращать на нас внимание, чем сохранила свою цифровую жизнь и не задержала в пути. Пик Одиночества напоминал невысокую пологую гору, больше похожую на каменистый холм. По крайней мере, пиком его называть было как-то смешно.
Сам же храм, возвышающийся на вершине этого пика-холма, ничем примечательным не выделялся. Живописно разбросанные вокруг него упавшие беломраморные колонны, заросшие травой, бабочка, севшая на пилястр… Обычный полуразрушенный античный храм, ничем не выделявшийся из кучи своих собратьев, которых я видел ранее. Только статуя полуголого античного красавца перед ним, на фоне всеобщего запустения выглядела совершенно новой.
Привязавшись перед входом, мы отправились навстречу приключениям. Едва пройдя гостеприимно распахнутые двери, оказались в просторном каменном зале, который освещала лишь луна. Ее белый, неяркий свет лился через огромные дыры в крыше.
В двадцати шагах от нас горело голубым светом овальное окно портала.
— Ну что, уважаемые, пойдем? — оглядел я свой отряд.

Вы вошли в покинутый Храм Гермеса.
Будьте осторожны. Гермеса не просто так называют богом обмана.

За порталом нас ждал длинный широкий коридор, в котором было на удивление сухо и чисто. Никакой воды на стенах и бьющего в нос запаха плесени и сырости. Цветная веселенькая плитка на стенах, аккуратные мраморные белые плиты на полу. Свет лился прямо с потолка. Все бы подземелья такими были.
Но долго наслаждаться спокойствием и любоваться красотами Храма времени у нас не было. Мы выстроились в традиционное построение и двинулись вперед. Спустя десять минут пути, стали появляться враги. Но пока они были пусть и уродливыми, но совершенно неопасными. Какие-то мелкие коротышки 15–20 уровней, напоминавшие дикарей с копьями и пытавшиеся взять нас количеством. Они бросались на идущих впереди нашего отряда трех «танков», словно какие-то берсерки. Одни гибли под мечами, но лезли все новые и новые. К бою подключились стрелки и мантикоры Кассандры.
Не знаю, сколько на нас напало этих тварей, но явно не десяток. Больше возни, чем каких-то серьезных проблем.
Пережив таким образом три нападения, мы вышли в огромную пещеру. В центре нее стояла просторная беседка. Осторожно подойдя к ней, мы остановились. Я, честно говоря, как и мои спутники пребывал в некотором недоумении. В середине беседки расположился огромный круглый стол, на котором находилась гигантская шахматная доска.

Шахматы судьбы.
Внеуровневый артефакт.

И фигуры, стоявшие на ней, были словно живые. Пешки — гоплиты, «слоны» представляли собой каких-то многоруких гигантов, «кони» — вооруженных копьями всадников. Ладьи — осадные башни. Ферзь и Король бог и богиня. Короче «олимпийцы».
— И что теперь? — негромко поинтересовался Орфей.
— А ты подумай хорошенько, — хмыкнул Геракл, — нам придется в шахматы играть. Интересный ход.
— С чего ты это решил? — посмотрел я на него, — это глупо…
— А вот он так не думает, — тихо произнесла Аврора, кивнув на появившегося в одном из кресел за столом призрачного гостя. Высокий, стройный, напоминающий статую перед Храмом…Гермес.

Призрак Гермеса.
Уровень 150.

— Гости, — окинул нас внимательным взглядом призрак, — гостей я люблю. Сыграем?
— А… — начал я, но призрачный бог меня перебил, — о правилах спросить хотел, Вергилий? Так они просты. Видимо, ты командир этого отряда? Тогда слушай. Играем девять партий. Проигрыш — ты лишаешься одного из своих товарищей. Вас же девять? Выигрыш — тебе повезло. Выиграешь все девять партий, пройдешь дальше за ключом. Он ведь тебе нужен?
— Может просто отдашь? — вдруг поинтересовался у него Геракл, — ты же вроде за фракцию Зевса?
Гермес посмотрел на него как на идиота.
— И что? Если я состою во фракции Зевса, то теперь должен всяких авантюристов просто так к ключу пропускать? Условия я тебе озвучил, — он окинул меня взглядом. Имей в виду — больше партий выиграешь, больше у тебя бойцов для последнего боя будет.
— Последнего боя?
— Ты же не думаешь, что если каким-то чудом у меня выиграешь, то ключ легко получишь? Итак, каким будет твой положительный ответ? Учти, Вергилий, я не люблю слово «нет»!

Призрак-аватар бога Гермеса предлагает вам в рамках задания «Второй ключ вечности» сыграть с ним в шахматы судьбы.
Вы играете девять партий.
В случае проигрыша, один из вашей группы выбывает.
От вашего мастерства напрямую зависят шансы вашей группы в финальном бою.
В случае отказа, вашим противником станет призрак-аватар Гермеса.
В случае проигрыша всех девяти партий, вы остаетесь в финальном бою один.
Внимание. При провале данного задания, повторить его возможно будет через 24 часа.
Принять да/нет.

Глава 20
Шахматы и не только

Принимаем, конечно, какие варианты? Только жалко, что привязаться в этом храме нельзя.
— Вот и отлично, — расплылся в улыбке Гермес, — садись, Вергилий. Люблю я это дело.
— А ты играешь — то хорошо? — осторожно поинтересовалась у меня Таис. Этот вопрос, видимо, очень сильно интересовал всю мою группу.
— Нормально, — скромно сообщил ей.
А что еще говорить? Я какое-то время достаточно серьезно подсел на них. Особенно он-лайн турниры. Даже выигрывал денежные призы какие-то. Но вот на каком уровне играет Гермес, совершенно непонятно. Если программировали его как профи, то вряд ли я что-то смогу противопоставить. Но чего гадать? Сначала сыграть надо!
Начал мой противник бодро. Честно говоря, я все время играл, не запоминая бесчисленные варианты защит и нападений и кучу фамилий их авторов. Конечно, постоянно изучал множество партий, но всегда старался брать из них только некоторые моменты, предпочитая импровизацию. Слава богам, выяснилось, что играет Гермес так себе. Но когда я уже расслабился, начались проблемы. Первые две партии я выиграл легко, наслаждаясь мини-боями, которые каждый раз происходили на доске, когда какая-нибудь фигура «съедалась». Особенно мне нравился король, падающий на колени и вскидывающий вверх руки в жесте «Сдаюсь». Но на третьей партии, когда и я, и группа, стоявшая рядом со мной, уже расслабились, все пошло тяжелее.
Во-первых, выяснилось, что мы играли в быстрые шахматы и с каждой партией количество времени на нее уменьшалось. И если Гермес вообще не напрягался в плане скорости ходов (естественно, за него же ИИ играет), то я совсем не профессионал. Мне ведь и подумать надо.
В общем, если третью я каким-то чудом выиграл, то с четвертой просто посыпался. Ее я все-таки умудрился свести вничью, но только благодаря своему везению. Мне сам Гермес ничью предложил. И благодаря, наверно, моему везению, выяснилось, что ничья трактуется в мою пользу. Но после этого я проиграл подряд пять партий. В результате, рандомным путём со мной остались Геракл, Таис и Кассандра. Остальным пришлось покинуть храм, мгновенно отправившись на перерождение. Они просто растаяли без каких-либо эффектов и коконов, унеся, так сказать, все свое с собой.

Вы сыграли с призраком-аватаром бога Гермеса девять партий в шахматы судьбы.
Поздравляем, вы:
выиграли три партии,
одну сыграли вничью,
пять проиграли.
В результате, с вами остаются трое бойцов.
Вы играете девять партий.
В случае проигрыша, один из вашей группы выбывает.
Желаем удаче в финальной битве.
За выигранные партии вы получаете:
Опыт + 5000.
Золото + 6000.

— Что ж, порадовали вы меня, — сообщил нам Гермес. Он встал из-за стола и вышел из беседки. За его спиной внезапно появились небольшие крылья. Взлетев, бог махнул рукой.
— А меня не порадовал этот поворот событий, — проворчал Геракл.
— Удачи, Вергилий! — прокричал тем временем призрак-аватар и растаял в воздухе.
После его исчезновения, в метрах пятидесяти от беседки появилась небольшая четырехугольная плита, над которой парил золотой ключ.
— И как мы вчетвером справимся? — уныло поинтересовалась Кассандра.
— Не дрейфь, прорвемся, — Геракл, как всегда, излучал оптимизм. Наверно император таким и должен быть. Не помню, чтобы видел своего венценосного друга в печали. Всегда бодр и полон идей. — Пойдем разберемся, кто там прячет от нас ключ? — он вопросительно посмотрел на меня.
— Пошли, — пожал я плечами. Будто у нас варианты ещё есть!
Противники появились, едва мы сделали несколько шагов. Ими оказались три странных создания, парящих в нескольких метрах над землей.

Мантикоры — охранники.
Уровень 40.

Они чем-то напоминали мантикор Кассандры, но только отдаленно. Этакий летающий лев с красной шерстью и гривой, широкими кожистыми крыльями и тонким скорпионьим хвостом с жалом на конце. Напрягали их внушительные острые когти на лапах. На мой взгляд, длина их тела была примерно метра три, в холке полтора метра, а высота все три. Очень серьёзные противники.
Мантикоры разлетелись в стороны и своеобразным полукругом устремились в атаку. Гераклу и мне выпало по одному противнику, а вот третья досталась Кассандре и Таис. Я вооружился посохом.
В отличие от Геракла и Таис, которые сражались холодным оружием, мне хотелось в первую очередь воспользоваться магией. К тому же, у меня имелось еще несколько свитков, заработанных за выполнение последнего крутого квеста.
Тактика мантикор была предсказуема. Они стремительно пикировали и, стараясь опустится на землю, сразу пускали в ход когти, зубы и не менее опасный хвост, который двигался с какой-то сумасшедшей скоростью.
Монстр, который решил атаковать меня, сначала уворачивался от моих огненных шаров, а потом вдруг резко приземлился и сорвался на бег, направляясь в мою сторону. Но тут я уже не выдержал и решил, что жалеть «огненный шторм» на такого соперника, в данном случае, глупо.
На несущегося врага обрушился настоящий огненный вихрь. Меня опалило жаром бушующего пламени, и появившийся из этого «ада» враг оказался похожим на обожженный скелет. Полоса его жизни дрожала на последнем уровне красной линии. И я дрожащими руками швырнул в него еще два огненных шара, отправляя эту живучую тварь на перерождение.
Вот гадина! Но тут я понял — у них имелась определённая стойкость к огню, поэтому шторм оказался не столь эффективным, каким мог быть. Но с другой стороны, ничего лучше его у меня не было.
Не успел я почувствовать сладость победы, как на меня налетела тварь, которая, к моему огромному удивлению, отправила на перерождение Геракла. Я ничего не успел сделать, как в мою грудь вонзилось полуметровое жало скорпионьего хвоста. Это было конечно не больно, немного пощипывало, но оказалось крайне неприятно. Мало того, мантикора начала махать своим хвостом в разные стороны, видимо, решив стряхнуть прилепившуюся к нему «букашку». Меня мотало, голова кружилась, но всё равно у мантикоры не получалось этого сделать. Так же, как и у меня в этой сумасшедшей тряске не получалось выхватить зелья жизни. Хотя, один раз удалось в самом начале. Именно благодаря этому, я пока держался.

Внимание, состояние здоровья достигло критический отметки.
Текущее состояние 5 %.

Я уже собрался отправиться на перерождение, когда вдруг тряска закончилась и, соскользнув с шипа, оказался на земле. Практически на автопилоте, трясущими руками выхватил разу две колбы с зельем лечения, глотнул и почувствовал, как руки наполняются силой. Встав, увидел идущую ко мне Таис. Оглядевшись, понял, что остались только мы с ней.
— Это ты мне помогла? — уточнил я очевидный факт.
— Ага, — улыбнулась девушка. — И подобрала коконы Геракла и Кассандры.
— Но главное, что мы добили этих тварей, — проворчал я.
— Да, Кассандровские мантикоры по сравнению с этими — настоящие милашки.
— Пойдем уже за ключом, — предложил я, и мы отправились к плите, над которой тот висел. Как ни странно, на этот раз я легко взял его. Едва он оказался в моем инвентаре, как перед глазами появилась табличка.

Поздравляем!
Вы выполнили задание «Второй Ключ вечности».
Опыт + 6000.
Золото + 8000.
Характеристики +1.
Для продолжения квеста «Тюрьма титанов», вернитесь в Эфес к Гипериону.

Мы переглянулись с Таис и отправились на выход. У входа в Храм нас ждали остальные члены нашей группы. После поздравлений, я предложил отправится порталом в Эфес, но тут оказалось не все так однозначно. Орфей и, на удивление, Эвридика с Каллисто, выразили желание остаться в Афинах. Что-то там они присмотрели на рынке…в результате, в Эфес отправились мы ограниченным составом. Мало того, Кассандра к Гипериону не пошла, сославшись на то, что ей срочно надо выйти из игры. А за ней пошел Асклепий.
В результате, с какой-то бешеной скоростью наша группа растворилась, и остались мы с Гераклом, Аврора и Таис. Насколько я понимаю, для продолжения квеста и не надо было приходить всем. Если это так, я и один мог прийти как лидер группы. Но отправились вчетвером. И вновь нам был оказан гостеприимный прием. Усадили за стол, налили вина, угостили. И даже похвалили за то, что мы так быстро выполнили задание.
— Наслышан о вашем подвиге! — заявил Гиперион, — поздравляю. Я сам только вчера вернулся из… — он запнулся, — не важно! Скажу по секрету, ваши противники серьезно отстают от вас. И да, мне удалось приватно пообщаться с верховным жрецом Храма Зевса. Громовержец доволен вами.

Внимание!
Участники вашей группы получают бонус сроком на один месяц.
Удача +3.
Защита от огня +20 %.
Защита от молнии + 20 %.

А вот это очень неплохо. Мы переглянусь друг с другом.
— Ну и, конечно, новое задание, — продолжил Гиперион, — надо закрепить наш успех.

Внимание!
Гиперион предлагает вам задание «Третий Ключ вечности».
Данное задание является третьим в цепочке квеста «Тюрьма титанов».
Вы должны проникнуть в Храм Посейдона морских пещерах Пелопонесса и добыть Третий Ключ вечности.
Опыт + 8000.
Золото + 10000.
Характеристики +2.
Вы должны выполнить задание в течение двадцати дней.
Принять да/нет.

Какие тут могут быть еще варианты? Конечно же, «да»!
— Но помните, — чуть понизил голос Гиперион, — это задание сложнее. Поэтому я даю вам на него двадцать дней. Больше не могу. И мне вновь придется вас покинуть. Но через неделю буду на месте. Надеюсь на вас, герои!
После этой пафосной фразы, мы вновь каким-то чудесным образом оказались на улице, а дом Гипериона погрузился в темноту.
— М-да, а почему у меня не отмечено, куда мы должны отправиться? — удивленно поинтересовалась Аврора, развернув перед собой карту.
— Карта у тебя неправильная, — фыркнул Геракл, — доставая свою, которая была раза в полтора больше и, наверно, стоила как крыло от самолета. Аврора аж облизнулась, увидев ее.
Мы столпились вокруг императора. Водные пещеры Пелопонесса располагались в семи днях пути от Эфеса. В противоположную сторону от Афин. В том районе, прямо на берегу моря, находился небольшой населенный пункт, носивший имя Пелопонесс.
— Значит, завтра выходим, — подытожил я. — и все как обычно: добираемся, выполняем и порталом возвращаемся. А сейчас, давайте в реал!
— В реал, — хмыкнул Геракл и вышел первым. За ним последовали и мы.
А с понедельника жизнь понеслась вскачь. Словно повторялась прошлая неделя. Занятия, учеба, путь в Пелопонесс с фармом, сон. На следующий день все тоже самое. Но со среды уже началось веселье. Все девушки из моей группы словно с цепи сорвались. Теперь их голова была забита только одним: их рода получили приглашения на Новогодний бал, и основной проблемой стало… В чем пойти на него? Почему — то, спокойными оставались только две девушки. Потемкина, которая с какой-то снисходительной усмешкой смотрела на происходящую вокруг нее суматоху, и Вероника Трубецкая. Ее, по-моему, этот вопрос не волновал от слова совсем.
Мне казалось, ее больше беспокоил репортаж в он-лайн эфире, который она собиралась устроить с этого бала. Поэтому мне просто вынесли мозг постоянными слезными просьбами поговорить с императором, чтобы ей дали разрешения на съемку. Мало того, аргументировала она эту просьбу тем, что лучшей раскрутки, чем репортаж о Веромире Бельском, непосредственно с Императорского Новогоднего Бала, и быть не может.
— Я такой стрим забабахаю! — горячо заявила она, — все будет супер! Ты же меня знаешь!
Зная ее таланты, я уже не сомневался, что ее стрим будет сверхпопулярным. Но в любом случае, в среду, во время своего традиционного разговора по плантелу с Иваном, я честно передал просьбу своего уже практически пресс-секретаря.
— Хм, — мой вопрос заставил императора задуматься, — несколько я понимаю, это делать нельзя. От слова совсем. Если охрана увидит, будут серьезные проблемы. Но… — тебе это надо? — он посмотрел на меня, — или это хотелки Трубецкой?
— Слушай, она монстр… — честно признался я, — она у меня скоро пресс-секретарем станет…
— Ты серьезно? — император смотрел на меня изумленными глазами.
— Она порядок у меня и у клана на страницах в социальных сетях навела!
— А, вот оно что, — рассмеялся Иван, — я тут недавно зашел на страницу к тебе, и сначала мне показалось, что вообще не туда попал. Это все объясняет. Руки у нее, конечно, золотые. Ладно, попробую добиться разрешения. Под мою личную ответственность. Но пока не будет мной утверждено, материал пусть никуда не выкладывает. Хорошо?
— В этом даже не сомневайся, — заверил я его, — лично проконтролирую!
— Тогда договорились! Начало бала в 14.00 — сообщил мне император. Но я всех наших пригласил раньше. Встретимся в 12.00. Я там гостевые королевские покои подготовлю. Они рядом с дворцом в коттеджах располагаются. Посидим, выпьем, поговорим. А потом уже пойдем на бал! Хорошо придумал?
— Супер, — согласился я.
— И кстати, француженок я тоже пригласил, — с довольным лицом заявил мой венценосный друг.
— А как Алена к этому отнесется? — насмешливо уточнил я.
— Ты знаешь, я сам в шоке. Признался тут ей недавно, что они мне нравятся!
— Зачем? — непонимающе посмотрел я на императора.
— Да хрен его знает. Бес попутал.
— А почему в шоке?
— Потому что она… — император торжествующе посмотрел на меня, сделав театральную паузу, — она тут предложила групповушку устроить.
— Сама?
М-да. Вот Скуратова жжет. Не ожидал.
— Ага. Мало того, хочет с француженками сама поговорить на этот счет!
Я только хмыкнул. Что тут скажешь?
— Я ей намекнул на дипломатический скандал, так меня на смех подняла. Сказала, что все вопросы решит.
— Тебе тогда только позавидовать можно! — улыбнулся ему.
— Вроде, да. Но порой начинаю задумываться о том, что может и не стоит, — фыркнул тот.
На этом мы с ним и расстались. В этот же день я обрадовал Трубецкую, которая приперлась ко мне практически сразу после нашего разговора. Словно караулила. Ну и ну, мне показалось, что я осчастливил девушку…. Так она обрадовалась известию о разрешении съемки. А потом меня целый час очень напористо благодарили в спальне.
Можно сказать, среда отличалась от всей недели в самую положительную сторону.
На неделе несколько раз говорил с Гвоздевым. Мои соратники сильно озадачились Новогодним Балом и развили бурную деятельность. В пятницу меня должны были забрать сразу после занятий, чтобы было время на подбор гардероба. Там даже какого-то стилиста пригласили. Я сразу хотел высказать Павлу все, что думаю по поводу стилистов, но тот успел меня остановить, сообщив: «Эта женщина одевает даже императорскую семью! Большой авторитет!». Аргумент, конечно, убойный. Мне захотелось посмотреть на нее.
Самой сумасшедшей, естественно, оказалась пятница. Я первый раз видел, как девушки совершенно не обращали внимания на студентов мужского пола и даже на меня. Они были все погружены в обсуждение нарядов. Но главное, что даже преподаватели на удивление терпимо относились к рассеянности будущих участниц Новогоднего Бала, которые даже на лекциях умудрялись шепотом что-то обсуждать. Едва закончились занятия, девушки сразу разбежались по своим коттеджам, но надо отдать им должное, не забыв попрощаться со мной.
Хотя, Исидо и Наоми договорились еще на неделе отправиться на бал из моего поместья. Гвоздев уже подсуетился насчет нарядов для моей японской невесты, так что дружной компанией мы направились к нашему коттеджу. Флайер Шемякина уже стоял перед ним.
Мы быстро перекусили. Исидо загрузил два своих уже готовых костюма. Японская лаконичность, что тут скажешь! Следом загрузился я, Даша и мои невесты, и флайер отправился в поместье.

Глава 21
Новогодний бал

Вечер оказался сумасшедшим. Когда мы приехали, то сразу попали в цепкие руки стилиста, который уже ждал нас. Исидо категорически отказался от ее помощи, проворчал: «У меня все есть ине нужна мне никакая забота!» и сразу свалил вместе с выделенным ему слугой в приготовленные для японца апартаменты. На мой взгляд, зря он это сделал. С ним ушел Шемякин. За ним последовал Павел, представив нас стилисту.
Женщина, которая «одевает императорскую семью», оказалась сорокалетней жизнерадостной толстушкой, сразу заявившей что ее зовут Мими, и к ней нужно обращаться только на «ты». Интересно, а с императорской семьей, она тоже на «ты» общалась?
— Не люблю я всех этих церемоний, — отрезала она, внимательно рассматривая меня и двух моих невест, — вижу, что работы у меня предвидится много… но твои невесты, Веромир, будут самыми стильными на балу. Да, красавицы? — подмигнула она улыбающимся девушкам. — Ну и ты, Веромир, будешь им, конечно, соответствовать. В принципе, звучит логично и очень обнадеживающе. Женщины есть женщины. Чем меньше меня с этим достают, тем лучше.
— Мне кажется, сначала лучше заняться молодым человеком, — заявила тем временем Мими, — а потом уже девушками. Идите, красавицы, с вашим женихом будет все хорошо! Я сама потом к вам приду. Ваня выделил мне сразу трех персональных проводников по поместью.
Я не сразу понял, что Ваней она именует Шемякина. М-да. Демократичная тетя, даже чересчур. Наоми и Варвара как-то синхронно пожали плечами и, переглянувшись, удалились. И тут произошла метаморфоза. Добродушная женщина сразу преобразилась. Она стала раздавать команды налево и направо. Думаю, в ней явно умер «бравый сержант». На Виль она обращала внимания не более, чем на какой-нибудь предмет мебели, но моя телохранительница, судя по всему, была этому только рада и, разместившись на стуле в уголке, с интересом наблюдала за происходящим.
Тем временем слуги притащили длинную вешалку, на которой разместилось, как мне кажется, костюмов двадцать. Затем мне пришлось раздеться, и начался кошмар. Ох, даже походы по магазинам с невестами были куда приятнее. Для того, чтобы удовлетворить невероятно прихотливый вкус стилиста, потребовался час. После чего она оставила меня в покое, распорядившись слуге приготовить выбранный ей основной костюм и второй, запасной. На мой естественный вопрос зачем нужен второй запасной, мне ответили с нескрываемым удивлением.
— А если с твоим первым костюмом, князь, что-то случится? — насмешливо посмотрела Мими на меня, — все может быть в этой жизни. Поверь моему опыту. А так тебя будет ждать второй костюм. То же, кстати, будет и у твоих невест.
— Подождите! — я вдруг вспомнил о скромно сидящей Виль, — моей телохранительнице тоже нужно платье! При этих словах Виль встрепенулась и изумленно посмотрела на меня. А вот Мими наоборот с любопытством рассматривала Виль. Мне кажется, так смотрят на заговоривший стул или закашлявшийся диван.
— Телохранительница, говорите? — она подошла к растерянно поднявшейся Виль и внимательно осмотрела ее. В ее руках появился портновский метр, и стилист невероятно ловко измерила всю девушку.
— Не проблема, — сообщила она мне, — завтра утром будет готово.
На этой многообещающей ноте она удалилась, и я наконец смог облегченно вздохнуть. Кстати, после ухода стилиста сразу появилась Даша. Заботливая служанка осведомилась: «Не нужно ли чего господину?» Господину было нужно. Господин потребовал пива, закуски и сообщил, чтобы его не беспокоили, потому что на ужин он не пойдет. Даша внимательно посмотрела на меня и, улыбнувшись, убежала.
А чего отрицать очевидное? Я уже понял, что вряд ли сегодня смогу увидеть своих невест, так что надо провести время с пользой. В кой — то веки расслабиться одному, без виртуальных игр. Как в старое доброе время, когда я был простым фрилансером-программистом. Завтра опять предстоят все эти великосветские расшаркивания… Наверно до сих пор, где-то в глубине души, я скучал по спокойным денькам на своей квартире. Когда была жива мама. Когда … Эх, чего это я расчувствовался? Вытерев глаза, взял себя в руки. К тому же появилась моя верная служанка с подносом, на котором стояло два высоких стакана, приземистый круглый бочонок, пахнущий мореным дубом и крепким темным пивом (по виду, объёмом не меньше двух литров) и несколько тарелок с рыбной и сырной закуской.
— А почему два стакана? — не понял я.
— На всякий случай. Если понадобится компания, позовите, — смутилась девушка, покосившись на Виль.
— Я вообще не пью, и уже давно, — коротко ответила та, — это плохо сказывалось на работе и здоровье. Так что без излишеств гораздо лучше!
Надо же, какая ответственная у меня телохранительница.
— Спасибо, — поблагодарил я Дашу, — обязательно воспользуюсь твоим предложением. Но давай чуть позже?
— Хорошо, — кивнула та, поставила поднос на столик и, улыбнувшись, вышла.
Виль вопросительно посмотрела на меня.
— Если что — нибудь понадобится, то я буду в своей комнате, — сообщила она. Оставалось лишь задумчиво кивнуть.
В одиночестве налил себе пива, включил компьютер, надел наушники и нашел папку с RPG-ходилками. Сейчас название не важно, подойдет любая. Но, как выяснилось, мое одиночество не затянулось. В дверь осторожно постучали, и, открыв, я увидел Исидо.
— Не помешаю, Веромир? — осторожно поинтересовался он.
— Проходи, — вздохнул я, пропуская друга в апартаменты.
Раз он пришел, вот и представился удачный момент узнать побольше о Японии и предстоящей поездке. Мой гость, увидев поднос с закуской и двумя стаканами, один из которых был пустым, удивленно посмотрел на меня.
— Ты кого-то ждал?
— Тебя, конечно, — фыркнул я, но моего сарказма японец не понял, приняв эти слова за чистую монету.
— Польщен, — поклонился он мне.
Мы разместились на диване. Подвинув стол, я убрал наушники и поставил фоном какую-то ненавязчивую музыку. Налил своему гостю пива.
— Спасибо, — поблагодарил Исидо пригубив, — Ужинать мне пришлось одному, — пожаловался он.
— Ну, ты же понимаешь, что стилист, куча платьев и две девушки, это взрывоопасная смесь.
— Понимаю, — улыбнулся он, — скучно что-то стало. Решил заглянуть к тебе. А ты меня еще и ждал. Все удачно сложилось.
— Расскажи мне лучше о предстоящей поездке, — поинтересовался я.
— А что ты хочешь услышать? — спросил Исидо. Пригубив пива и закусив копченой рыбой, он откинулся на спинку дивана.
— Программу визита я, собственно, уже видел… — признался ему, — ее утвердили, там добавилась аудиенция… Все останется как есть?
— Думаю, она все-таки немного изменится, — обрадовал меня Исидо, — в связи с аудиенцией у императора. Сначала утвердили на десять дней. Сейчас она будет на 13 дней, учитывая день прилета и отлета. На следующей день после аудиенции, добавляется прием у императора. Один день оставлен свободным, на случай, если ты пожелаешь что-то сам увидеть. Прилетаем мы тридцатого утром… а улетаем днем, чтобы вечером быть в Москве. Мой клан арендовал два усиленных скоростных флайера. Шесть часов, и мы уже в Осаке.
— А чего там за приемы? Мне эти фамилии ничего не говорят. Они и правда необходимы?
— Не заморачивайся, Веромир!
Ого, японец, вижу, окончательно русифицировался.
— На месте и узнаешь. В основном, это приближенные к нам союзные рода.
— Слушай, — я внимательно посмотрел на него, — а наемников можно среди них нанять? Только опытных?
— Наемников? — нахмурился Исидо и, сделав большой глоток пива, задумчиво посмотрел на меня, — а тебе зачем? Если это не секрет, конечно.
— Это секрет, — с сожалением заметил я, — и не мой секрет, но поверь, они нужны!
— Раз нужно… — протянул японец, — только действительно хорошие наемники, это удовольствие не из дешевых.
— Деньги не проблема.
— Вот как? И все же, нужно именно тебе или кому-то еще?
— Считай, что мне!
— Что ж, я помогу, — произнес он после пятиминутного раздумья, во время которого я потягивал пиво, наблюдая за ним, — но давай вернемся к этому разговору, когда прилетим. Постараюсь навести справки и назначить пару встреч. Как уже говорил, время пребывания увеличилось, так что это будет несложно.
— Спасибо! — искренне поблагодарил я, — а теперь рассказывай, что там у вас за горячие источники и культурная программа.
Вот этот разговор моему собеседнику понравился куда больше. Он прямо-таки, как мне казалось, получал удовольствие, рассказывая о достопримечательностях своей страны. Из его рассказов получалось, что Япония — рай неземной. А какой там массаж… в общем, я уже по-другому стал смотреть на Наоми. Тем более, во время рассказа Исидо проговорился, что девушка брала уроки массажа у какого-то авторитетного гуру в Японии. После восторженного рассказа о гейшах в лучших о-дзасики Японии и особенно Осаки, мы постепенно перешли на разговор о его семье. Выяснилось, что глава клана Сузуки оказался весьма плодовитым.
У Исидо было еще семь младших братьев и аж четыре сестры. И это только родные. Наоми, как и Исидо, были самыми старшими. Надо же, Амасану Сузуки, его отец явно был еще в самом соку. Вроде пятьдесят лет, а пятеро жен, и младшим детям всего по три-четыре года. В общем, я реально зауважал этого мужика. Кстати выяснилось, что Исидо не обязательно терять отца, чтобы стать главой. В отличие от Российской империи, в Японии часто практиковалась передача полномочий главы клана старшему сыну еще живым — здоровым отцом. Что тут скажешь, молодцы ребята. Мне все больше и больше нравились их порядки.
Признаюсь, что этим вечером я много узнал о Японии. Два литра пива закончились довольно быстро, но памятуя, что завтра предстоял тяжелый день, мы решили не продолжать застолье, хотя настроение конечно было. Проболтав еще часок, проводил Исидо к себе, а потом вернувшись в свои апартаменты, сразу завалился спать. А знаете, я очень хорошо отдохнул этим вечером. Два литра пива оказалось в самый раз. Немного и немало. И компания японца, который все больше и больше становился русским, оказалась весьма кстати. Так что в прекрасном настроении я заснул в гордом одиночестве.
В десять часов утра, отлично выспавшись, привел себя в порядок и собирался покинуть свои апартаменты, как в них появилась Даша, пожелавшая мне доброго утра и сразу убежавшая предупредить на кухню, что господин проснулся. Следующей зашла Виль, внимательным взглядом оценила мою «тушку» и сразу успокоилась, убедившись, что ее «подопечный» цел и невредим. Потом появились Наоми и Варвара, тоже весьма довольные.
— Мими — настоящая волшебница! — заявила прямо с порога Варвара.
— Точно, — поддержала ее японка, — таких стилистов на моей родине днем с огнем не сыщешь. Она миллионершей стала бы. Я уже подумываю переманить ее в Японию.
— Нечего ей там делать, — насмешливо посмотрела на нее Варвара, — ты же слышала, что Мими на это ответила?
— Она уже успела предложить ей что ли? — удивился я.
— Да не то слово. Так зазывала, так расхваливала.
— Ничего я не зазывала, — возмутилась японка, — я честно предложила!
— И что же тебе Мими ответила? — поинтересовался я.
— Что она, конечно, польщена, но и ей и здесь хорошо, — пожаловалась Наоми.
— Вернемся к главному. Платья — то подобрали?
— Подобрали, — ответили они хором.
Я не стал комментировать эти слова, и мы отправились на завтрак. После него, девушки удалились к себе, мы же с Исидо отправились одеваться. Нам, в отличие от модниц, для этого времени нужно было гораздо меньше. С девушками отправилась и Виль, для которой, как выяснилось, Мими тоже подобрала платье, сдержав свое обещание.
Встретились мы уже у флайера. И надо сказать, я некоторое время пребывал в шоке, увидев девушек. Варвара была одета в платье из серебряной парчи мягко и изящно приоткрывавшее ее точеные плечи. Оно казалось узким и все же не стесняло ее свободный широкий шаг. Спереди закрытое, сзади имело глубокий треугольный вырез. Длинная юбка с разрезом, позволявшем заметить стройную ножку. Даже учитывая невысокий рост Годуновой, выглядела сейчас девушка сногсшибательно.
А вот Наоми на этот раз выбрала европейское платье, отбросив японскую моду. На ней было облегающее бархатное темно-красное платье выше колен, с открытыми плечами. Учитывая ее тонкую фигуру, оно сидело на японке словно влитое.
Виль же была одета в стильный темно-синий костюм состоявший из довольно короткой юбки, блузки и жакета. Надо сказать, выглядела в нем девушка, как и мои невесты, отлично. Даже несмотря на то, что такой наряд напоминал традиционную офисную форму. Но, как шепнула мне Варвара, этот наряд считался весьма оригинальным и модным.
Стоявшие рядом с нами Шемякин и Гвоздев тоже были впечатлены их видом.
— Ну как? — подбоченилась Варвара явно довольная впечатлением, произведенным на меня.
— Нет слов! — честно признался я, — вы у меня самые красивые!
После того как эту красоту прикрыли легкими пальто (морозы пока не ударили, несмотря на декабрь. Такому я был безумно рад, так как зиму не любил) подхватил под руки обоих девушек и затащил их во флайер. К нам присоединился Исидо, и с Шемякиным за штурвалом мы взлетели. На этот раз нас сопровождало аж восемь флайеров охраны.
— Немного ли охраны? — скептически осведомился я у Шемякина. — Ты где там всех их разместишь?
— Количество летающих средств на территории Кремля строго ограничено. На стоянке будет только два флайера. Наш и один флайер охраны, — сообщил мне пилот, — остальные проводят нас до зоны ответственности охраны Кремля. А потом просто встретят на обратном пути.
Наш полет был недолгим и вскоре мы подлетали к Кремлю. Сопровождающая охрана отстала и нас, как и говорил Шемякин, осталось двое. На подлете встретили три флайера, вооруженные легкими пушками с черно-синими цветами Рюриковичей. Шемякин сообщил в рацию какие-то цифры (наверно, код доступа или пароль), и нас пропустили дальше. Перелетев через стену, на этот раз мы отправились в сторону Большого Кремлевского Дворца. Тот выглядел на порядок величественнее Малого, где проходило празднование дня рождения Скуратовой. Массивное здание с большим куполом. После императорского дворца, оно было самым величественным в Кремле. Огромная стоянка перед ним оказалась заполнена наполовину, так что мы быстро нашли место и приземлились.
— До начала много времени, поэтому все гости пока не прибыли, — сообщил нам Шемякин, когда мы уже стояли перед флайерами. — вы говорили, господин, что Его Величество пригласил вас раньше?
— Князь Бельский? — раздался рядом со мной голос и, обернувшись, я увидел представительного человека в лакейской ливрее. За его спиной стояло четверо крепких мужчин в офицерской форме. Судя по шевронам — личная гвардия императора. Холодные внимательные взгляды, оружие на поясе и еле заметная магическая аура. Опасные ребята.
— Да, это я.
— Меня послал император. Мое имя Михаил Илунов. Позвольте проводить вас.
Один из офицеров вежливо попросил Шемякина и Гвоздева пройти с ним, сообщив, что там они могут нас подождать, а вот меня с Исидо и девушек, провели через отдельный вход. Кстати, мы прошли через четыре сканирующие рамки и зашли в лифт, который открывался с применением какого-то серьезного кода, состоявшего, если верить количеству нажиманий Илунова, как минимум из двадцати символов. Затем поднявшись на последний, десятый этаж, мы очутились на большой полностью застекленной, от пола до потолка, веранде. Часть ее занимал богато сервированный стол, в углу стояла высокая, усыпанная игрушками ель.
— Судя по всему, мы первые, — заметила Варвара, подходя к стеклянной стене, через которую открывался прекрасный вид на Кремль. — Красиво, — прошептала она.
Мы подошли и встали рядом. Да, я был согласен с Годуновой, весь Кремль лежал перед нами словно на ладони. Разумеется, мне уже доводилось бывать в «сердце» Российской империи, но посмотреть на него с такой высоты, дорогого стоило.
— Привет, друзья! — раздался знакомый веселый голос и, повернувшись, мы увидели императора Всероссийского Ивана VI Рюриковича, собственной персоной.

Глава 22
Новогодний Бал. Часть 2 ​

— Ваше Величество, — церемонно поклонилась Наоми.
— Давай без величеств, — поморщился Иван, — представь, что ты вернулась в те времена, когда я был Шуйским.
— Я постараюсь, — смущенно ответила девушка.
М-да. Вот японке было труднее всего. Для них император — какая-то недостижимая и божественная личность. Общаться на «ты» с императором, пусть и Российской империи, это моветон. Вот Исидо в этом смысле весьма быстро ассимилировался.
— Вы ослепительно выглядите, девушки, — оценил Иван наряд моих невест — завидую тебе, Веромир.
— Да ладно, — фыркнул я, косясь на чуть покрасневшую от удовольствия Наоми и более спокойную, улыбающуюся Варвару, — твоя Алена тоже красавица! Кстати, где она?
— Собирается, красится, прихорашивается…в общем, занимается любимым женским делом.
Да… сдается мне, что царственная чета немного поссорилась. Ну, как там говорится, «милые бранятся, только тешатся».
— Нравится вид? — поинтересовался у Варвары, с явным наслаждением разглядывавшей красоты Кремля, император.
— Нравится, — кивнула та.
— А мне уже надоел, — фыркнул Иван, — пошли!
Он направился к креслу во главе пиршественного стола. Мы, переглянувшись, двинулись за ним.
— Ему надоел вид на свои владения? — изумленно прошептала мне на ухо Наоми.
— Не обращай внимания, — успокоил я ее шепотом, — он просто рефлексирует. У императоров это тоже бывает.
Наоми явно не поняла такого, но кивнула головой. Едва мы дошли до стола, появились новые гости. На этот раз это была вся наша компания из группы. И сразу стало шумно и весело. И да, я просто потерялся на некоторое время от нарядов наших девушек. Каждая старалась перещеголять других. А учитывая, что некрасивых среди них в принципе не было (а добавить еще макияж, прическу и прочие женские ухищрения), передо мной предстал парад сногсшибательных красавиц. Император попал под атаку женской части группы, которая всячески старалась выразить свое почтение монарху. Особенно отличились француженки. Учитывая, что Скуратовой не было они легко и свободно, как само собой разумеющееся, уселись рядом с Иваном, с одной стороны. С другой устроился я с невестами и Исидо. Ну, а дальше все остальные. Старшинство никто не учитывал. Виль примостилась на самый край стола, как всегда незаметная, но я чувствовал, что она внимательно наблюдала за происходящим вокруг. После бурных приветствий наступила неловкая пауза, которую быстро развеял император. Он категорично приказал выбросить из головы все титулы и общаться как в Академии.
Трубецкая извлекла из небольшой сумочки портативную цифровую видеокамеру, но Иван сразу нахмурился, и предупредил смутившуюся девушку, что наши дружеские посиделки снимать нельзя.
— На официальном приеме снимай, — сообщил он ей, — там я договорился. Но только там. Вероника закивала и сразу спрятала камеру.
А народ действительно после слов императора расслабился. Мы словно вернулись в начало учебы, когда был просто Шуйский.
— Как же в Академии было хорошо, — мечтательно сообщил мне Рюрикович, когда мы все традиционно выпили за его здоровье, — часто вспоминаю Академию. Эх, вернулся бы…
— Да, ладно тебе, — усмехнулся я, — ты же Император Всероссийский!
— Карманный император… — проворчал он, — Скуратов совсем обнаглел. Последнее время чувствую, что империи правит не Иван VI Рюрикович, а Алексей I Скуратов.
— И как правит? — поинтересовался я.
— Да, не правит он. Стагнация сплошная. Я на днях с министром финансов Горчаковым пообщался. Вполне адекватный мужик. Даже странно, что у него сынок такой отмороженный. Поговорили мы с ним. Сплошное расстройство, в итоге. Беда с финансами в империи. Надо заниматься ими, а этот козел кардинал серый не дает. Мало того, что под себя гребет, так еще и налоговую реформу, которую мой отец планировал, просто зарубил. Горчаков в шоке. Не то, чтобы я сильно рвался к власти, но раз я император, то хочу, чтобы Российская империя была не менее сильной, чем при моем отце. Я подошел к Скуратову с этим вопросом. И знаешь, что тот ответил? Денег нет! То есть у министра финансов они есть, а у главы СБ их нет…
— И что? — полюбопытствовал я.
— Знаешь, я слегка поспорил с ним… и эта гнида намекнула, что не мое дело влезать в эти вещи. «Иди ка, сынок, занимайся играми своими да представительские функции выполняй, а дальше не лезь!» Вот же сволочь! Я — император всероссийский, а вынужден бояться того, кто должен меня защищать. И знаешь, эта тварь мне в открытую намекнула: «Не лезь куда не надо, а то может случиться неприятное. Времена неспокойные…» И самое главное, сейчас у меня есть надежная охрана из людей, рекомендованных Трубецкими, но вряд ли она что-то сможет сделать, если за меня серьезно возьмутся. Не дворец, а гадюшник, черт бы его побрал!
Все это, слава Богу, было сказано шепотом. Я покосился на своих соседей. Француженки отвлеклись беседой с сидевшими рядом с ними сестрами Трубецкими. А мои невесты и Исидо, что-то обсуждали с Потемкиной, которая неожиданно оказалась рядом с ними, подвинув Пожарскую, Голицыных, Демидову и Вяземскую. Диана выглядела раздраженной и если бы не пребывание во дворце и в Кремле, то точно молчать не стала. В любом случае, наш разговор никто не слышал.
— Тебе же до марта нужно потерпеть? — шепотом уточнил я.
— Знаю, — хмуро ответил император, — только это меня и держит. Но в марте эта сволочь за все ответит! Ты мне, главное, наемников привези! Может мне самому с Исидо поговорить? Он ведь нормальный парень? Или как? — вопросительно посмотрел на меня Иван.
— Я уже договорился, — успокоил его, — все будет нормально.
— Вот еще что, — он вдруг серьезно посмотрел на меня, — хотел тебе сказать — до меня дошли кое-какие слухи. На тебя, возможно, в Японии будет готовиться покушение…
— Годунов? — уточнил я.
Надо же. А Виль, похоже, как в воду глядела. Интуиция — страшная штука.
— Скорей всего. Но тебя и Скуратов сильно не любит. Ты же увел у его сына жену. Поэтому, будь очень внимателен, — вид у моего венценосного друга был озабоченный, — и не вздумай там погибнуть!
Непонятно, то ли в шутку он это сказал, то ли всерьез. Но я твердо решил — переживу Годунова с его прихлебателями. Вот так и будет. Ох, тяжелый месяц март…
— Понятно. Поговорю с Исидо.
А ведь хотел с ним поговорить раньше. Теперь уже не просто подозрения, назрела реальная угроза. Но, как говорится, время еще есть.
А за столом продолжалось веселье. После того, как наш разговор с Иваном закончился, группки по интересам, на которые разбились присутствующие, были ликвидированы властно взявшим в свои монаршие руки управление нашим веселым сборищем императором.
Мы подняли бокалы, император провозгласил тост за Российскую империю и едва он отзвучал, в зал заглянул уже знакомый мне Илунов.
— Ваше Величество, пора! — сообщил он и Иван тяжело вздохнул.
— Что ж, дамы и господа, — произнес он, обведя взглядом притихших гостей, — я был очень рад всех вас увидеть. Уверен в том, что это не последняя наша встреча, и надеюсь, что вы останетесь не только моими верными подданными, но и друзьями! Как говорит уважаемый церемониймейстер, нам пора! Вас сейчас проведут в главный зал, где уже начали появляться гости. Я же появлюсь позже. Сами понимаете, порядок нужно соблюдать.
На этой бравурной ноте мы покинули веранду и прошли к лифту. Причем, для нас открыли второй, гораздо больший, чем первый. В нем, кстати, все поместились. У выхода на этаже нас встретили Гвоздев и шемякин. А уже спустя десять минут мы входили в большой зал.
Да…контраст с тем залом, в котором отмечали день рождения Скуратовой, виден невооруженным глазом. Этот зал был не просто огромным, он был гигантским. Зеркальный паркет, сплошная позолота на стенах, увешанных огромными картинами в массивных золотых рамах, изображавших портреты императоров и какие-то кровопролитные батальные полотна. Все это великолепие освещало с десяток громадных люстр под высоким сводчатым потолком. Причем он был настолько высоким, что разместившаяся в углу елка высотой метров пятнадцать, не доставала его. Пушистая красавица была усыпана гирляндами и игрушками, в другом углу разместился оркестр, который играл что-то легкое и джазовое.
Уже хорошо знакомые мне столы на этот раз вытянулись не вдоль стен, а по центру зала, занимая треть его. Еще одна треть была пустой и, как я понял, оставлена для танцев. А у противоположной от нас стены, на приличном расстоянии, размещался длинный стол с креслами. Судя по их красоте, гербам Российской империи на обивке и безумно дорогой посуде на столе, все это предназначалось для организаторов приема. Понятно. Гости пьют стоя, а вот Его Величество отмечает праздник в комфорте. Наверно, это правильно…
В руках у Трубецкой моментально сверкнула камера. Пусть она была практически незаметной, но около нас будто из — под земли появилось двое ничем непримечательных, практически незаметных людей. Но внимательно осмотрев замершую девушку, они переглянулись и вновь растаяли в толпе. Надо же, охрана не бездельничает. Приглашенных в зале действительно было достаточно. Но понятно, что я тут практически никого не знал.
Гвоздев с Шемкиным откланялись, отправившись по своим делам, а наша группа заняла часть крайнего стола, и я начал осматриваться. Вскоре увидел знакомые лица. Горчаков с Меньшиковой и Булановой, еще какие-то смутно знакомые лица из Академии. Но не более того. И естественно, едва мы заняли свою диспозицию, появилась неразлучная парочка Гагарин и Романов.
М-да, признаюсь, нравились мне эти ребята. Весьма удачно они влились в нашу компанию. Хотя и на втором курсе обучаются…
Тем временем, не успели мы поднять бокалы за наступающий Новый Год, как оркестр заиграл гимн и из дверей, спрятавшихся за драпировкой в противоположной стороне зала, за «вип столом», торжественно появилась представительная делегация, которую возглавлял Иван VI шедший под руку с невестой. Алена была в простом белом платье, но надо отдать должное, тут тоже поработал стилист. Платье смотрелось дорого и стильно. Безумно шло Скуратовой. Именно такое сочетание вкуса и качества не так часто встречается.
За ней шел Скуратов со зрелой, но еще симпатичной брюнеткой, как я понял, своей нынешней женой. Следом тянулась вереница, состоявшая из десятка высших сановников или министров, и стольких же важных дам — их спутниц. Кстати, среди них я сразу узнал Горчакова. Сын был точной копией отца. Хотелось бы верить словам императора, что отец был гораздо адекватнее сына. В свите императора находился и Павел Годунов, который шел с невероятно важным видом.
Вновь прибывшие устроились за столом, после чего взял слово император. Несколько микрофонов, направленных на него, усилили голос монарха.
— Уважаемые дамы и господа! — начал он. Кстати, говорил, глядя на присутствующих. Листа с речью не было видно, — я хочу поздравить вас с новым наступающим 2204 годом. Прошедший год был тяжелым для Российской Империи, умер мой отец, император Владимир V. Я до сих пор несу в себе горечь этой утраты. Но как мне не трудно это говорить, жизнь продолжается! Российская империя была и остается одной из самых могущественных стран мира. Мы триумфально выиграли турнир Восьми Академий, чего не случалось ни разу за всю его историю. Мы показали господам из Свободного Американского Союза, то что Аляска всегда была наша и останется нашей! Престиж России, ее авторитет по-прежнему невероятно высок! И не стоит угрожать нам. Как сказал один из великих наших предков: «Тот, кто к нам с мечом придет, от меча и погибнет»! Пусть это услышат наши враги и здесь, и за границей империи. Я продолжу дело своего отца. Поэтому, сейчас хочу выпить за наступающий новый год. Уверен, что он будет успешным для нас. Для нашей империи! Мы едины! За Россию!
Иван поднял вверх бокал, и весь зал хором повторил за ним эти слова. А потом добавил еще одно словосочетание. И я вместе со всем залом дружно грянул:
«За Россию! За императора!»
Звучал тост, конечно, пафосно, но я почему-то почувствовал силу этих слов. Не знаю, как это объяснить. Всегда считал себя совершенно аполитичным, и тем более не патриотичным человеком. Но почему — то речь Ивана меня зацепила. Было в ней нечто такое… искреннее.
Иван со своими сановниками сел за стол. И остальные присутствующие вернулись к еде.
— Хорошо сказал, — произнес стоящий рядом со мной Исидо.
Кстати, японец вместе со всеми кричал слова «За Россию» и «За императора».
— Так должен говорить настоящий правитель! Вроде обычные слова, но меня они просто пробрали… — признался он.
Спорить с ним никто не стал. Гагарин и Романов с серьезными лицами пожали ему руку.
Я уж думал, что официальная часть закончилась, но, как выяснилось, нет. С различными речами выступило еще человек пять. Они разными словами пересказывали речь императора, не меняя сути. Но такого накала, который уловили все присутствующие в речи Ивана VI, не было.
— А что это за история с Аляской? — уточнил я у Романова.
— Ты, Бельский, за новостями следишь хоть немного? — насмешливо поинтересовался у меня Федор.
— Нет, не слежу, — признался я.
— Шутишь? Или правда не знаешь?
— Да не знаю! Когда это было?
— В начале лета, — сообщил Романов.
То, что я вообще не смотрел политические новости, говорить не стал.
— Хватит уже пялиться, — раздраженно проворчал я, — упустил как-то. Рассказывай уже.
— Ладно, — пожал плечами Романов, — вообще, шум был знатный. Странно что ты не слышал. Какое-то время мы к войне с САС готовились!
— Даже так? — вырвалось у меня.
— Именно, — хмыкнул Романов, — история такая: на один из рыбачьих поселков, называется Прибрежный, напали. И не просто напали, а убили при нападении пятьдесят человек. Причем с какой-то средневековой жестокостью. Когда началось расследование, выяснилось, что в нападении участвовали американские моряки. Наш МИД заявил протест, потребовал от американцев выдать особо отличавшихся в этом кошмаре моряков и принести официальные извинения. САС отказалась и в ответ мы напали на такой же приморской городок на границе, и повторили там то, что сделали американцы. К нашим берегам двинулась Вторая эскадра Объединенного флота САС. Ну а в них самих раздались призывы отбить у Российской империи Аляску. Дошло до того, это официально потребовал их посол в Российской империи. Мы не стали медлить. Половина Тихоокеанской эскадры Российского флота вошла в залив Аляска и высадила на границу несколько полков наших морпехов. Понятно, тут Япония активизировалась. Они давно на Перл-Харбор зубы точат. Ну и в САС сразу сдали назад, струсили. Они, как до чего-то серьезного доходит, сразу в кусты. Могут только исподтишка гадить…
— Федор, — строго посмотрел на своего друга Гагарин, — ты поосторожнее. А то их послу передадут, от твоего отца попадет!
— У нас свободная страна! — ехидно возразил Романов, — и я не облечен властью, не чинуша какой-нибудь. Отец все поймет, да и кто услышит мои слова? — он вновь повернулся ко мне — Начались переговоры, посол сразу принес извинения… Они даже выдали пятерых моряков, которые отличились в зверствах, устроенных в Прибрежном. Вот и все. Молодцы, что настучали этим янки. Совсем уже обнаглели! — Правильно поступили, — кивнул Исидо, — абсолютно правильно! САС это наглые захватчики.
Я кивнул в знак согласия. Конечно, я далек от политики, но вот такой поступок Российских властей был мне по душе.
— Ребята, давайте уже не будем о политике, а? — прервала нашу дискуссию Вероника, и я сразу заметил, что внимание девушек, наконец, обратилось к нам. Они вдруг резко закончили обсуждать свои женские проблемы.
— Да мы о ней и не говорили, — сразу заверил ее Романов, — немного просветили Веромира об инциденте на Аляске. Представляете, он даже не слышал о нем!
— Правда? — весело посмотрела на меня Вероника, и я сразу оказался в центре внимания.
— Правда, — не стал отрицать очевидное, — я человек аполитичный… был.
Мое тихое добавление, слава небесам, никто не услышал, и разговоры свернули на студенческие сплетни. Опять всплыла тема студентов по обмену, и заговорили о появлении после новогодних каникул на первом курсе Кирилла Мак-Кинли, третьего наследника Австралийского Союза. А чего они так возбуждены на этот счет? Приедет — посмотрим. Видя мое крайне скептическое отношение к данной теме, мне показали страницу в австралийской социальной сети этого Кирилла. Что я могу сказать? Красавчик! По крайней мере, так он выглядел на фото. Мне до него, конечно, далеко. Но внешность не главное. Лично я так думаю.
А потом в сопровождение Гвоздева к нам подошла делегация из родителей студентов моей группы. И некоторых из них я видел в первый раз!

Глава 23
Новогодний бал. Часть 3

В принципе, я был со всеми уже знаком по приемам. За исключением, наверно, Вяземских и Пожарских. Хотя, с женой Аркадия Вяземского, отца Ирины, я уже имел честь общаться на первом своем приеме в новой жизни. Единственными абсолютно незнакомыми людьми, среди подошедших к нашему столу, была чета Пожарских. Кстати, родители Дианы оказалась в компании с ее братом. Давненько его не видел. Смотрел на меня он как на «врага народа». Интересно, с чего бы это? Вроде ничего плохого я ему не делал и нигде с ним не пересекался. Надо будет спросить.
Накоротке познакомился с родителями Дианы. Никогда не интересовался, чем они занимаются. Как выяснилось, отец, Антон Пожарский, был начальником одного из отделов в МИД Российской империи. Не совсем ясно, что это за отдел, но и неважно. Его жена — высокая и статная, с прекрасной фигурой. Настоящая красавица. Понятно, в кого пошла Диана.
Те же рыжие волосы, стройная фигура, такое же легкое безразличие во взгляде. Да и полтинник ей, в отличие от ее лысого и морщинистого мужа, точно не дашь!
Но разговаривали мы не долго. Раскланялись и немного изучили друг друга глазами. По-моему, матери Дианы я понравился, а по безразлично-спокойному лицу отца понять что-либо было сложно. А затем я попал в окружение своих союзников. Трубецкой, Голицыны, Демидовы. Полюбовался их женами в шикарных платьях буквально усыпанных драгоценностями. Кстати, выглядели они на все сто процентов! Похоже, без волшебства точно не обошлось. Общаясь со своими девушками, я уже знал, что косметическая магия может поистине творить чудеса, но все это было настолько дорогим удовольствием, что даже Трубецкие с Голицыными могли себе позволить такое лишь на самые важные приемы.
Выполнив обязательный ритуал по лобзанию ручек всем этим расфуфыренным зрелым красоткам (уже привык уже к подобному стилю общения с дамами определенного возраста), попал в окружение их мужей. А дамы присоединились к своим дочерям.
— Ты же первый раз здесь, Веромир? — поинтересовался у меня Трубецкой, когда мы все вместе выпили за наступающий год.
Сейчас я остался в окружении Трубецкого, Голицына, Демидова и примкнувших к ним Вяземского и Уварова. Кстати, Амалии было не видно, да и слава богам.
Учитывая количество народа, фланирующего по залу, наша небольшая компания «заговорщиков» была совершенно незаметной. Но вот к появлению здесь Вяземского оказался не готов. Но Трубецкой правильно понял мой вопросительный взгляд.
— Аркадий, — кивнул он на Вяземского, представительного черноволосого мужчину с породистым лицом, — в курсе наших дел. Клятву он дал мне, поэтому при нем можно говорить. Но в любом случае, такие дела надо обсуждать тет-а-тет. Ты когда в Японию улетаешь?
— Тридцатого декабря. А с понедельника, двадцать девятого, каникулы начинаются.
— Понятно, — улыбнулся Сергей Ильич, — в пятницу 26-го вы, скорей всего, будете в Академии гулять.
— Чего-то я не слышал про отдельный новогодний банкет, — удивился я.
— Да нет там банкета, — вмешался стоявший рядом Голицын, — как-то не прижилась эта традиция. Будет торжественный обед, на котором ректор выступит. А после все по своим коттеджам разойдутся. Там и отпразднуют. Сам учился в ней. Знаю!
— Это да, — подтвердил его слова Трубецкой, — так что предлагаю встретиться в воскресенье. Надо обсудить кое-какие организационные вопросы. Заодно по защищенной линии с нами будет император. И самое главное, все это нужно сделать незаметно. Мне кажется, лучшего места, чем твое поместье, Веромир, не найти.
— Я не против, — пожал плечами, — но почему именно у меня?
— Будуг только главы родов, — объяснил Голицын, — как сказал Сергей, мы собираемся сделать все как можно тише. Для всех «шпиков» мы останемся дома. А сами приедем к тебе.
— Шпиков? Вы хотите сказать, что глав великих родов пасет СБ Скуратова?
— Она пасет их всегда, — хмыкнул молчавший до этого Демидов, — работа у них такая. Так что лучше лишний раз не давать пищу для размышлений.
— Так ты согласен? — уточнил Сергей Ильич.
— Да, без проблем, — хмыкнул я, — в воскресенье. Только сообщите, во сколько планируется встреча, Павлу и Шемякину, чтобы они все подготовили.
— Значит, договорились, — улыбнулся Трубецкой, и, обратившись ко всем стоящим у стола, громко заявил, — уважаемые, думаю, нам пора. Оставим молодежь веселиться. Тем более, скоро будут танцы…
Судя по тому, как все сопровождавшие его господа и дамы сразу отреагировали на это пожелание, сразу было видно, кто тут имеет самый высокий авторитет. Интересно, почему? Насколько я понимал, те же Голицыны и Демидовы, по своему состоянию и по политическому влиянию, находились примерно на одном уровне.
Таким образом, все представители старшего поколения покинули нашу компанию, и мы вновь остались в традиционном составе. Потом заиграла музыка, и пришлось отдать должное танцам. Не могу сказать, что мне подобное нравится, но уж так принято. Когда тебя приглашает девушка, отказаться нельзя, иначе ее обидишь.
Так получилось, что пришлось мне танцевать по очереди практически со всеми. Естественно, сначала Варвара и Наоми. А вот с француженками не вышло, так как на горизонте появился император со своей будущей супругой. Надо же. Я даже не заметил, как он вновь переоделся в обычный наряд, сняв всю эту королевскую мишуру.
Я ошеломленно наблюдал затем, как Иван пригласил на танец слегка растерявшуюся, но практически сразу взявшую себя в руки Аннет. О времена, о нравы! Его невеста даже не обратила на этот факт внимания. Впрочем, вспомнив слова императора о намеках Алены на групповушку, решил ничему не удивляться.
Кстати, все эти танцы очень сильно выматывают. Устал как собака. Я отошел к столу, чтобы освежиться. Отхлебнул пива, расслабленно наблюдая за Вероникой, которая, в отличие от всех, почти не танцевала, зато под недовольными взглядами гостей носилась со своей камерой, беспрестанно что-то снимая.
Тут ко мне подошла Скуратова и протянула руку.
— Приглашаю вас, князь!
Вот это да! Я покосился на своего венценосного друга, но тот лишь весело подмигнул мне. Что ж, как скажешь. К тому же, разгоряченный спиртным народ не обращал внимания на мимикрировавших в обычных людей императора и его невесту.
Пришлось мне танцевать с невестой императора. Причем, во время танца Алена вела себя, мягко говоря, раскованно. То грудью прижмется, то невзначай губами щеки коснется. Да что творится? Что она делает? Чувствую, веселые обычаи в императорской семье будут…
Но я держался как настоящий древнегреческий «стоик». По-моему, моя партнерша даже намного обиделась. А что она думала? Я на балу невесту императора буду тискать? Нет, Скуратова мне нравилась, но не до такой степени, чтобы «слететь с катушек». Передав явно недовольную девушку Исидо, с которым та, видимо в пику мне, решила потанцевать, я выдохнул.
— Ну как тебе моя невеста? — император ехидно смотрел на меня. Вот же гад венценосный.
— Ты сейчас прикалываешься? — проворчал я, но так, чтобы окружающие не слышали, — ты чего ей позволяешь? Она там меня во время танца… я немного замялся. Говорить такие слова на официальном мероприятии, как-то моветон…
— Чуть не изнасиловала? — помог мне Иван.
— Ну, да, — только и покачал я головой, — тебе все равно?
— Веромир, я же тебе говорил, — весело заметил мой друг, — у нас свободные отношения. Мы пока не муж и жена.
— Сдается мне, когда вы официально поженитесь, мало что изменится! — фыркнул я.
— Ты не понимаешь! — горячо прошептал мне на ухо тот, — такая жена — подарок судьбы!
Спорить с ним не стал. Кто я такой, чтобы спорить с императором?
Тем временем, бал продолжался. Но я решил закончить с танцами. Видимо, выносливость меня подвела. Большинство танцоров уже два часа периодически кружились в вальсе. Итак, понятно, что завтра мои мышцы будут выражать недовольство сегодняшней нагрузкой. Но слава богам, у меня есть личный целитель.
А император, тем временем, развлекался вовсю. Он танцевал то с Мари, то с Аннет, а потом пропал минут на двадцать с ними двумя и вернулся с невероятно довольным видом и лицом, на котором было написано все то, чем он с двумя французскими красавицами занимался. Живописную картину дополняли еще и слегка раскрасневшиеся девушки.
Просто не верится. И все это при полном попустительстве Скуратовой, которая с третьей попытки, все-таки еще раз вытащила меня танцевать, но я изобразил из себя смущенного недотрогу, заявив, что только мысль о том, что меня может соблазнить будущая супруга императора, повергает меня в священный ужас!
Хорошо, что сказал я это тогда, когда танец практически закончился, так как настолько сильно развеселил Алену, что она чуть ли не в прямом смысле, «покатилась со смеху».
— Ну, ты жжёшь, Веромир, — по-свойски хлопнула она меня по плечу, — умеет Ваня себе друзей подбирать. Пойду, пора отвлечь моего будущего мужа от французского окружения! А я тебе вообще не нравлюсь? — вдруг непонятно к чему поинтересовалась она.
— Нравишься, — честно признался я, — но ты — будущая жена императора и моего друга. Извини, Алена, но для меня это неприемлемо!
— Понятно, — кивнула она, — люблю, когда прямо все говорят. Ничего, я этот вопрос с Ваней обсужу. Надо нам как-нибудь втроем собраться и все обсудить. Не только политические темы… думаю, после марта получится.
Сообщив это, она удалилась, оставив меня в задумчивости. Интересный поворот. Чувствую, что эта сумасбродная девчонка еще много сюрпризов своему мужу доставит. Хотя, там муж тот ещё…
Тем временем, Скуратова увела уже слегка покачивающегося императора к их дальнему столу. Похоже, Иван знатно набрался. А француженки присоединились к нашей компании. И на них сразу посыпался град вопросов. Особенно усердствовала самая зоркая и внимательная среди нас — Вероника Трубецкая. Но Аннет и Мари держались стойко и отмалчивались, отделываясь общими ответами. Хотя все и так поняли, что там произошло.
А я остался на растерзание Гагарину и Романову. Ох уж эти два глазастых «брата-акробата».
Вечер медленно шел к концу, и я уже почувствовал, как спиртное начинает постепенно туманить мой разум. Да…пора было остановиться. И, судя по всему, девушки тоже разделяли мои чувства. Но сегодня уйти рано и более-менее трезвым мне не светило. Едва мы стали подниматься из-за стола, а я достал плантел, чтобы связаться с Шемякиным, как перед нами появился новый персонаж. Я узнал его сразу, хотя разговаривал с ним всего один раз. Николай Скуратов. Стройный голубоглазый блондин с обаятельной улыбкой. Но сейчас этот красавчик был явно зол. А за его спиной маячили двое надменных парней. Друзья-аристократы или телохранители?
— Князь Бельский! — выпалил Николай, — Вы…
— Я, — не стал спорить с ним. — Что-то случилось?
Рядом со мной внезапно словно из воздуха появилась Виль, предупреждающе глядя на Скуратова.
— Да, случилось! — в голосе Скуратова звучала злость, но тем не менее появление моей телохранительницы его похоже немного напрягло, — Вам оказали честь и пригласили ко мне на день рождения. Но вы проигнорировали это приглашение.
— Да? — честно говоря, я действительно подзабыл про это, — ну извините. Вроде никаких приглашений не видел.
— Приглашение было отправлено несколько раз. Но ни с вашим главой дипломатического отдела, ни с вами связаться не удалось! Я сделал вывод, что вы намеренно проигнорировали меня! И посчитал, что тем самым нанесли мне оскорбление! За столом наступила тишина. Но Николая столь большое количество возмущенных женских и мужских взглядов нисколько не смутило. Он по-прежнему пристально смотрел на меня, ожидая ответа.
— Уважаемый Николай, — добавил я в свой голос суровости. Давайте немного разберемся в данной ситуации. Никакое приглашение мне не приходило. Я первый раз об этом слышу. Возможно, это вина моего секретариата (Интересно, а он есть? Надеюсь, что имеется), и тогда я с этим буду разбираться. Если вы посчитали, что я хотел каким-то образом нанести вам обиду, то спешу заверить — это заблуждение.
— Ты так пытаешься извиниться? — прошипел внезапно покрасневший Николай, лицо которого из красивого вдруг стало каким-то злым. Словно с человека сняли одну маску и надели другую. И новая маска, честно признаюсь, вызывала отвращение. К тому же, такой резкий переход на фамильярное общение и хамский тон, уже завели и меня. Я не обратил внимания на предупреждающие взгляды Романова и Гагарина. Проигнорировал руку на своем плече, попытавшейся успокоить меня Варвары. Опять поднялось уже немного забытое чувство раздражения. Но я все-таки подавил его.
— Уже не пытаюсь, так как мои извинения здесь бесполезны, — спокойно сообщил ему, — все равно их слушать не будешь!
Двое за спиной Николая дернулись было вперед, но меня заслонила мгновенно шагнувшая вперед Виль, а рядом со мной встали Исидо и Романов с Гагариным. Это сразу успокоило то ли друзей, то ли телохранителей наглого мажора. Хотя в принципе я не видел особой опасности от тех. Но все равно приятно, когда у тебя есть друзья.
— Я вызываю тебя на дуэль! — тихо произнес Николай.
— Понятно, — кивнул я, — не вопрос. На учебной Арене Академии. Думаю, твоему отцу не составит проблем сделать пропуск.
— Никаких учебных Арен! — отрезал тот, — на Пустыре. Дуэль до смерти одного из дуэлянтов!
На Пустыре. Помню я это место. Чуть не скончался там, когда с Преображенским дрался. Ну его к черту, как говорится. Взволнованные лица девушек, их взгляды, обращенные на меня… Посмотрел на Романова с Гагариным. Романов еле заметно отрицательно покачал головой. Понятно, я сам так думаю.
— Извини, Николай, — повернулся я к Скуратову, — ты меня вызвал. Значит я выбираю место дуэли и оружие. Поэтому, будем сражаться на учебной Арене. Оружие — шпаги!
— Ты трус! — вдруг выпалил этот козел, — сражение только до крови.
Надо же, как его зацепило! Я сразу вспомнил рассказы о ненормальности сына Скуратова. И за такого урода должны были выдать Варвару? Да братца моей невесты надо только за это «грохнуть».
— Можешь распинаться, сколько хочешь, — сообщил ему я, — но если твой отец позволит дуэль и я получу от него официальное разрешение и подтверждение своей безопасности, тогда можем и на Пустыре встретится. А пока только на учебной Арене! И я тебя больше не задерживаю!
— Хорошо. — Николай вдруг стал совершенно спокойным. Я понял. Жди вызов.
Развернувшись, он ушел.
— Ну дела, — коротко и емко заметил Романов, — этот дебил весь праздник испортил.
— Не убавить, не прибавить, — задумчиво посмотрела на меня Вероника.
— Ты правильно сделал, — заверила Варвара, обнимая меня с одной стороны. С другой обняла Наоми, которая ничего не сказала. Зато сказал Исидо.
— У себя дома, в Японии, я бы согласился на дуэль.
— Даже если тот, кого ты вызывал в Японии, сын вашего главы совета министров? — вдруг спросила Потемкина.
— На моей родине, — гордо заявил Исидо, — честь не зависит от постов, которые ты занимаешь!
Сомнительно, конечно. Но спорить с ним не буду.
— Надо Ивана предупредить!
Это Елена Трубецкая. Кстати, весьма здравая мысль.
— Скажу ему, конечно! А теперь нам точно пора уходить.
Странно вроде вся эта ситуация с дуэлью в самом конце вечера случилась, но не испортила мне настроение совершенно. Я как-то не серьезно отнесся к этому убогому сыну Скуратова. Не верил в то, что его папочка даст требуемое мной разрешение. Глава СБ Российской империи не дурак и прекрасно понимает, что его кровиночка так и в могилу может отправиться. Не будет он им рисковать. А вот подлянок от этого…. Парня нетрадиционной ориентации я вполне мог ожидать. Хотя, возможно, это ошибка. В любом случае, надо посоветоваться, в первую очередь, с Гвоздевым и Шемякиным и, как правильно заметила Елена, сообщить императору.
Решив таким образом для себя эту ситуацию, я окончательно успокоился. А если смотреть на всю нашу дружную группу, казалось, что девушки больше меня переживают на этот счет. Так что по пути пришлось еще и их успокаивать. Наконец добравшиеся до нас Шемякин и Гвоздев, выслушали мой короткий рассказ и только покачали головами. Но, как я понял, они тоже не слишком серьезно восприняли угрозу такой кровавой дуэли. Тем не менее, в поместье, скорее всего, будет разговор на эту тему.
А меня, тем временем, постепенно развозило все больше и больше. На прощание со всеми меня хватило, а потом, едва я устроился в мягком кресле своего флайера, как сразу погрузился в сон.

Глава 24
Морские пещеры Пелопоннеса

Проснулся я на своей большой постели вместе со своими двумя невестами. Черт возьми, как же хорошо просыпаться в таком окружении. Полуобнаженные, мирно сопящие красавицы по обе стороны от меня явно провоцировали на веселое начало утра. Чем я немедленно воспользовался. Возражать ни Варвара, ни Наоми не собирались, и мы весело провели час времени во взаимных бурных ласках. Полностью удовлетворенные друг другом, вместе приняли душ, после чего девушки отправились к себе наводить «марафет».
Встретились мы уже за завтраком, где к нам присоединились Исидо, Виль, Гвоздев и Шемякин.
После того, как первый голод все утолили, мои верные слуги перешли к расспросам.
— Вы вчера очень коротко рассказали, господин, о происшествии с Николаем Скуратовым, — начал Шемякин.
— А чего о нем рассказывать? — пожал я плечами, — лучше пусть Павел расскажет о том, приходило ли приглашение от Николая Скуратова на празднование его дня рождения?
— Господин! — в голосе моего главы дипломатического отдела было праведное негодование, — я каждое утро просматриваю корреспонденцию. Ее сортируют два наших секретаря и все письма, в том числе и приходящие по электронной почте на сайт Рода, и в социальную сеть, постоянно мониторятся.
— То есть ты хочешь сказать, что тебе даже никто не звонил от Скуратовых? — моему удивлению не было предела.
— Конечно же, нет, господин! Если бы мне позвонили, я бы сразу доложил вам! — Тогда не понимаю, какой смысл Николаю врать?
— Мне тоже это непонятно, господин, — признался Гвоздев.
— Возможно, кто-то специально провоцирует его на конфликт с вами, — вдруг добавил Шемякин, — и делает это очень грамотно. Характер Николая Скуратова всем известен. Если он вбил себе что-то в голову или ему помог кто-то это сделать, этот молодой человек будет переть как танк, пока его либо не остановит отец, либо, в данном случае, не остановит шпага…
— Знаю я, кто этот провокатор… — поморщилась Годунова, — брат мой, скорее всего.
— А разве он дружен с Николаем? — удивленно посмотрел на нее Шемякин.
— Судя по всему, теперь подружился, — хмуро заметила Варвара.
— Как мне кажется, — заметил я, — ничего страшного не случилось. Отец ему никогда не разрешит дуэль.
— Господин, — печально покачал головой Гвоздев, переглянувшись с Шемякиным, — Николаю Скуратову никто не указ, и тем более отец. А вот если вы его покалечите в дуэли или, не дай Бог, убьете, то наживете себе смертельного врага. Это он сейчас относится к вам как к рядовой помехе, которая путается с императором. Вам ни в коем случае нельзя вступать с ним в конфликт.
— Да я же сказал ему, что без разрешения отца не буду устраивать смертельную дуэль, а на учебной Арене ничего страшного не произойдет.
— Это вы правильно сделали, господин, — кивнул Гвоздев, — Скуратов, естественно, не даст такого разрешения, но, вполне возможно, его сынок придумает какую-нибудь каверзу. От него можно всего ожидать.
— Ну, для каверз, — улыбнулся я, — у меня Виль имеется.
Моя телохранительница с серьезным видом кивнула.
— Все равно, мы усилим охрану, — задумчиво произнес Шемякин, — и не только вас, но и ваших невест…
— Это еще зачем? — нахмурился Исидо, — странно все у вас в России. Что может Николай Скуратов сделать? Похитить Наоми? Не думаю, что кому-то нужен дипломатический скандал.
— Как бы вам объяснить, — после небольшой паузы ответил ему Гвоздев, — Николай — неадекватный человек. Вероятно, с психическими отклонениями. Скрыть такое, увы, не возможно. Если бы не отец, он бы давно загремел в психиатрическую клинику. Он привык, что ему все сходит с рук. Это может привести к дипломатическому скандалу. Но даже если Николая показательно поместят в «психушку», где докажут, что он не мог контролировать свои действия, ничего не изменится… пока Алексей Скуратов у власти, все может случиться.
— Да… — покачал головой японец, — похоже, надо привозить из Японии телохранителя.
— Это еще зачем? — теперь уже вскинулась Наоми, — сами справимся.
— Нет, сестра, Акиру привезу обязательно… Тогда мы будем спокойны.
— Не надо Акиру…
Чего это Наоми побледнела? Кто такая Акира?
Последнюю фразу я произнес вслух.
— Познакомишься, — скупо улыбнулась Наоми, — тут проще один раз увидеть, чем рассказывать.
— Она была нашей телохранительницей до того, как мы в Академию отправились, — пояснила Наоми, — суровая женщина.
— Суровая женщина, — передразнил ее Исидо, — эта женщина — одна из лучших куноити Японии. Нашему роду просто повезло. И чувствую, что действительно стоит ее привезти сюда.
— Давай сначала с отцом обсудим, — заметила Наоми, — тогда и решим.
Исидо только пожал плечами.
— Забыл предупредить, — посмотрел я на Гвоздева и Шемякина. Трубецкой в следующее воскресенье хочет у нас собрание устроить…
— Уже знаем, господин, — сообщил мне Гвоздев, — он связался сегодня утром со мной. Все подготовим.
На этом деловые разговоры закончились, и оставшееся время до отлета в Академию мы провели вместе: я, Исидо и мои невесты. Оторвался лишь один раз. На разгор по плантелу с императором. Тот кстати тоже скептически отреагировал на саму возможность подобной дуэли, но попросил держать в курсе если не дай бог что-то изменится. Ну а по возвращении в коттедж, вновь погрузился в привычную атмосферу «учеба-игра-учеба-игра». Но теперь стало сложнее с учебой. Слава Богам, экзамен в первом семестре был только один, но зато какой. Общая магия.
По остальным предусмотрены только зачеты, за которые я не переживал. А вот понедельник и вторник для меня оказались настоящим сумасшествием. После уроков ко мне приходила Пожарская и… нет, не поверите, мы до шести вечера занимались только этой паршивой Общей магией. А после я забирался в капсулу и путешествовал по «Мифам и Легендам», где мы медленно, но верно приближались к Пелопоннесу. Кстати Николай затих. По крайней мере, никаких намеков на дуэль, которой он мне угрожал, не было. В моей группе пару дней эта тема была одной из самых популярных, но всего пару дней, после чего народ дружно согласился с тем что Скуратов никогда не разрешит эту дуэль.
Весь кошмар с экзаменом закончился в среду, когда у нас на двух последних занятиях по Общей магии Татищева его и устроила. Причем, из трех часов занятий, два часа шел сам экзамен, который, к моей огромной радости, оказался письменным, а потом мы толпились, как идиоты, около аудитории целый час, пока она проверяла работы. Даже вызвала несколько несчастных, чтобы определить списывали они или нет и закидать дополнительными вопросами. Меня эта стезя миновала, и я очень гордился полученной честной четверкой. И большая заслуга в этом была именно Пожарской. О чем я и сообщил в цветистых выражениях Диане. Та даже смутилась, но то, что ей было приятно, заметно невооруженным глазом.
А вечером, в этот же день, мы, наконец, добрались до Пелопоннеса. Это звучное название носила небольшая деревушка из двух десятков домов и таверны в центре. Располагалась она на самом берегу моря. Но самым странным было то, что вход в Подводные Пещеры Пелопоннеса оказался закрытым. Мало того, что он представлял собой огромные железные ворота, вмурованные прямо в скалу километрах в трех от воды, так еще и все наши попытки открыть их были бесполезными.
— Ничего не понимаю, — зло произнес Геракл, — что тут вообще происходит? Эти ворота ведут в морские пещеры. Там находится Храм Посейдона. У нас квест. А тут ворота не открываются, да еще и никаких системных сообщений нет.
На это справедливое возмущение ответ ему никто дать не смог. Но сокрушенное молчание вдруг нарушил хриплый старческий голос.
— Вы куда, молодые люди, попасть хотите?
Резко развернувшись, мы увидели стоящего в пяти шагах от нас колоритного старичка. Нет, не выглядел он сгорбленным и шамкающим. Наоборот. Представительный, с осанкой явно бывшего военного и холодными голубыми глазами. Окладистая седая борода и аккуратно, словно у парикмахера, уложенные седые волосы. И, естественно, с массивным белым посохом, украшенным замысловатыми узорами.

Сократ.
Уровень 70.
Философ.

— А вы кто? — спросил я и понял, что задал глупый вопрос. Ожидал получить советующий ответ, но…
— Я философ Сократ. А вы те, кто хочет попасть в морские пещеры?
— Да, — кивнул я, — можете помочь?
Вторую часть вопроса философ проигнорировал.
— А зачем вам нужно в морские пещеры? Это очень опасное место! — его глаза как-то оценивающе осматривали нас.
— В Храм Посейдона нам нужно, — я решил, что раз тут стоит старик 70-го уровня с таким именем, то есть причина.
— Хм, — погладил бороду Сократ, — люблю честных и прямых людей.
— Пытаемся открыть ворота, — пожаловался Геракл, — но не знаем, как это сделать.
— Единственная истинная мудрость — в осознании, что мы, по сути, ничего не знаем, — кивнул наш собеседник, — Назначение философии не в умозрительных догадках и построениях картины мира, а в раскрытии того, как людям следует жить, чем руководствоваться, как оказывать воздействие на других и на самого себя. Повседневная жизнь человека — это искусство. Основное познание должно быть направлено на себя, на деятельность своей души по поиску истины и смысла жизни.
Я не совсем уловил смысл этой фразы. Покосившись на своих спутников, понял, что они испытывали схожие чувства.
— Так вы нам поможете? — решил все-таки попробовать перейти к решению более конкретных проблем.
— Кто хочет — ищет способ, кто не хочет — ищет причину. Захочешь — найдешь время, не захочешь — найдешь причину! — провозгласил седовласый господин, заумные фразы которого меня уже начали утомлять.
— Отец, можешь прямо сказать, а? — видимо, Аврора совсем потеряла терпение, — я понимаю, что ты философ, невероятно начитанный и невероятно умный, но помоги нам открыть ворота!
— Могу, — кивнул тот, — только за это вам придется заплатить. Слова не правильные не кормят, кормят правильные слова!

Внимание:
Философ Сократ оценил вас и готов помочь открыть ворота в морские пещеры Пелопоннеса за 5000 драхм с каждого, кто хочет пройти в них.
Вы согласны?
Да/нет.

— Вот это да! — восхитился Орфей, — ты черной икрой с устрицами, наверно, питаешься и мраморной говядиной закусываешь?
— Не знаю, о чем ты, юный поэт, говоришь, — покачал головой тот, — Голод — лучшая приправа к пище!
— Ну а…
— Орфей, помолчи, — остановила его Аврора, — не зли старика. Сбрасываемся. У всех деньги есть. Переглянувшись, все кивнули. Я тоже расстался с пятью тысячами золотых, которые исчезли из моего инвентаря после нажатия кнопки «да».
— Правильно. Деньги приходят и уходят, а мудрость всегда с тобой остается.
Произнеся это, он подошел к воротам и несколько раз стукнул в них своим посохом. Раздался громкий скрип и массивные створки открылись.
— И за это заплачено столько денег? — все не унимался Орфей, несмотря на шиканье остальных.
— Ты чем-то недоволен, юноша? — прищурившись, посмотрел на него Сократ.
— Да ты — старый обманщик, — презрительно фыркнул Орфей, — давно меня так не разводили. Я…
Философ почал головой и просто ткнул своим посохом говорливого игрока. В следующую минуту на глазах изумленных соратников Орфей растаял, оставив после себя кокон.
— Э… — только и смог выдавить я.
— Не переживайте, молодые люди, — хмыкнул Сократ, — знаю, что вы бессмертные и воскресаете, но ваш невоспитанный друг сможет сделать это только завтра. Понимаю, что можете подождать до завтра, но я не могу оставить без внимания необъяснимое хамство и бесцеремонность. Поэтому, либо вы сейчас продолжаете путь без своего наглого спутника, либо ворота закроются, а завтра я могу не захотеть их открыть. Хотя, если увеличить плату за открытие раз в пять… — он ехидно посмотрел на меня.
— Нет, мы пойдем, — поспешил успокоить я Сократа, забирая кокон.
— Идите! Но помните! Смерть может быть величайшим из всех человеческих благ.
Замечательное пожелание, ничего не скажешь…
Мы поспешили отойти подальше от странного философа. Морские пещеры оказались весьма скромными. Морскими они, наверно, назывались только из-за близости моря, так как внутри оказались абсолютно сухими. Огромный зал, усыпанный живописно разбросанными по земле камнями. В метрах тридцати возвышался тот самый Храм Посейдона, о чем говорила фигура бородатого старика с трезубцем на фронтоне. А так можно было давать задания на нахождение отличий этого храма от того же Храма Зевса. Кроме скульптуры никаких не нашлось. Привязавшись, мы отправились на поиски третьего ключа.

Вы вошли в Храм Посейдона.
Защита от Магии Воды +5.
Защита от Магии Огня — 5.

Храм встретил нас тишиной и прохладой. Кстати, в нем было на удивление чисто, да и выглядел тот зал, в котором мы оказались, весьма нарядно. Пол выложен цветной плиткой. И по всей площади разбросаны небольшие прямоугольные бассейны.
Мы построились так, как нам было привычно, и двинулись вперед. Но едва сделали несколько шагов, как вода в бассейнах начала бурлить, и из них стали выбираться странные твари.

Истинная Медуза Горгона.
Уровень 40.

Я вовремя вспомнил, что мы с Медузой Горгоной встречались, но это было в самом начале игры. Запомнилась как она, так и ее мелкие соратницы. Прекрасное человеческое лицо, стройное, практически полностью обнаженное тело, но портящие картину красные глаза, змеи, шипевшие в распущенных волосах и сверкающая чешуя, покрывавшая тело ниже поясницы. Ну и, конечно, острые стальные когти на пальцах. Истинная Медуза Горгона фигурой походила на обычную, но вот лицо… Ничего красивого в нем не было! Какое-то зеленое, искаженное странной кривой улыбкой. И здесь их было много. Я, по крайней мере, насчитал с десяток. И, в отличии обычных Медуз, эти «красавицы» имели четыре руки. И в каждой была зажата тонкая длинная сабля. Мало того, выяснилось, что эти твари еще и очень быстро передвигаются.
Но наши «танки» встретили Медуз во всеоружии. Обнаружился и еще один неприятный «сюрприз» — эти твари все были бойцами ближнего боя. Не успел первый десяток схватиться с нашими «танками», как из бассейнов выбрался еще один. Тут мы их накрыли дальним огнем. Огненные шары, стрелы, молнии….
Из второй линии врагов уцелело всего пятеро, а вот наши два «танка», оставшиеся после гибели Орфея, начали пятиться под усиленным натиском десяти врагов. Хотя, тут помогли мантикоры Кассандры, которые, пикируя на Медуз, словно надоедливые мухи мешали им, отвлекая от схватки. Рубилово было отчаянное, особенно когда появилась третья волна из еще десяти Медуз. Радовало, что они шли не сразу, а спустя какое-то время. И поэтому, когда третья волна добралась до «танков», противников из первой и второй осталось всего пять-шесть…
Поняв, что третья волна оказалась последней, мы все, за исключением Кассандры и Асклепия, бросились в ближний бой. Наша помощь оказалась весьма своевременной. Все вместе, при помощи воздушной поддержки питомцев Кассандры, оттеснили врагов и, в конце концов, добили их. Мы не потеряли никого из отряда, но бутылок с маной и жизнью эта битва сожрала несчетное количество. Слишком живучими оказались противники.
— Тяжеловато, — заметил Геракл, когда, собрав оказавшийся не особо прибыльным лут, отправились дальше к виднеющимся в конце зала дверям. Пройдя между бассейнами, в которых вода теперь стала кроваво-красной, вошли в двери и оказались в следующем зале. И вот тут я завис. Это был какой-то сюрреализм. Перед нами раскинулось большое озеро. На ровной водной глади в сетчатой разметке покачивались корабли. Нет. Это были не настоящие корабли. Создавалось впечатление, что перед нами выстроилась какая-то игрушечная флотилия, если судить по миниатюрным размерам. Сами корабли в мерцающих белым цветом ячейках походили на своих настоящих собратьев. Я невольно залюбовался. В верхнем углу ячеек было что-то написано… Я присмотрелся. Латинские буквы и цифры. До боли это напоминало… Перед флотилией возвышалась высокая стена воды, деля озеро на две половины и полностью закрывая обзор второй части.
— Какого…? — пробормотала Таис, — это же морской бой!
— Чего? — дружно повернулись мы к ней.
— Вы не знаете такой игры? — удивилась та, — правила такие: расставляешь корабли в клетках. Потом называешь клетку противника. Либо — «мимо», либо «ранен», либо «убит». Только там по палубам считают, а тут, похоже, по мачтам и размерам.
Я присмотрелся. Действительно. Четырех, трех, двух, одномачтовые корабли занимали созданное количество клеток согласно своей парусности.
— Да это бред какой-то! — взмутилась Аврора, — мы в компьютерной виртуальной игре или в какой-то бредовой детской. Я могу понять шахматы…но это…
— Похоже, твое возмущение тут совершенно напрасно, — невесело заметила Кассандра, — даже если с тобой согласиться. Но что-то мне подсказывает — придется нам играть в «морской бой».
— А мне нравится, — вдруг заметила Эвридика, — прикольно выглядит.
— А где сообщения системные…
— Приветствую вас, уважаемые гости моего Храма.
Я уставился на буквально соткавшийся пред нами призрак, как две капли воды похожий на каменную фигуру Посейдона на фронтоне храма.

Призрак-аватар бога Посейдона.
Уровень????

— Давно не принимал я в Храме гостей, — признался призрак, — думаю, вы пришли за ключом Вечности?
— За ним, — не стал скрывать я наши намерения.
— Ясно. Если он так вам нужен, берите, конечно… — призрак сделал длинную театральную паузу, — но сначала вы должны выиграть у меня в мою любимую игру…

Внимание, игроки.
Призрак — аватар бога Посейдона предлагает вам сыграть в «Морской бой».
В случае выигрыша, вы получите Третий Ключ Вечности.
В случае проигрыша, вы погибнете, но воскреснете пред Храмом (без потери своих вещей) и сможете попытать удачу в другой раз.
Принять да/нет.

Мы переглянулись и приняли квест.

Внимание!
Вы должны выбрать одного игрока.

Тут все взгляды сошлись на Таис.
— Чего вы на меня уставились? — удивилась та.
— Ты первой угадала, что это за игра. Тебе в нее и играть, — сообщил ей Геракл.
— Да не вопрос, — хмыкнула Варвара и вышла вперед.

Внимание!
Вы выбрали игрока Таис!

— Отлично! — радостно улыбнулся призрак, — да начнется игра.
С этими словами, он пролетел сквозь водную завесу и исчез. Таис, тем временем, прикрыла глаза и замахала перед собой руками. Судя по тому, что корабли пришли в движение, она расставляла их. Позже, я вспомнил эту игру. Действительно, она детская. Я в нее практически не играл, но видел, понимал принцип. А теперь она словно ожила. Повинуясь командам что-то шептавшей себе под нос Таис, корабли стреляли огненными шарами, улетавшими за преграду. А с другой стороны летели такие же шары, которые бомбардировали корабли Годуновой.
Бой продолжался минут двадцать. За это время мне стало понятно, что мы побеждаем. Не знаю, сколько Варвара потопила кораблей противника, но стреляла она гораздо чаще. И вот закономерный результат.

Поздравляем!
Вы выиграли в «Морской бой».
Опыт + 3000.
Золото + 5000.

Довольная Таис сразу попала в дружеские объятия присутствующих.
— А вы молодцы, — вновь появился перед нами призрак, когда Варвара, наконец, освободилась из объятий, — не думаю, что мы еще встретимся, но мне вы понравились.
После этих слов он растаял, а вместе с ним растаяли и корабли, и водная преграда. Перед нами теперь простиралась спокойная и темная вода озера. В воздухе появился нужный ключ. На этот раз я не стал долго думать, а просто подошел и спокойно взял его.

Поздравляем! Вы выполнили задание «Третий Ключ вечности».
Опыт + 8000.
Золото + 10000.
Характеристики +2.
Вернитесь к Гипериону для окончательного завершения квеста.

Задерживаться мы долго не стали, и сразу двинулись на выход. От Храма телепортировались в город и, не мешкая, отправились к Гипериону. Тот встретил нас перед домом. Гиперион был весел, пьян и деловито развешивал большие стеклянные шары из стоявшего рядом ящика на пушистую елку во дворе своего дома.
— Друзья! — радостно воскликнул он, — знаю о вашем успехе. Остался всего один ключ! Но задание вы получите уже после Нового Года. Сейчас же давайте забудем о проблемах и просто расслабимся. Кстати, я вам приготовил подарки…

Персонаж Гиперион дарит вам бутылку шампанского.

Судя по унылым лицам нашей группы, подарки явно никто не оценил.
— А почему мы сейчас не можем взять квест? — все-таки поинтересовался я.
— Знаете… — понизил голос Гиперион, — скажу по секрету, вы вырвались сильно вперед по сравнению с другой группой. Там, — он потыкал указательным пальцем в небо, — решили немного уравнять шансы. Сами понимаете, боги — такие непостоянные существа. Поэтому, после Нового года жду. Естественно, не надо приходить сразу после него. Я обычно пять — шесть дней пью, потом дня четыре отхожу… Дней через шесть приходите!
Произнеся эти слова, он продолжил наряжать елку, совершенно забыв о нашем присутствии.
Пока мы дошли до рынка, традиционного нашего места встречи, по-моему, каждый счел своим долгом высказаться по поводу поведения Гипериона. Если бы от бранных слов был какой-то эффект, думаю Гиперион его ощутил даже на расстоянии. Но это лишь слова, поэтому, дойдя до рынка, мы просто вышли из игры. Хотя перед этим выяснили, что завтра в игру никто особо не собирается. В результате оказалось, что кто-то на новогодние праздники уезжает на курорт, кто-то занят. Поэтому решили собраться уже в первый день после окончания новогодних праздников. В принципе для взятия задания на продолжение квеста не нужно было присутствия всех. Договорились, что кто первый появится, тот и возьмет.
На следующий день, когда я собирался в Академию, внезапно раздался звонок. Взяв плантел, я с удивлением увидел, что мне звонит Гвоздев. Странно. Обычно в такое время он никогда не звонил.
— Да.
— Извините, господин, за столь несвоевременный звонок. Но хотел вас предупредить. Пришел официальный вызов на дуэль. От Николая Скуратова. Его отец дал разрешение! Господин? Вы меня слышите?

Конец восьмой книги. 

Друзья! Спасибо вам всем за то, что следите за приключениями Веромира Бельского. И они продолжаются. 
Книга девятая: https://author.today/work/238834